Идея использовать грибы для производства мебели витает в воздухе давно, и на каждой большой выставке энтузиасты показывают какие-то прототипы. Но вот до серийного выпуска грибной мебели дело дошло только сейчас. Дизайн-стартап Aifunghi из Нидерландов, основанный Бартом и Марией Шилдер, заявляет, что готов выпускать свои лампы и кресла небольшими стандартизированными партиями.

В отличие от единомышленников, Шилдеры не выращивают мебель, а делают её из композита на основе мицелия (“корни” гриба) и волокна конопли. Выпуском композита занимается дружественная компания Growmolding. Гриб ест коноплю, и в результате получается прочный материал, не требующий связующих веществ синтетического происхождения.

Для обивки используется пена из норвежских водорослей (их производит ещё один стартап), а снаружи мебель обтянута искусственным мехом. Тоже, естественно, экологичным по составу — его делают из сельхозотходов. Основатели Aifunghi утверждают, что все их вещи содержат ноль пластика и биоразлагаются без остатка.

Сегодня у нас довольно необычные #планынавыходные — Василий Лужбин сходил в подпольную типографию на Лесной и рассказывает, как был устроен быт революционеров, которые сто с лишним лет назад вели бурную агитдеятельность под прикрытием фруктовой лавки.

Вот вам фрагмент этой истории для затравки. А прочитать все целиком приглашаю в «Дзен»

Дом, в котором происходила торговля фруктами и печать антиправительственных материалов, строился постепенно. Свой нынешний облик он приобрёл в 1903 году после реконструкции, которую провёл Виктор Мазырин, автор знаменитого особняка Морозова на Воздвиженке. В нём появились доходные квартиры, а на первом этаже — магазины, включая лавку Каландадзе.

Легенда подпольщиков была такова: владел лавкой Мириан Каландадзе. На деле он, хоть и состоял в партии, был простым портовым грузчиком из Батуми. Выбор пал на него, поскольку он никогда не попадался в руки сыска. В «своей» лавке Каландадзе никогда не бывал, и всеми делами заведовал его «управляющий» Силован Кобидзе, тоже бывший на деле революционером.

Прямо за прилавком находится дверь, ведущая в квартиру, где Кобидзе жил вместе с женой Марией и их полугодовалой дочерью. Заподозрить такую семью в борьбе с царским режимом было довольно сложно, но чтобы совсем никак не выделяться, подпольщики взяли себе в команду на роль помощницы по дому Марию Наговицыну-Икрянистову, бывшую не только ткачихой, но и членом Совета рабочих депутатов.

Излишняя осторожность была оправданна: типография находилась в весьма опасном окружении. На той же стороне Лесной располагался полицейский участок, ещё дальше, на углу с Новослободской — Бутырская тюрьма, а прямо напротив дома — хорошо охраняемый винный склад. Ставка была на то, что охранка не додумается искать заговор у себя под носом, и за год ей действительно не удалось раскрыть типографию.

Некоторые #домики изнутри — совсем не то, чем кажутся снаружи. Много лет назад, в 1870-е годы, благочинные жители британского города Фавершема купили сборную церковь из гофрированного железа. В то время это было типовое решение, и металлические церквушки, порой довольно щедро украшенные в “готическом” стиле, появлялись по всей Британии. Эта дожила до наших дней, хотя службы здесь не ведутся с 1950-х годов. С тех пор здание несколько раз меняло свою функцию, в последний раз это была столярная мастерская.

Теперь здесь живёт Ник Кенни. По работе ему часто приходится бывать в Париже, и он искал место, откуда удобно добираться во Францию, и одновременно не слишком далеко от Лондона. Фавершем в этом смысле полностью его устраивает. И здание бывшей церкви, из которой как раз только что съехали столяры, тоже показалось ему идеальным — оно достаточно большое, чтобы в нём можно было не только жить, но и работать.

Ник зарабатывает на жизнь, проектируя кухни и ванные комнаты, но сам полтора года прожил без горячей воды. С тех пор, как он обосновался в Фавершеме в 2003 году, он постоянно что-то ремонтирует и усовершенствует: утепляет, звукоизолирует, а теперь планирует ремонт крыши.

Колоритный облик домика объясняется не только его необычным происхождением — здесь практически нет новых вещей. Ник — поклонник секонд-хенда, среди своих французских заказчиков он прославился тем, что делал кухни и ванные из б/у цинковых листов, снятых с парижских крыш. А здесь он пустил для отделки мокрых зон остатки плитки с других проектов.

📷 David Giles
Подробности у World of Interiors

Классный новый светильник Ульяны Хохловой. Называется «Бамбобур», сделан, как и другие её вещи, из переработанного картона.

«Этот предмет нарисовался в тот момент, когда я поняла, что быть серьезной и правильной никак не помогает. Хотелось через предмет передать заряд радости и свободы», — говорит Ульяна. На эту работу её вдохновила другая творческая и яркая женщина — дизайнер Елена Чебурашкина. Они лично не знакомы, но Ульяна следит на Еленой в Instagram*.

* Принадлежит Meta, которую власти РФ считают экстремистской организацией

Австралийская флористка Хэтти Моллой добавляет в свои букеты овощи-фрукты и даже мухоморы. Берём на вооружение идею с арбузом — сезон не за горами!