Настроение на предстоящие выходные — компактный трейлер H1 Studio от The Happier Camper. Этот малыш оборудован туалетом и кухней, а его интерьер собирается из мобильных модулей.

Предыстория: торговые ряды Осипа Бове

В нашей исторической рубрике о московских домах в прошлый раз мы писали о Чайном доме на Мясницкой, который в этом году празднует свое 130-летие. Что ж, в декабре 130 лет отметит еще одно здание, которое тоже связано с московской торговлей, — это ГУМ.

В некотором смысле его судьба, пусть и косвенно, но связана с Чайным домом династии Перловых — их семейный бизнес начался в 1787 году благодаря купцу Алексею Перлову, который продавал чай в лавке на Красной площади. И таких торговцев здесь было немало. Это сейчас Красная площадь просторная и даже пустая, а в те годы она была усеяна лавками, где можно было приобрести все, что душа пожелает.

И вот, во времена Екатерины II, торговые точки решили привести в порядок. На месте нынешнего ГУМа задумали возвести что-то вроде пассажа — здание в стиле классицизма, внутри которого и будет проходить торговля. Завершить строительство не успели, а после войны с Наполеоном и московского пожара 1812 года всё решили перестроить, тоже в классицистическом стиле. За реализацию взялся Осип Бове, который известен большим количеством знаковых для Москвы построек, включая Большой театр, Триумфальную арку и Манеж. И вот так в Москве, наконец, появились предшественники ГУМа — Верхние торговые ряды. В наши дни здание, которое по стилю и духу напоминает торговые ряды Бове, находится буквально по соседству — это Гостиный двор.

Выглядели Верхние торговые ряды, пусть и не так парадно, как ГУМ, но все же солидно — это если смотреть на них со стороны Красной площади. Однако с тем, что находилось внутри, была проблема. Одной из причин, по которой торговые точки решили поместить под одну крышу, были частые пожары и их склонность к обветшанию. Появление здания Бове этот недостаток в действительности не решило. За красивым фасадом фактически находились все те же лавки. Единого устройства никакого не было: в торговых рядах находилось порядка 600 точек, которыми владели примерно 500 купцов.

Старые проблемы никуда не делись. Было узко, грязно, лавки быстро приходили в негодность и все так же продолжали гореть. Приблизительную хаотичность происходящего внутри рядов можно представить, если посмотреть на фотографию крыши пассажа: всё похоже на какие-то трущобы.

Спустя всего лишь полвека московские власти понимают, что держать торговые ряды в таком состоянии, да и еще в самом центре города, нельзя — нужно строить новые и упорядоченные. Владельцы лавок (которых, напомним, было в районе пятисот) в целом не возражали против перемен. Но их тревожило, что, пока торговые ряды будут обновляться, они потеряют свои места и разорятся. Это сейчас в Москве с мешающими торговыми точками можно разобраться за одну ночь, как в 2016 году это случилась с многочисленными самостроями, а в случае с Верхними торговыми рядами бодания купцов с городскими властями и попытки прийти к компромиссу растянулись аж на двадцать лет.

Впрочем, считать, что в XIX веке купцы и город решили вопрос полюбовно, и после этого появился ГУМ, тоже будет лукавством. В 1886 году новоиспеченный голова Москвы Николай Алексеев решает перенести торговлю во временные павильоны на Красной площади. Официальной причиной было аварийное состояние Верхних торговых рядов. Вероятно, это было правдой — переговоры шли двадцать лет, и вряд ли ряды за эти годы стали прочнее и надежнее. Поговаривали, что отправной точкой стал один инцидент. Якобы одна дама решили купить себе новое платье и отправилась в Верхние торговые ряды. Пока она примеряла обновку, прогнивший под ней пол провалился, и женщина упала на этаж ниже, сломав при этом себе ногу. Так это или нет, вряд ли уже можно установить, но факт есть факт — переезд из-за плачевного состояния рядов состоялся. Во временных павильонах купцы столкнулись с падением выручки, поэтому в итоге им пришлось пойти навстречу московским властям, которые хотели все перестроить.

Продолжаем рассказ об истории ГУМа. Начало здесь, а полная версия в Дзене (там, кстати, больше иллюстраций)


1888–1917: Верхние торговые ряды Александра Померанцева
В 1888 году был объявлен закрытый конкурс на проект нового здания Верхних торговых рядов (дореволюционное название ГУМа). Перед участниками поставили важное условие — новый объект должен гармонично сочетаться с Кремлем и Историческим музеем, открытым за пять лет до этого и исполненном в неорусском стиле. Всего пришло 23 заявки. Премии за участие получили три архитектора: первое место и 6000 рублей — Александр Померанцев (известный строительствами храмов и нескольких зданий в Ростове-на-Дону), второе место и 3000 рублей — Роман Клейн (Пушкинский музей и ЦУМ) и третье с премией 2000 рублей — Август Вебер.

Проекты Померанцева и Клейна мы можем наблюдать сегодня воочию. На правах победителя Померанцев возвел Верхние ряды, которые и выходят на Красную площадь. Клейн тоже смог реализовать свой замысел — по его проекту были построены Средние ряды напротив храма Василия Блаженного на спуске к «Зарядью».

