Сегодня у нас довольно необычные #планынавыходные — Василий Лужбин сходил в подпольную типографию на Лесной и рассказывает, как был устроен быт революционеров, которые сто с лишним лет назад вели бурную агитдеятельность под прикрытием фруктовой лавки.

Вот вам фрагмент этой истории для затравки. А прочитать все целиком приглашаю в «Дзен»

Дом, в котором происходила торговля фруктами и печать антиправительственных материалов, строился постепенно. Свой нынешний облик он приобрёл в 1903 году после реконструкции, которую провёл Виктор Мазырин, автор знаменитого особняка Морозова на Воздвиженке. В нём появились доходные квартиры, а на первом этаже — магазины, включая лавку Каландадзе.

Легенда подпольщиков была такова: владел лавкой Мириан Каландадзе. На деле он, хоть и состоял в партии, был простым портовым грузчиком из Батуми. Выбор пал на него, поскольку он никогда не попадался в руки сыска. В «своей» лавке Каландадзе никогда не бывал, и всеми делами заведовал его «управляющий» Силован Кобидзе, тоже бывший на деле революционером.

Прямо за прилавком находится дверь, ведущая в квартиру, где Кобидзе жил вместе с женой Марией и их полугодовалой дочерью. Заподозрить такую семью в борьбе с царским режимом было довольно сложно, но чтобы совсем никак не выделяться, подпольщики взяли себе в команду на роль помощницы по дому Марию Наговицыну-Икрянистову, бывшую не только ткачихой, но и членом Совета рабочих депутатов.

Излишняя осторожность была оправданна: типография находилась в весьма опасном окружении. На той же стороне Лесной располагался полицейский участок, ещё дальше, на углу с Новослободской — Бутырская тюрьма, а прямо напротив дома — хорошо охраняемый винный склад. Ставка была на то, что охранка не додумается искать заговор у себя под носом, и за год ей действительно не удалось раскрыть типографию.

Некоторые #домики изнутри — совсем не то, чем кажутся снаружи. Много лет назад, в 1870-е годы, благочинные жители британского города Фавершема купили сборную церковь из гофрированного железа. В то время это было типовое решение, и металлические церквушки, порой довольно щедро украшенные в “готическом” стиле, появлялись по всей Британии. Эта дожила до наших дней, хотя службы здесь не ведутся с 1950-х годов. С тех пор здание несколько раз меняло свою функцию, в последний раз это была столярная мастерская.

Теперь здесь живёт Ник Кенни. По работе ему часто приходится бывать в Париже, и он искал место, откуда удобно добираться во Францию, и одновременно не слишком далеко от Лондона. Фавершем в этом смысле полностью его устраивает. И здание бывшей церкви, из которой как раз только что съехали столяры, тоже показалось ему идеальным — оно достаточно большое, чтобы в нём можно было не только жить, но и работать.

Ник зарабатывает на жизнь, проектируя кухни и ванные комнаты, но сам полтора года прожил без горячей воды. С тех пор, как он обосновался в Фавершеме в 2003 году, он постоянно что-то ремонтирует и усовершенствует: утепляет, звукоизолирует, а теперь планирует ремонт крыши.

Колоритный облик домика объясняется не только его необычным происхождением — здесь практически нет новых вещей. Ник — поклонник секонд-хенда, среди своих французских заказчиков он прославился тем, что делал кухни и ванные из б/у цинковых листов, снятых с парижских крыш. А здесь он пустил для отделки мокрых зон остатки плитки с других проектов.

📷 David Giles
Подробности у World of Interiors

Классный новый светильник Ульяны Хохловой. Называется «Бамбобур», сделан, как и другие её вещи, из переработанного картона.

«Этот предмет нарисовался в тот момент, когда я поняла, что быть серьезной и правильной никак не помогает. Хотелось через предмет передать заряд радости и свободы», — говорит Ульяна. На эту работу её вдохновила другая творческая и яркая женщина — дизайнер Елена Чебурашкина. Они лично не знакомы, но Ульяна следит на Еленой в Instagram*.

* Принадлежит Meta, которую власти РФ считают экстремистской организацией

Австралийская флористка Хэтти Моллой добавляет в свои букеты овощи-фрукты и даже мухоморы. Берём на вооружение идею с арбузом — сезон не за горами!

Ровно неделю назад закончилась короткая, но прекрасная выставка 3daysofdesign, а я продолжаю выкладывать фотографии в закрытый канал «Ромашковый PRO». Покажу кое-что сегодня и здесь — это поп-ап шведского бренда Svenskt Tenn.

Компания сняла квартиру в старом жилом доме, так что можно полюбоваться не только на инсталляцию, но и на подъезд с красивой лестницей и старыми деревянными полами. Дания — не та страна, которой повезло с климатом, но как-то они умудряются сохранять все эти деревяшки в отличном состоянии.

Svenskt Tenn в этом году исполнился 101 год. Поначалу она делала оловянный декор (собственно, название так и переводится — «Шведское олово»). Но в 1934 году в Швецию из Австрии, где уже набирал силу антисемитизм, переехал архитектор-модернист Йозеф Франк, и хозяйка Svenskt Tenn Эстрид Эриксон позвала его работать вместе. С тех пор бренд ассоциируется прежде всего с его яркими принтами. Хотя мебелью он тоже занимался — часть вещей на фотографиях сделана по его дизайну.

Вы скажете: где модернизм, а где все эти бешеные цветочки? Но Франк не был обычным модернистом, он довольно рано пресытился гиперфокусом на функциональности и начал заочную полемику с Ле Корбюзье: «Дом не должен быть простой эффективной машиной. Он должен предлагать комфорт, отдых и уют (успокаивать взгляд, побуждать душу)».