В Гостином дворе сегодня и завтра идёт три в одном: фестивали «Зодчество», «Наша школа» и «Лучшие интерьеры». Я вчера прицельно сходила посмотреть на стенды интерьерщиков — там в этом году собралась довольно представительная компания. Насколько я поняла, бессменный организатор фестиваля Борис Уборевич-Боровский привлёк к этой истории Сергея Колчина из Le Atelier, и вместе они собрали отличный состав участников — от молодых и дерзких .dpt до опытнейшей Ирины Глик (она много лет сотрудничает с Аркадием Новиковым и оформила немыслимое количество столичных ресторанов). У них как раз лучшие стенды.

Экспозицию Глик и её бюро «Геометрия» смело можно везти на Cosmoscow — она для этого достаточно концептуальна. Всё крутится вокруг главного проекта Ирины — она в последние годы занимается восстановлением родного города Богородицка. В частности, делает там сидр, и все главные вещи на стенде имеют к этому непосредственное отношение: шезлонг сделан из искусственной кожи, которую получают из яблок, стеллаж, переходящий в стол, — из стволов старых погибших деревьев, а столик — из мицелия, который кормят яблочным жмыхом. Вещей из мицелия у наших дизайнеров я, кажется, пока ещё не видела (хотя о международных разработках пишу регулярно), а у Ирины видно, что к этому материалу настоящий интерес, так что надеюсь на интересное продолжение.

1-2 Ирина Глик
3-4 .dpt
5 Chado при участии Fresh Grass
6 SM bureau
7 Yaratam
8 Le Atelier
9 Art MNFST

Очень понравилась палитра этой квартиры, собранная из плотных, но природных цветов — как будто гуляешь по осеннему лесу. Интерьер находится в новостройке в Миннеаполисе, но корни у него — неожиданно — кельтские. Основательница студии Prospect Refuge Виктория Сасс для каждого своего проекта придумывает литературную историю, вокруг которой строит концепцию. Хозяйка этой квартиры показалась ей при первой встрече личностью сильной и воинственной, так что в основу дизайна лёг образ кельтской богини Бригитты, покровительницы поэзии, ремёсел, врачевания и войны.

Открывается квартира отсылками к кузнечному делу, за которое тоже «отвечает» древнее божество. Бронзовый стол в форме дерева и тёмные обои, по замыслу Сасс, напоминают цвет кованого железа, а дополняет образ картина Роберта Медоуза с изображением печи из собрания хозяев. В других комнатах всё не так прямолинейно, но драматичности тоже хоть отбавляй.

Подробности у Wallpaper
📷 Taylor Hall O'Brien

В Царицыно сегодня открылась выставка «Жостово. Вызывающе красиво» по случаю двухсотлетия промысла. Жостово, на мой взгляд, один из тех редких промыслов, которые не надо ни спасать, ни переизобретать: расписной поднос никогда не был предметом первой необходимости, а вот дорогим подарком он как служил, так и замечательно служит по сей день. Нескромное название выставки вполне соответствует действительности.

Мы вчера сходили на пресс-показ с Дашей Соболевой и остались очень довольны, хотя первое впечатление было так себе. Большой дворец в Царицыно — здание действительно немаленькое, поэтому совершенно непонятно, что заставило организаторов утрамбовать выставку с кучей замечательных экспонатов в одну комнатку средних размеров. Развеска там плотная, как в магазине, места на вспомогательные материалы остаётся мало. Нам повезло — на открытии были и куратор, и директор фабрики, и жостовские художники. Без их информационной поддержки воспринимать экспозицию было бы сложно. Поэтому посетителям выставки советую не спешить, по возможности отрешиться от визуального шума и внимательно рассматривать работы — они этого точно заслуживают. А я сейчас попробую кратко пересказать фабулу.

В первые годы существования жостовские мастерские, как и их ближайшие соседи из Федоскино, делали росписи по основе из папье-маше, но потом перешли на более дешевую жесть. В селе работали десятки мастерских, и никакого канона не было, допускались любые сюжеты — от привычных цветочных букетов до гаремных сцен.

В предреволюционные годы росписи для жостовских подносов придумывали молодые художники уровня Кончаловского, а потом случилась революция, началась централизация и возникли новые представления о прекрасном: одних только Лениных на выставках было три, включая сцену на охоте. Всё это революционное творчество было по большей части довольно спорного уровня, и государство поставило перейти на вечные темы — так стандартом жостовской росписи стали цветочные узоры (как они менялись от десятилетия к десятилетию, показано на выставке).

В наши дни, помимо собственно «Жостовской фабрики», существуют небольшие мастерские. Они по большей части основаны художниками промысла, действующими независимо — в том числе и в выборе сюжетов. На подносы вернулись и жанровые сцены, и пейзажи, включая архитектурные. Надо отдать должное руководству фабрики: они с конкурентами не борются, а наоборот — на выставке под работы этих мастерских отведён целый раздел, а одним из наших проводников по выставке стал художник Николай Николаевич Антипов.