Очень деликатная интервенция в архитектуру и образ старой квартиры. Это Париж, дом XVIII столетия, площадь квартиры 180 м², проект сделало бюро After Bach, которое открыли в 2000 году мебельный дизайнер Франческо Бальцано и галеристка Джессика Бергиг.
В квартире сохранилась анфиладная планировка, но многое дизайнеры добавили от себя. Например, камины из бельгийского камня и арки — это мотив, который здесь повторяется из комнаты в комнату (оцените интерьер ванной).
Цветовая палитра включает цвет слоновой кости, розоватый беж и сложный оттенок зеленого, в которой выкрашены не только стены и столярка, но местами еще и потолок. Я бы назвала эту комбинацию винтажной, есть в ней какая-то благородная припыленность.
Очень нравится, как традиционная архитектура соединяется с минимализмом. В таком немногословном пространстве классические элементы обстановки вроде паркета или филёнчатых ставень читаются особенно ярко.
📷 Vincent Leroux
Подробности у Yatzer
В квартире сохранилась анфиладная планировка, но многое дизайнеры добавили от себя. Например, камины из бельгийского камня и арки — это мотив, который здесь повторяется из комнаты в комнату (оцените интерьер ванной).
Цветовая палитра включает цвет слоновой кости, розоватый беж и сложный оттенок зеленого, в которой выкрашены не только стены и столярка, но местами еще и потолок. Я бы назвала эту комбинацию винтажной, есть в ней какая-то благородная припыленность.
Очень нравится, как традиционная архитектура соединяется с минимализмом. В таком немногословном пространстве классические элементы обстановки вроде паркета или филёнчатых ставень читаются особенно ярко.
📷 Vincent Leroux
Подробности у Yatzer
❤88🔥29👍17
Это иллюстрация из книги о молодых американских антикварах The New Antiquarians: At Home With Young Collectors Майкла Диаз-Гриффита, которая выйдет 28 июня. Автор дал любопытное интервью Curbed, которе я частично вам сейчас перескажу.
Диаз-Гриффит считает, что американским антикварным рынком правит конфликт отцов и детей. Беби-бумеры (поколение двух послевоенных десятилетий) любили XIX век и оформляли свои квартиры по образу английских поместий. Следующее за ними поколение Х (годы рождения с 1965-го по 1980-й) отвергало родительские вкусы. Ему мы и обязаны нескончаемой модой на мид-сенчури.
Теперь пришли миллениалы (1981–1996). Но они всегда интересовались стариной, так что появление среди них коллекционеров было вопросом времени (и денег, которые часто появляются с возрастом). Им как раз книжка и посвящается. Миллениалов буквально интересует дедушкина мебель — тот самый XIX век, который собирали бумеры. Но, в отличие от бумеров, они не стремятся к исторической достоверности, замешивают актиквариат с винтажными и современными вещами, и их дома выглядят эклектично.
Поколение Z (с 1996 года и дальше) тоже потихоньку вступает в игру. Идеальный дом в их представлении напоминает интерьеры Акселя Вервордта, в которых каждая вещь значима и самодостаточна. В книге, как я понала, такие тоже есть.
Еще один интересный момент, о котором рассказывает Диаз-Гриффит, — новые антиквары особенно ценят вещи с дефектами, будь то следы использования или даже признаки предыдущего неудачного ремонта.
Советую пойти по ссылке — там еще несколько фотографий из книги. Что касается самой книги, то обращайтесь в книжную лавку Ольги Косыревой, — она говорит, что если будет интерес, привезет осенью несколько экземпляров в Россию.
Диаз-Гриффит считает, что американским антикварным рынком правит конфликт отцов и детей. Беби-бумеры (поколение двух послевоенных десятилетий) любили XIX век и оформляли свои квартиры по образу английских поместий. Следующее за ними поколение Х (годы рождения с 1965-го по 1980-й) отвергало родительские вкусы. Ему мы и обязаны нескончаемой модой на мид-сенчури.
Теперь пришли миллениалы (1981–1996). Но они всегда интересовались стариной, так что появление среди них коллекционеров было вопросом времени (и денег, которые часто появляются с возрастом). Им как раз книжка и посвящается. Миллениалов буквально интересует дедушкина мебель — тот самый XIX век, который собирали бумеры. Но, в отличие от бумеров, они не стремятся к исторической достоверности, замешивают актиквариат с винтажными и современными вещами, и их дома выглядят эклектично.
Поколение Z (с 1996 года и дальше) тоже потихоньку вступает в игру. Идеальный дом в их представлении напоминает интерьеры Акселя Вервордта, в которых каждая вещь значима и самодостаточна. В книге, как я понала, такие тоже есть.
Еще один интересный момент, о котором рассказывает Диаз-Гриффит, — новые антиквары особенно ценят вещи с дефектами, будь то следы использования или даже признаки предыдущего неудачного ремонта.
Советую пойти по ссылке — там еще несколько фотографий из книги. Что касается самой книги, то обращайтесь в книжную лавку Ольги Косыревой, — она говорит, что если будет интерес, привезет осенью несколько экземпляров в Россию.
❤35👍21🔥6
Что-то давно мы не смотрели на мебельные новинки, поэтому предлагаю сегодня оценить дебютную коллекцию уличной мебели Molteni & C.
