Квартиру Дэниела Хамма я увидела через пару дней после нашей конференции «Всё, что надо знать дизайнеру в 2026 году», и поразилась, насколько здорово она иллюстрирует как минимум половину наших выступлений. Тут вам и большая синяя картина из лекции Кати Нечаевой про искусство в интерьере (в данном случае это работа Сары Краунер), и мебель Жана Руайе, о которой рассказывала Ольга Косырева в своей лекции про коллекционный дизайн, и книжки на полках, по которым тоскуем мы с Дашей Соболевой.

Крутые интерьеры получаются, когда за ними стоят интересные люди. Хозяин этой квартиры — известный в Нью-Йорке шеф, хозяин мишленовского ресторана Eleven Madison Park. Про мир гастрономии я ничего не знаю, но, судя по количеству коллекционных предметов, дела у Хамма идут отлично: здесь вообще нет обычной мебели, только иконы дизайна.

Кстати, собрать из таких вещей живой интерьер, а не выставку достижений дизайна ХХ века — отдельное искусство. И был шанс, что квартира Хамма будет больше похожа на галерею, а не на человеческий дом. Она замышлялась как холостяцкое логово — именно так он ставил задачу своему другу-архитектору Томми Зангу из Studio Zung. Но пока шёл ремонт, Хамм познакомился с актрисой Аннабель Декстер Джонс, и довольно скоро они сыграли свадьбу, а интерьер быстро оброс новыми вещами. Впрочем, тоже вполне себе коллекционными.

Логичный вопрос: а где у знаменитого шефа кухня? Хамм спроектировал её сам — это тот самый стальной параллелепипед, сидя на котором он позирует фотографу. Признаков бытовой техники и утвари не наблюдается, но хозяин утверждает, что она полностью рабочая.

📷 Adrian Gaut
Подробности в Elle DECOR

Хорошо иметь домик в деревне — даже если ты знаменитый архитектор, создатель заводов, мостов и небоскрёбов. Если не знать, как выглядят проекты Бьярке Ингельса, то этот дом даст вам ноль подсказок — это типичный датский летний домик, что-то вроде нашей дачи. Примерно такой же был у родителей Ингельса, когда он был ребёнком. И тогда же он поклялся себе, что у него, когда вырастет, такого дома точно не будет. Маленькому Бьярке больше нравилось путешествовать, чем проводить каникулы на одном месте.

Всё изменилось, когда он сам стал отцом. Архитектор захотел пустить корни в родной датской земле, тем более что путешествий, о которых он так мечтал в детстве, теперь в его жизни с избытком.

В Копенгагене он живёт на бывшем пароме, переделанном в дом на воде, а этот маленький (всего 75 м²) коттедж на острове Зеландия, построенный чуть больше ста лет назад, достался Ингельсу со всей обстановкой — это для Дании типично. Перед покупкой архитектор условился о «приданом» — дочь бывшего хозяина связала ему свитер с домиком, тем самым, в котором он позирует, лёжа на траве.

Коттедж был в хорошем состоянии, но требовал бережной реставрации. У него есть охранный статус, так что единственное, что подверглось серьёзной переделке, — это кухня и ванная. Занимаясь обновлением домика, Ингельс впервые в своей архитектурной практике много работал с цветом. Ему это близко — когда-то он много рисовал и мечтал делать комиксы, а на архитектора стал учиться только потому, что комиксистов в Копенгагене не учили.

Сейчас Ингельс знаменит масштабными технологичными проектами, но опыт реставрации традиционного жилища не прошёл даром: в его недавнем проекте в Орхусе появилась соломенная крыша, а строящийся аэропорт в Бутане получит пристройку из массива дерева, украшенного резьбой в национальном стиле.

📷 Christian Møller Andersen
Подробности у Vogue Scandinavia

Для тех, кто уже мечтает о лете: текстиль и посуда из новой коллекции жизнерадостного итальянского бренда Lisa Corti.