Набережная получалась немаленькой — 630 метров в длину. Крылья этого четырехэтажного дворца скруглены, а за ними — на территории уже самого Кремля — полукруглая (слева), и овальная (справа) площади; в центре одной из них красовалась бы колонна. Фасад самого дворца мог быть украшен колоннадой, а над карнизом хотели установить скульптуры, герб России и вензель Екатерины II. Набережная тоже должна была преобразиться: на ней планировали сделать террасы, обложенные камнем.

Но куда интереснее дела обстояли уже внутри Кремля. Если посмотреть на чертежи Баженова и сравнить с планировкой площади святого Петра и Собора святого Петра в Риме, то можно найти много общего. Считается, что так Баженов хотел отразить мысль о Москве как о третьем Риме. Архитектор никогда об этом не говорил, но это можно объяснить тем, что отсылки к католическому городу в православном могли помешать реализации проекта. Впрочем, отечественные мотивы в новом Кремле тоже были — в виде трех дорог, которые вели в сразу в три русские столицы: в тогдашнюю столицу Петербург через Никольские ворота, в древнюю столицу Киев через Троицкие ворота и в сторону Сергиева Посада, в столицу веры, через Спасские ворота.

Словом, перед Баженовым задача стояла не из простых: создать геометрически выверенное пространство внутри древнего замка, построенного ситуативно в разные эпохи, и вложить во все это смыслы.

К 1770-м началась подготовка к строительству. Часть старых зданий в Кремле разобрали, в 1771 году Екатерина II подписала указ, позволявший снести стену и башни на набережной, а в июне 1773 года была проведена церемония закладки дворца. Но его возведение не задалось сразу. Практически в самом начале строительства его пришлось поставить на паузу из-за эпидемии чумы, за которой последовал так называемый Чумной бунт. Вероятно, он стал одним из роковых факторов, которые не дали дворцу появиться на свет, поскольку из-за него императрица охладела к Москве. Затем стало очевидно, что проект не так-то просто реализовать — при возведении одна из стен будущего дворца обвалилась, а южная стена Архангельского собора покрылась трещинами. Ко всему прочему остро встал денежный вопрос: началась война с Турцией и подавление восстания Пугачева, которые, очевидно, были в большем приоритете, чем строительство дворца. Финансирование урезали, а затем Екатерина и вовсе все отменила. Формальным поводом стала осадка стен Архангельского собора. Оставшиеся стройматериалы пошли на восстановление оригинальной набережной стены и башен, которое было завершено в начале 1782 года.

Какие еще могли быть причины неудачи этого дворца? Существует мнение, что помимо войны с Турцией, восстания Пугачева и Чумного бунта, на ситуацию повлияла банальная ревность императрицы и ее окружения. Обновленный Кремль вполне мог превзойти совсем недавно появившийся Зимний дворец в Петербурге. Баженов воспринял решение об отмене строительства довольно лично, поэтому он отказался заниматься демонтажем возведенного фундамента.

Сложно однозначно ответить, радоваться или сожалеть, что в Кремле не появилось этого дворца. Но о грандиозности проекта говорит уже его макет в человеческий рост. Он оригинальный — именно его Баженов показывал Екатерине II. И посмотреть на него запросто можно в Музее имени Щусева.

Встречайте #итогинедели — в последние дни мы продолжали рассказывать о новинках Недели дизайна в Милане, но и о российских новостях не забывали. Тем более что на следующей неделе нас ждёт большая мебельная выставка на ВДНХ.

Валерия Сергеева и мануфактура Uclad сделали коллекцию MoNa, в которой шестнадцать предметов мебели из дерева.

Казанский бренд мебели Yaratam выпустил серию из трех предметов для спальни по более доступной цене.

Индия Мадави обновила интерьеры римской виллы Медичи.

В Тбилиси появилось кафе Chikos с ярким, но строгим интерьером по проекту студии Tamashi.

Архитектор Винченцо де Котис обзавелся шикарной квартирой в палаццо на венецианском Большом канале.

Итальянская марка Caimi выпустила мебель со свойствами акустических панелей.

Психоделические ковры из Нидерландов с элементами африканской архитектуры.

Выставка про стеклянные кирпичи фальконье в Музее архитектуры вернула нам утраченный рецепт их изготовления. Сходите, если еще не были.

Новая выставочная программа в «ГЭС-2» — еще один вариант развлечений на длинные выходные.

История о том, как архитектор Баженов перестраивал Кремль для Екатерины Великой, и почему из этого ничего не вышло.

До понедельника!

Это фотографии инсталляции 18 Pockets в галерее Giopato & Coombes в квартале 5VIE в Милане. Дизайнеры Кристина Джопато и Кристофер Кумбес сравнили свой творческий процесс с детской игрой. На эту идею их натолкнуло стихотворение из книжки il Cosario, которое они читали своему сыну. Оно о разных мелочах, которые можно найти у детей в карманах: ребятишки о них забывают, а потом, случайно обнаружив, удивляются и смотрят на вещи другими глазами, придумывают им историю или новое назначение. С дизайном то же самое: ты можешь наткнуться в студии на прототип или образец материала, которые лежат там давно, и это даст толчок новому мыслительному процессу.

Кристина и Кристофер собрали инсталляцию из прототипов, кусочков разных материалов и технических деталей. Это своего рода визуализация этапов вдохновения, тут даже можно увидеть части уже известных моделей. Дизайнеры подвесили все фрагменты в воздухе и доверились процессу, позволив им образовать композиции самостоятельно под силой тяжести. “Мы хотели, чтобы люди потеряли счет времени и забыли, где они находятся, погрузившись в новое измерение”, — говорят авторы. Помимо световых, они дополнили инсталляцию звуковыми эффектами и ароматами. В конце осмотра посетителям предлагали пережить тот же опыт, с которого у Giopato & Coombes все началось: каждый мог унести с собой фрагмент изделия или кусочек материала, положить в карман, а потом, обнаружив его там спустя некоторое время, вспомнить об этом проекте и Миланской неделе дизайна.
#милан2023