В Москве появится жилой комплекс по проекту бюро Heatherwick Studio. Удивительно, особенно на фоне отказа многих архитектурных фирм (David Chipperfield Architects, Zaha Hadid Architects, MVRDV) работать в России.

ЖК Nicole построят на Никольской, на территории Чижевского и Шереметьевского подворий, которые сейчас находятся в запущенном состоянии. На рендерах можно заметить, что храм Успения Пресвятой Богородицы интегрируют в комплекс, а внутренний двор украсят чашеобразными балконами с зеленью.

Застройщик обещает квартиры площадью от 40 до 450 м², пентхаусы с террасами на крыше, таунхаусы с патио и отдельным входом и двухэтажные квартиры с панорамным остеклением. Также будет несколько внутренних дворов — общественных и приватных, с зонами отдыха, ресторанами и кафе.

Проект смелый, в духе Хизервика — это он построил в Нью-Йорке смотровую площадку Vessel и парк Little Island, а также превратил зернохранилище в Кейптауне в музей. Подробнее о его известных работах рассказываю в канале Дзен.

Итальянская марка Seletti презентовала на выставке Maison & Objet новую коллекцию Magna Graecia. Серию предметов из терракоты придумал дизайнер Антонио Арико, переосмысливший наследие, оставленное на юге нынешней Италии древнегреческими колонистами. Все предметы подходят для улицы. На нулевом этаже в «Цветном» сейчас очень неплохая подборка Seletti, так что, надеюсь, новинки успеют доехать до нас к лету.

Начнем утро в кондитерской Jules Zang с интерьером от EЁ buro.

Кажется, нет на свете ничего более французского, чем круассан на завтрак, а между тем придумали этот вид булок австрийцы. Есть легенда, что венские пекари ввели их в моду в XVII веке — форма рогаликов символизировала исламский полумесяц, а их поедание знаменовало победу австрийской армии над турками. Много позже, в 1839 году, австрийский пекарь Август Занг открыл в Париже Boulangerie Viennoise и увлек слоеными рогаликами местное население.

Теперь Занг приехал в Москву — его фамилия попала в название кондитерской Jules Zang, которая работает в ЖК Royal House on Yauza в Наставническом переулке. Вторая часть названия досталась заведению от писателя Жюля Верна. Портреты обоих мужчин, а также французских поваров украшают стены заведения, над интерьерами которого поработали Александра Таранова и Юлия Шмидт из EЁ buro.

Для современных людей сладкие булки — верх разврата. Положить их в рот — все равно что проплыть тысячу лье под водой, отправиться к центру земли или обогнуть свет за восемьдесят дней без помощи авиации (обо всем этом как раз писал Жюль Верн). А уж если пускаться во все тяжкие, то в соответствующей обстановке. Шмидт и Таранова придумали для кондитерской нарядный и даже вызывающий интерьер. Основной зал оформлен в духе веранды на колониальной вилле — за образ отвечают витые колонны. Стены облицованы зеркалами — это как раз характерно для французских кафе. На полу черно-белый “ковер” из плитки.
Второй зал более камерный — там всего тридцать метров, и попадают туда через отдельный вход по специальной договоренности. Авторы проекта выкрасили его в темно-синий вплоть до потолка — так помещение кажется больше. Имеется фальш-камин, а на стенах развешаны работы Александры Тарановой и Надежды Болдиной.

Кое-чего на фотографиях мы не увидим — в цеху заведения стоит французское оборудование. Говорят, другого такого в Москве нет и в обозримой перспективе не появится. Зато можем проверить результат его работы на вкус, а это главное.

📷 Михаил Лоскутов

Перерабатывать можно не только пластик. Посмотрим сегодня на менее избитые примеры вторичного использования. Примеров много, так что будет сразу два поста на эту тему.

Одним из неочевидных видов сырья, который применяется в дизайне, стали ракушки. Преимущество экзоскелета моллюсков и ракообразных как минимум в том, что такого сырья всегда в достатке. Комбинируя переработанные ракушки с другими субстанциями, можно получить вещи, востребованные в совершенно разных сферах. Например — посуду. Так датская Natural Material Studio сделала для копенгагенского ресторана Noma тарелки и миски из остатков морских гребешков.

Получается удобно: вчерашняя еда из вашего ресторана вскоре может стать посудой, используемой в нем. Аналогичный трюк исполнила исследовательница и производитель материалов Карли Брим, выпустившая для другого ресторана посуду из раковин устриц, гребешков и мидий. Но из раковин можно делать не только посуду, но и искусственную кожу — проект дизайнера Уен Тран. При этом такая кожа способна имитировать совершенно разные текстуры.

Кофейной индустрии тоже есть что предложить. Валлийский дизайнер Сара Кристенсен использует в своей работе кофейную гущу, чтобы делать домашние аксессуары вроде ваз, горшков для цветов и подсвечников. В этом деле она может найти конкурента в лице фирмы Monostudio Associati, производящей плитку из кофе и с использованием яичной скорлупы. Кстати, скорлупу вместе со стеклом и глиной использует и дизайнер Клэр Эллис для создания очень симпатичных сосудов.

Это далеко не единственные примеры вторичной переработки отходов для нужд дизайна, и ничего удивительного в этом нет. Климатический кризис толкает дизайнеров и крупные бренды на поиски новых способов создавать привычные предметы, и этот тренд будет лишь усиливаться. Остается лишь ждать, чтобы оценить, насколько он закрепится и сможет ли серьезно изменить ситуацию с климатом.

Фотографии иллюстрируют работы дизайнера в порядке их упоминания в тексте.

Продолжение в следующем посте.