Что интересно: большинство фабрик из высшей мебельной лиги (а Molteni, безусловно, одна из них), начали делать уличные коллекции еще до пандемии, и у них такие вещи отличаются от «домашнего» ассортимента разве что выбором материалов.
А вот Molteni не пытается выдать свои уличные модели за «домашние», их назначение легко считывается. Ну разве что кресло D154 легко представить себе в какой-нибудь гостиной. Модель была придумана еще в 1954 году Джо Понти. Диваны и кресла с плетеными бочками Palinfrasca тоже с историей — в основе дизайн Луки Меды 1994 года.
Остальные вещи, объединенные в линейку Timeout, — работа арт-директора фабрики Винсента ван Дуйсена. В том числе и уличная кухня Helios.
#милан2023
Что интересно: большинство фабрик из высшей мебельной лиги (а Molteni, безусловно, одна из них), начали делать уличные коллекции еще до пандемии, и у них такие вещи отличаются от «домашнего» ассортимента разве что выбором материалов.
А вот Molteni не пытается выдать свои уличные модели за «домашние», их назначение легко считывается. Ну разве что кресло D154 легко представить себе в какой-нибудь гостиной. Модель была придумана еще в 1954 году Джо Понти. Диваны и кресла с плетеными бочками Palinfrasca тоже с историей — в основе дизайн Луки Меды 1994 года.
Остальные вещи, объединенные в линейку Timeout, — работа арт-директора фабрики Винсента ван Дуйсена. В том числе и уличная кухня Helios.
#милан2023
❤23👍12🔥3
Не помню, при каких обстоятельствах сделана эта странная фотография, но на ней есть две ключевые составляющие — я и Милан.
Потому что в следующую среду, 28 июня, я выступаю с лекцией о Неделе дизайна в Милане.
Место: ул. Нижняя Сыромятническая, 10, Artplay Portal, корпус 9.
Время: сбор в 18.30, старт в 19.00.
После лекции — прогулка по студии цвета Tikkurila Pro Designer. В свете текущих тенденций это особенно актуально.
Вход свободный, но по записи, вот тут: https://goo.su/t6LAJZ
Знаю, многие сами были в Милане, слышали другие выступления и читали про выставку в разных СМИ. Но Милан — такая прорва, что двух людей с одинаковыми впечатлениями вы не найдите. Будет что сравнить.
Потому что в следующую среду, 28 июня, я выступаю с лекцией о Неделе дизайна в Милане.
Место: ул. Нижняя Сыромятническая, 10, Artplay Portal, корпус 9.
Время: сбор в 18.30, старт в 19.00.
После лекции — прогулка по студии цвета Tikkurila Pro Designer. В свете текущих тенденций это особенно актуально.
Вход свободный, но по записи, вот тут: https://goo.su/t6LAJZ
Знаю, многие сами были в Милане, слышали другие выступления и читали про выставку в разных СМИ. Но Милан — такая прорва, что двух людей с одинаковыми впечатлениями вы не найдите. Будет что сравнить.
❤64👍20🔥11🕊3
Очередной памятник итальянской архитектуры, прошедший через дизайнерские руки: Паола Навоне отреставрировала и обновила интерьеры замка Castello del Nero недалеко от Флоренции. Здание ведет историю с XII века и славится своими фресками. Любоваться ими теперь смогут постояльцы одноименной гостиницы, принадлежащей Como Hotels and Resorts.
В отличие от недавних проектов Индии Мадави и Винченцо де Котиса, у которых все построено на контрасте старого и нового, Навоне действовала мягко, не заостряя этот конфликт. Ее мебель не соревнуется с исторической архитектурой, ведет себя тихо и не мешает любоваться красотой старинных интерьеров и природой вокруг.
Подробности у Wallpaper.
В отличие от недавних проектов Индии Мадави и Винченцо де Котиса, у которых все построено на контрасте старого и нового, Навоне действовала мягко, не заостряя этот конфликт. Ее мебель не соревнуется с исторической архитектурой, ведет себя тихо и не мешает любоваться красотой старинных интерьеров и природой вокруг.
Подробности у Wallpaper.
❤50👍15🔥6
Ювелирное дело — это, пожалуй, единственная сфера, где имитация одного материала с помощью другого не вызывает вопросов. Да, производители керамогранита умеют практически один в один воспроизвести рисунок камня, и по прочности их продукция впереди планеты всей, но настоящий мрамор все равно честнее и красивей. А вот с ювелиркой получается так, что копия ценней оригинала.
Очередная нетривиальная идея — воспроизвести в камне твидовую ткань — пришла в голову ювелирам Chanel. И не просто воспроизвести, а соединить драгоценный «твид» с символами бренда — львами, кометами, камелиями. Коллекция большая, выбрала для вас самые убедительные экземпляры.
Очередная нетривиальная идея — воспроизвести в камне твидовую ткань — пришла в голову ювелирам Chanel. И не просто воспроизвести, а соединить драгоценный «твид» с символами бренда — львами, кометами, камелиями. Коллекция большая, выбрала для вас самые убедительные экземпляры.
❤46👍15🔥11👎1🕊1