Ухронизация «Ромашкового» продолжается — на очереди интерьер, который Жюльен Себбан и его бюро Uchronia сделали для модельера Али Мизрахи.

Квартира с шестью спальнями (невероятный размах по парижским меркам) находится недалеко от парка Монсо в доме эпохи барона Османа. И главное — это сразу понятно, несмотря на весь сумасшедший декор.

Нанять Uchronia Мизрахи решил после того, как обнаружил профиль бюро в Instagram*: «Они смелые и ни на кого не похожи. Это мне и понравилось».

До Мизрахи в квартире был офис юридической фирмы, от былой роскоши мало что осталось. При этом новый хозяин хотел справить новоселье как можно скорее, так что работа предстояла большая. Паркетные полы, гипсовая лепнина и зеркальные панели — это всё новодел. И оцените скорость: Себбан впервые увидел квартиру летом 2023 года, а прямо сейчас она красуется на обложке мартовского номера американского ELLE Decor — это значит, что работы были закончены ещё в конце прошлого года.

Мизрахи самостоятельно купил в свою новую квартиру искусство (присутствуют работы Баскии, Джорджа Кондо, Ричарда Принса и других имён первой величины), а в остальном положился на дизайнеров. И вот что мне кажется важным: как бы ни выделялся Себбан на фоне всех остальных французских декораторов, действует он ровно по той же схеме — соединяет вещи разных эпох, отдавая дань великим предшественникам и дополняя интерьер «антиквариатом будущего» — коллекционными работами наших современников.

Кстати, о том, как работают лучшие французские дизайнеры, я буду рассказывать на лекции в школе masters 23 февраля — обещаю разобрать там этот проект поподробнее.

📷 Trevor Tondro

* Принадлежит Meta, которая признана экстремистской в РФ

Галеристы и музейщики — люди безжалостные, открывают свои выставки кучно. На этой неделе, кроме «Палат», о которых я уже писала, новые проекты стартовали в Музее русского импрессионизма и в галерее Fifth Avenue.

Начнем с Музея русского импрессионизма. Он отмечает свое десятилетие выставкой «Изображая воздух. Русский импрессионизм», которая должна дать если не исчерпывающее, то максимально полное представление об этом явлении. Кажется, это самое масштабное событие, проходившее за эти годы в его стенах, — 150 работ распределены по всем трем ее этажам, кураторы собрали их из 76 частных коллекций и музеев. Куратор Наталья Свиридова затеяла это не ради рекордов, это принципиальная позиция музея — они постоянно возят на выставки в Москву картины из провинциальных собраний, полагая, что в противном случае широкая публика их никогда не увидит.

Строго говоря, многое из представленного на выставке к импрессионизму прямого отношения не имеет, но тут главное не терминология, а тот самый воздух, который вынесен в название. Экспозиция действительно очень легкая, свежая и нежная для глаз, хотя там и есть целый раздел «Черный импрессионизм». Но все же учитывайте, что полторы сотни работ — не шутка, охватить всё в один присест может быть довольно утомительно. Я вот собираюсь идти снова, потому что где-то на второй половине подустала и смотрела уже не так обстоятельно.

Теперь посмотрим, что нам приготовили Fifth Avenue и куратор Марина Ширская, которая года полтора назад познакомила хозяйку галереи Екатерину Сивер с художницей Людмилой Крутиковой и ее литофаниями — тонкими полупрозрачными фарфоровыми пластинками с рисунком, который проявляется на свету. Из этих литофаний и выросла выставка «Белый шум», в которой художница рассказывает о том, как мы воспринимаем окружающий нас мир.

Литофании заняли место на нижнем этаже галереи — там нет естественного света, а для таких работ это идеально (Людмила, кстати, сама разработала для них боксы со скрытой подсветкой; если соберетесь взять работу в коллекцию, то над экспонированием уже не придется ломать голову). А главный зал отведен под графику, живопись и керамические скульптуры-башни, которым тут отдано центральное место. И без того сложную форму этих фигур усиливает графический рисунок, живущий по своей логике. Немного похоже на архитектуру с метафизических работ де Кирико.

Почти у всех работ есть название, но художница говорит, что они достаточно формальные, и советует особо к ним не привязываться. Тут нет единственно правильного смысла, вы видите то, что видите.

Как справедливо пишет Татьяна Гедике, нержавеющая сталь сейчас проникла даже в жилые интерьеры, что уж говорить об общественных. Посмотрим, как распорядились этим материалом Мария Цахариас и Роман Гуляев из бюро RMMSH. Ребята специализируются на дизайне магазинов и оформляют витрины для Bork — если видели в этом новогоднем сезоне змейку с подарками, то это их работа.

Пространство с высокими потолками и арочными окнами на Кузнецком Мосту, где прежде находился Adidas, RMMSH сделали для флагмана модного бренда Nude Story. Здание доходного дома с магазинами на первом этаже было построено в 1870-е годы — и теперь это видно как никогда раньше: Мария с Романом зачистили интерьер до кирпичной кладки, по которой можно проследить историю здания. Например, в дальней части помещения нашлись окна, которые когда-то выходили во внутренний двор. В какой-то момент там появилась пристройка, и их заложили за ненадобностью. Теперь оконные проёмы снова раскрыты, а внутрь вставлены экраны.

Но давайте про сталь, а то что-то я отвлеклась) Металлические панели служат своего рода мостиком между основательностью, которую олицетворяют стены, и сиюминутностью моды. Этот двойной контраст сразу делает довольно лаконичный интерьер сложным и эмоционально заряженным. Ну и, как водится, появление в проекте стальных панелей сопровождалось драматичной историей: подрядчик, который взялся их изготовить, в самый ответственный момент растаял в дымке международного аэропорта, так что пришлось срочно искать ему замену. Что, впрочем, не повлияло на скорость реализации проекта — уложились меньше чем в полгода.

Кроме стали, в интерьере есть ещё один важный материал — зелёный оникс, из которого сделана гигантская кассовая стойка. Его цвет, который потом повторяется в оформлении зоны примерочной, отсылает к казанским корням бренда и даёт ноту свежести, которая смягчает интерьер. Иначе было бы чуть более брутально, чем требуется для магазина, продающего нежные женские платья. А ещё мне нравится, что основной массив зелёного спрятан в дальней части магазина: в какой-то момент кажется, что вы уже всё поняли об этом интерьере, а тут раз — и сюрприз.

📷 Даниил Анненков