В пятницу восхищалась синими акцентами (если кто еще не знает, это мой любимый цвет) в гостинице по проекту Патриции Уркиолы, а сегодня — они же в хорватском ресторане Mokosh. Заведение находится в Сплите, в здании Виллы Тончич, которая носит имя своего создателя, архитектора Камила Тончича.
Здание в стиле сецессиона сохранило часть своего убранства — деревянную обшивку стен и росписи в одном из залов архитекторы Лондонской Studio 502 дополнили интерьер вещами, которые сохраняли дух эпохи, а чтобы внести ноту современности, добавили живопись художницы Елены Бандо. Она-то и дает ту самую освежающую порцию синего.

📷 Franjo Matkovic

Человечеству ещё далеко до полной победы над б/у пластиком, но дизайнеры уже вовсю экспериментируют с другими вторичными материалами. Студия Study O Portable из Лондона замахнулась на ластики, из которых они делают имитацию гранита.

К резине добавляют пигмент, гранулируют и смешивают с мраморной пылью, после чего отливают в блоки, из которых потом вручную вытачивают предметы, навеянные античными руинами. Сейчас эти объекты, объединенные в серию Rubber Rocks, выставлены в лондонской Gallery Fumi.

Кстати, описанный выше производственный процесс предполагает образование некоторого количества отходов. Возможно, когда-нибудь их тоже переработают.

Мне на днях написала Ольга Гордиенко из проекта URALRUIN, про который я до сих пор почему-то не знала, хотя он объединяет две вещи, которые я очень люблю, — заброшки и велосипеды. Про руинированную архитектуру я периодически пишу в канале, а про вело у меня есть целый канал velonation.

Еще я в этом году уже в четвёртый раз поеду на международную конференцию Velo-City, а там из года в год рассказывают о том, какая крутая штука — велотуризм. В Европе это понятие понимают несколько шире, чем пока принято у нас, — не обязательно это поездки по бездорожью и ночёвки в палатках, бывает всё куда более благоустроено.

URALRUIN тоже добавляют новые смыслы знакомому понятию. Они пытаются вдохнуть новую жизнь в заброшенные территории на уральской земле: исследуют руины фабрик, храмов и усадеб и объединяют их в вело-пешеходный маршрут, вокруг которого в перспективе должен вырасти первый на Урале руинированный ландшафтный парк.

Звучит круто не только на уровне задумки: сейчас уже готов 12-километровый отрезок маршрута — от села Маминское до деревни Шилова. В этом году добавят новый участок — от села Камышево до деревни Головырина. Находится всё это километрах в 60–80 от Екатеринбурга, по уральским меркам, совсем близко)

Чтобы привлечь на маршрут ещё больше людей, URALRUIN придумали устраивать летние фестивали с ленд-артом. В прошлом году они провели первую резиденцию для «Не пустое место», по итогам которой на маршруте появилось четыре работы. В том числе павильон в виде промышленного сооружения “Закром” от творческого коллектива “Троица”, взявший первое место на конкурсе АРХИwood в номинации “Арт-объект”.

В этом году собираются повторить эту историю и собрать с 29 июня по 6 июля архитекторов и художников на летнюю резиденцию. Сейчас идёт опен-колл, так что ещё можно подать заявку. Презентовать работы и новый отрезок маршрута будут 2 августа — и туда уже ждут всех желающих.

На фотографиях места, где в этом году пройдет фестиваль, а также тот самый прошлогодний объект-победитель

Порой дизайнерам приходится уговаривать своих клиентов на нестандартные решения, но здесь совсем другой случай. Семья, переехавшая из Новосибирска в Сочи, увидела проекты Алексея Аладашвили впервые по телевизору — в “Дачном ответе” и “Квартирном вопросе” — и сразу решила, что его нестандартный подход к планировкам и изобретательный минимализм — это ровно то, что требуется.

Текст целиком, больше фото с подписями и планировка ждут вас в «Дзене»

Семейная история “Отправной точкой для конструктивного решения, которое пронизывает весь дом, объединяя комнаты и плавно переходя из одной зоны в другую, послужили взаимоотношения между членами семьи”, — говорит Алексей.

Архитектор сетует, что многие его коллеги и их заказчики склонны к упрощениям и злоупотребляют готовыми решениями. А здесь клиенты были готовы к экспериментам, поэтому получили не просто комфортное пространство, а микросреду, отражающую их жизненный уклад. Не последнюю роль в том, каким получился интерьер, сыграла и сама квартира — она довольно необычная, поэтому располагала к неординарным идеям.

Планировка 67-метровая квартира в новостройке с самого начала продавалась как двухуровневая. Устроена она довольно необычно: второй этаж заметно больше. Объясняется это особенностями самого дома: застройщик не стал делать отдельные входы на вторых уровнях и сэкономил место на лестничных холлах, добавив его к площади квартир.

Поделено пространство логично и привычно. Поделено пространство логично и привычно. На первом уровне общая зона, а на втором сделали две спальни плюс небольшую рабочую зону, освещаемую световым фонарем, на лестничном холле.

Диван и лестница Странная парочка, но в этой квартире они действительно тесно связаны. “История интерьера началась с переноса проема для лестницы, что позволило создать открытый лофт, о котором мечтали заказчики”, — рассказывает Алексей. А чтобы сгладить острый перепад высот, архитектор сделал первую ступень длиной во всю стену и превратил в основание для дивана.

”После решения конструктивных вопросов возникло и эстетическое видение, — продолжает Алексей. — Вместо использования сплошного металла добавили дерево и усложнили конструкцию, создав место для еще одного члена семьи — йоркширского терьера”.

Перила лестницы вмонтированы в стены и подсвечиваются светодиодами, а внизу сделан встроенный шкаф. Так что ограниченная площадь квартиры используется очень рачительно.

Отделка Проекты у Алексея Аладашвили порой получаются брутальными, но эта квартира, несмотря на бетон и металл, выглядит довольно уютно. В отделке очень много дерева, причем не минималистского светлого, а темного по цвету и с богатой текстурой. На первом этаже тон задает сделанная на заказ кухня, а на втором в деревянные панели оделась главная спальня.

Фотограф: Михаил Чекалов Стилист: Оля Коробка
Продолжение в «Дзене»