Английский климат можно не любить за сырость и дождливость, но для меня круглогодичная зелень искупает любые недостатки. Деревья стоят голые, но вот кустарники не просто зеленеют, а местами ещё и цветут.

Эти фотографии мы сделали в саду при Музее дома в Восточном Лондоне. Он поделен на шесть частей — каждая показывает, как менялось отношение к саду, начиная с 1600-х годов и до наших дней. Там есть и прагматичные версии (сад, больше похожий на огород), и чисто декоративные. Наверное, летом это ещё показательней, но и сейчас всё довольно наглядно.

Сам музей покажу в следующем посте.

В лондонском Музее дома очень напирают на то, что он такой один во всем мире. На самом деле, аналоги есть и недалеко от нас: раздел с жилищами лондонцев XX–XXI веков, демонстрирующий пестрый состав местного населения, напоминает выставку советского быта в Музее Красная Пресня. Это дополнение к основной экспозиции появилось только несколько лет назад и располагается в современной пристройке. Но меня больше заинтересовала историческая часть.

Музей занимает здание XVIII века, построенное как дом престарелых. Анфилада комнат показывает, как менялись английские интерьеры, начиная с 1630-х годов и до конца XIX века — от почти лапидарных комнат до той нарядной избыточности, которая и сейчас остается отличительной особенностью английского стиля.

Тут самое интересное, что кураторы музея показывают нам не какие-то выдающиеся образцы интерьерного искусства и примеры для подражания, а среднестатистические комнаты в домах типичных представителей среднего класса. Эти интерьеры отражают не личные вкусы владельцев, а само течение жизни и бытовые привычки прошлых поколений.

Мне кажется, нам было бы очень полезно иметь что-то подобное в России. Мы неплохо знаем, как был устроен советский быт — по воспоминаниям, фотографиям и фильмам, но имеем довольно тусклые представления о жизни в царской России. От нее нас отделяет не только время, но и революционные события, разрушившие привычный порядок вещей. А без знаний о прошлом сложно говорить о том, каким может быть современный интерьер с российским национальным характером.

Видели уже светильник Seletti в виде огромной ручки Big? Итальянцы, конечно, молодцы, но Гарри Нуриев придумал задействовать пишущие инструменты в дизайне светильников куда раньше: когда-то в его маленькой нью-йоркской квартире висел самодельный абажур, сделанный из настоящих ручек. Мне это решение кажется более изящным. А вы что думаете?

Я все ещё в путешествии, но без традиционного понедельничного офиса вас не оставлю. Просто он будет не совсем обычным — это звукозаписывающая студия хаус-музыки Torstraße 220 в Берлине. Интерьер для них сделала местная Yont Studio.
Судя по фотографиям в Инстаграме (принадлежит Meta, которую власти РФ считают экстремистской организацией), прежде это был скучный офис без лица и характера, все следы которого уничтожены без всякого сожаления. Зачистив пространство до несущих конструкций, авторы проекта бросили основные силы на разработку кастомной мебели. Самое интересное тут — розовая диджейская стойка, которую они называют бруталистской. Поверхность предмета действительно похожа на бетон, хотя в реальности это лёгкая пена.

📷 Clemens Poloczek
Подробности у Leibal

Типичный английский дом с нетипичной цветовой палитрой с обложки февральского House & Garden. И если вам кажется, что тут многовато розового, то знайте: дизайнер Стелла Уэзеролл и её заказчица старались не переборщить.

Уэзеролл в профессии не первый год, но значимых работ и больших публикаций у неё до сих пор не было, так что ей повезло — её подруга купила дом и искала дизайнера, причём совсем необязательно кого-то известного. Судя по портфолио на сайте, с чувством цвета и умением наполнять интерьер деталями у Уэзеролл всегда был порядок, а работа над большим особняком в георгианском стиле позволила ей развернуть свои таланты в полную силу. Не без помощи заказчицы: розовый — её любимый цвет, а в целом смелая палитра продиктована колористикой работ из её коллекции, тоже очень жизнерадостной.

Хотя, конечно, дело не только в везении: дом не видел ремонта с 1980-х годов, был физически изношен и морально устарел, так что Уэзеролл пришлось вывезти на себе большую стройку, к которой она, по правде говоря, была не очень-то готова. Но справилась. Так что обложка H&G — заслуженная награда и заявка на новые большие проекты.

📷 Christopher Horwood