Увидела тут, что в московском квартале Lucky архитекторы Megabudka сделали детскую площадку вокруг старой трубы. Вот и кирпичная старушка теперь при деле. Прелесть же.

Осенью в ЗИЛарте должен открыться новый арт-музей “Коллекция”, команда которого недавно обосновалась в новом офисе. Он находится в том же здании, что и будущая арт-институция, а его интерьерами занимались Ксения Караваева и Мурат Гукетлов из бюро .dpt.

Для них это первая работа с офисным пространством, и результат довольно неожиданный. Обычно у .dpt проекты получаются забавными и довольно яркими, а тут всё построено на сочетании серого и бежевого. Архитекторы отталкивались от запроса заказчика — не использовать медь, которой много в отделке фасада здания, поэтому решили сделать интерьер на контрасте, светлым и местами даже мягким.

Офис занимает 300 м², которые распределены на два этажа. Везде наливной пол и бетонные стены — такие же будут и в выставочных залах. Это серый. Бежевый представлен мебелью, перегородками и тканевыми панелями. Потолки в офисе всего 2,8 м, а инженерных коммуникаций много, и чтобы не убить помещение окончательно, дизайнеры упаковали большую их часть в короб из акустических панелей.

Вся мебель спроектирована .dpt; предметный дизайн — сфера их активного интереса. И вот тут как раз просматриваются элементы фирменного стиля: бросающиеся в глаза крупные отверстия-ручки офисных тумб и модная лаковая отделка перегородок делают пространство чуть более легкомысленным, чем ожидаешь от обычного офиса.

Время для утреннего кофе и нового ковра.

Восьмигранная алюминиевая кофеварка — один из самых красивых бытовых объектов, что я знаю. И определённая последовательность значимых действий. Проверяете, сколько вы налили воды. Выравниваете уровень молотого кофе. С усилием рук закручиваете кофеварку. Наконец, самое трепетное — вы заглядываете под крышечку, чтобы проверить, начал ли течь кофе в верхнюю чашу. И совершенно детский восторг, когда это происходит.

Этот ковер безусловно посвящение этому предмету. А ещё размышление о чистой красоте простых вещей. И о том, сколько этой красоты в самом предмете и сколько в действии, в ритуале, который мы выстраиваем вокруг него.

Для первого тиража я выбрал монохромную гамму: чёрный и серебро. Это немного сентиментальная дань уважения тому моменту, когда абсолютно крафтовый предмет из небольшой итальянской мастерской стал мировой поп-иконой. Миру чёрно-белой рекламы на телевидении и в газетах, благодаря которым это случилось.

А ещё кофе для меня связан с музыкой. Дома — пока варится кофе. В наушниках — когда берёшь кофе с собой. Или плейлисте в кофейне. В фильме Джима Джармуша «Кофе и сигареты» Игги Поп и Том Уэйтс рассуждают о том, что предыдущее поколение было «поколением кофе и пирога», а они — «поколением кофе и сигарет». Я думаю, что мы — «поколение кофе и любимого трека».


LOST AND FOUND, войлочный коврик с вышивкой, 90×50 см, тираж 9+1

Цена: 300 евро, доставка по миру.

Завтра еду в гости в Саратов к фабрике “Мария” и вспомнила, что забыла рассказать вам про кухню по мотивам Тарусской вышивки, которую они сделали для гастрономического театра в Саду Ракицкого. Кухню презентовали в начале лета, хотя в Саду она стоит с прошлого года — поначалу из-за технологической сложности модели предполагалось, что это будет кастомная штучная история, а не продукт, который фабрика будет предлагать покупателям.

С вышивкой этой довольно занятная история. Название у неё довольно обманчиво — сама техника цветной вышивки по выдернутой сетке (так называемая перевить) существовала в нынешней Калужской области много лет, но к Тарусе прямого отношения изначально не имела. Артель вышивальщиц появилась в городе в 1920-е годы стараниями Марии Фёдоровны Якунчиковой, родственницы художника Василия Поленова. У неё уже был навык артельной работы, и она решила собрать женщин за вышивкой, чтобы обеспечить их работой и деньгами в трудное послереволюционное время. Рисунки для вышивок Якунчикова и её преемница Маргарита Николаевна Гумилевская собирали по окрестным деревням.

В 1960-е годы артель превратилась в фабрику, а ручную работу стала вытеснять машинная. Случилось это не без содействия Константина Паустовского, который к тому времени завёл себе дачу в Тарусе и радел о её благополучии. В городе в то время не было электричества, а появление градообразующего предприятия открыло тарусянам путь к дарам цивилизации.

Сейчас фабрика закрыта, а традиция ручной вышивки, если не утеряна совсем, то близка к этому. Увидеть аутентичную работу местных вышивальщиц можно разве что в местном краеведческом музее. Ну и — в каком-то смысле — в Саду Ракицкого.

На этих фотографиях старая Москва, но едва ли найдётся много людей, кто помнит её именно такой. 45 лет назад в столице прошла первая и единственная в СССР Олимпиада. По её итогу город покинул не только знаменитый мишка, но и большой пласт исторической архитектуры.

Под снос шли целые районы. И не только на месте будущих олимпийских сооружений. Игры стали для градостроителей поводом стряхнуть пыль с Генплана 1930-х годов и в очередной раз взяться за глобальное переустройство города.

При изучении масштабов утрат возникает мысль, что лучше бы тех игр вообще не было.

Василий Лужбин выделил шесть основных очагов преобразований: проспект Мира, Садовое кольцо, проспект Сахарова, Сокольники, Красная Пресня и сёла на тогдашней окраине Москвы, — и собрал около 150 изображений, показывающих, как изменились эти места. Картинок оказалось так много, что их не смог переварить даже Дзен. Так что даю не одну, а сразу две ссылки.

Часть 1 (проспект Мира, Садовое и Пресня)
Часть 2 (Сахарова, Сокольники, сёла)