Жить в «России» могли себе позволить только люди с деньгами, так как годовая аренда порой достигала четырех тысяч рублей. Это в два-три раза больше, чем квартиры с аналогичной площадью в других доходных домах. Ну а внизу, на первом этаже, работали магазинчики разной направленности, пивная лавка, фотоателье и всяческие конторы. Пройдет буквально пару лет, и на правой стороне Малой Лубянки, где стоял дом, появится второй корпус, выполненный в том же стиле. Хотя он был скромнее в размерах, функционал оставался прежним: магазины и дорогое жилье. Страховое общество выручало за эти два корпуса 160 тысяч рублей в год.

Увы, но долго этот праздник жизни не продлился. Спустя год после революции 1917 года большевики запретили частные страховые компании и национализировали дом, а уже в 1919 году отдали его Московском совету профсоюзов. Жильцы, очевидно, эту новость восприняли без ликования, поэтому далеко не все торопились освобождать квартиры. Впрочем, и совет профсоюзов здесь не задержался. Практически сразу решение о заселении организации отменили, и в дом на Лубянке приехал Особый отдел Московской ЧК, а через несколько месяцев и весь центральный аппарат ВЧК. Организация эта не раз поменяет свое название — ОГПУ, НКВД, КГБ, — и вместе с ними будет меняться и облик здания, вплоть до последних лет советской власти.

Первая перемена случилась в начале 1930-х. Силовое ведомство настолько разрослось, что ему перестало хватать места. Сначала зданию добавили два этажа, это сделал автор Мавзолея Ленина и множества других строений в Российской Империи и СССР Алексей Щусев. На этом расширение не закончилось.

В 1933 году сзади появляется корпус серого цвета в конструктивистском стиле по проекту Ивана Безрукова и Аркадия Лангмана, который был одним из архитекторов стадиона «Динамо». К слову, Лангман буквально за два года до возведения нового корпуса для ВЧК построил прямо напротив конструктивистский дом общества «Динамо». Такое соседство и то, что Лангман работал над двумя проектами для «Динамо», легко объяснить — спортивное общество основали сотрудники НКВД.

Но как бы там ни было, именно в начале 1930-х Лубянка, ее окрестности и бывший дом «Россия» постепенно приобретают знакомый нам вид. Прошло совсем немного лет после появления задней пристройки, и новоиспеченный глава НКВД Лаврентий Берия решил, что здание ведомства все равно маловато. Его нужно расширить еще сильнее, соединив со вторым корпусом Проскурнина и Иванова.

Работу вновь доверили Щусеву. Его проект был готов в 1940 году, однако из-за войны строительство пришлось отложить. Но уже в 1947 году на Лубянской площади появляется половина того здания в сталинском стиле, которая нам всем знакома.

Но почему половина? Потому что с левой стороны это все тот же дом, который появился в самом конце XIX века! Выглядит такое соседство весьма специфично. И следует отметить, что при планировке Щусеву пришлось ориентироваться на дореволюционное здание. Если внимательно присмотреться, то можно увидеть, что окна советской части и по расположению, и по форме идентичны окнам царской стороны. Другая любопытная деталь: у щусевской пристройки появились часы, а у оригинального здания они пропали. Можно подумать, что их просто переместили, но нет — у нового корпуса часы, снятые с Собора Святых Петра и Павла на Китай-городе.

В таком контрастном состоянии здание госбезопасности простояло почти сорок лет, до начала 1980-х. К этому времени на Лубянской площади уже нет Китайгородской стены, вместо фонтана стоит памятник основателю ВЧК Дзержинскому, а на месте Лубянского пассажа появился «Детский мир».

И вот — наступает финал.

Генсек Юрий Андропов, бывший до этого главой КГБ, решает, что зданию следует придать единый и симметричный вид. Дореволюционная половина должна стать как щусевская. Велик соблазн предположить, что бывший доходный дом снесли, а затем на его месте с нуля построили новую часть, зеркальную той, которая появилась в 1947-м. Все же в СССР не церемонились с исторической застройкой, однако в этом случае все вышло не совсем так — КГБ просто поглотило «Россию». Начинка старого здания осталась дореволюционной, зато фасад в ходе реконструкции стал советским. С тех пор здание КГБ, а затем и ФСБ на Лубянской площади обрело облик, который сохраняется и по сей день.

Вот и ответ на вопрос, почему дом страхового общества «Россия» с одной стороны исчез с лица Москвы, но с другой — все равно остался жив, пусть и спрятавшись ото всех.

Снова с вами — #итогинедели, которые помогут не пропустить интересные публикации последних дней.

Отмечаем недавний день рождения немецкого архитектора Бруно Таута рассказом о жилом квартале «Подкова» в Берлине.

Палаццо в Брешии в современном прочтении дизайнера Паолы Моретти.

Дизайнер Юмо Кана из Японии придумал новый материал из щепок, внешне напоминающий терраццо.

Смотрим новинки фабрики Cassina, которая в этом году решила заняться выпуском светильников.

Дом со «складной» крышей по проекту китайского архитектурного бюро MAT Office.

Безумно яркая плитка по дизайну британского художника Йинки Илори.

Новая гостиница Ember Locke в Лондоне с отсылками к стилю ар-деко и бунтарскому духу 1960-х.

Ищем дом страхового общества «Россия» на Лубянской площади — и обнаруживаем его за фасадом здания КГБ. Наш лонгрид об истории здания, которое росло и менялось на протяжении почти сотни лет, читайте в Дзене.

В интернете появилась платформа, представляющая коллекционный дизайн из Латинской Америки, и там много прекрасного. Платформа называется Omet — это сокращение от Ометеотль, так звали ацтекского бога-творца. Создательница проекта, она же куратор, — архитектор Лорена Виейра. Сейчас в Omet представлены работы десяти дизайнеров из разных стран, при этом производится все только в Мексике — не очень понятно, почему так. Wallpaper цитирует Виейру, которая говорит, что у мексиканцев дизайн — часть ДНК. Возможно, дело как раз в этом. В любом случае, рекомендую посмотреть — это действительно другой мир, о котором мы знаем мало.