Но нас интересуют ряды Померанцева. По тем временам их возвели весьма быстро. Началось все в 1889 году, и уже в декабре 1893 новая торговая точка Москвы, ставшая самой большой на тот момент в Европе, открыла свои двери для первых посетителей. Впрочем, полностью завершенным ряды еще не были, поскольку в некоторых частях отделочные работы продолжались еще три года. Уделять особо много времени рассказу об архитектуре Верхних рядов вряд ли имеет смысл — все и так прекрасно знают, как они выглядят. Как и в случае с соседним Историческим музеем, стилем был выбран популярный в те годы неорусский. Над входами размещены образа святых — казалось бы, странное решение для торгового здания, но в этом можно увидеть отсылку к Спасской и Никольской башням Кремля, над воротами которых тоже есть образа. Сами Верхние торговые ряды отделаны финским гранитом, тарусским мрамором и песчаником.

Для своего времени Ряды были весьма новаторскими. Взять хотя бы стеклянные арочные своды над пассажами, которые спроектировал знаменитый инженер Владимир Шухов — автор башни на Шабловской, носящей его имя. Чтобы их соорудить, пришлось потратить 800 тонн металла, но благодаря большому количеству стекол — целых 60 тысяч штук — конструкция выглядит легко. Это сегодня стеклянные сооружения — вещь обыденная, но появляться они начали именно в ту эпоху. Технологичность Верхних рядов тоже впечатляла современников. Тут была и подземная железная дорога для перевозки товаров, и артезианская скважина, благодаря которой у здания имелся свой водопровод, и канализация, и отопление, и собственная электростанция — ни к чему не придраться!

Что касается функционала новых торговых рядов, то и здесь с первых же дней работы посетители обнаружили прогресс. Вместе лавок, которыми был утыкано прошлое здание, появились хорошо обставленные салоны — число магазинов перевалило за тысячу. Но ходили сюда люди уже не только ради покупок. В Верхних рядах появились парикмахерская, стоматология, телеграф, банк, ресторан, ювелирная мастерская и ателье. Посетители также могли развлечь себя походом на выставку или спектакль. Сравнение с современными ТРЦ слишком очевидно и даже банально, но наиболее точно описывает то, чем новый центр торговли стал для Москвы конца XIX века.

Продолжаем рассказ об истории ГУМа. Начало здесь, а полная версия в Дзене (там, кстати, больше иллюстраций)

1917–1930: рождение ГУМа, коммуналки и кабинет Берии

Но спустя почти 25 лет жизнь Верхних торговых рядов стала уже не такой радужной. После Октябрьской революции весь товар был реквизирован, а торговля фактически прекращена. Продлилось это не слишком долго. В 1921 году большевики объявляют НЭП, поэтому торговля возвращается — но уже не в Верхние торговые ряды, а в ГУМ. Название это дал Ленин в том же 1921-м.

Возвращение к какому-то подобию прежней жизни у ГУМа продлилось недолго. В 1929 году НЭП прекратилась, а еще через год Сталин и вовсе закрывает ГУМ. Вместо коммерсантов здесь отныне располагается бюрократия. Бывшие торговые салоны переоборудованы под кабинеты сотрудников различных ведомств и министерства, Красного креста и полумесяца, курсы иностранных языков. Здесь даже работал Лаврентий Берия, а на верхних этажах и вовсе к тому момент появились коммунальные квартиры. Жизнь там была не сахар: без кухни, ванной и туалета (приходилось ходить в общий). Но в более поздний период жизни ГУМа жильцы пользовались своим положением, чтобы первыми покупать дефицитные товары.

Сказать, что после превращения ГУМа в чиновничье здание в нем напрочь прекратилась торговля, было бы не совсем верно. Существовал, например, комиссионный магазин, где можно было приобрести вещи, конфискованные у тех, кого власть объявила врагами народа, существовал и Торгсин (Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами). Но до прежнего уровня, мягко говоря, ГУМ уже не дотягивал. А потому его и вовсе решили снести.

Продолжаем рассказ об истории ГУМа. Начало здесь, а полная версия в Дзене.

1934–1953: трудные времена и две попытки сноса

В 1930-е в Москве вовсю проходила сталинская реконструкция. Из дореволюционного купеческого города с узкими улочками и симпатичными домиками с церквями его превращали в главный коммунистический город мира с широкими дорогами и монументальными постройками. Ради достижения этой цели за непродолжительный период Москва лишилась множества уникальных построек и навсегда потеряла свой прежний вид.

Параллельно с этим бюрократический аппарат молодого государства разрастался, а места для него было недостаточно. С этой проблемой столкнулся и Народный комиссариат тяжелой промышленности, поэтому для него решили построить свое здание — прямо на месте ГУМа, который достался новой власти в наследство от дореволюционной эпохи. С 1934-го по 1936-й провели два конкурса Наркомтяжпрома. Проектов было предостаточно, в том числе за авторством именитых архитекторов, как Алексей Щусев (который построил Мавзолей Ленина на той же Красной площади) и Борис Иофан (автор печально известного Дома на набережной).

Впрочем, место для здания решили поменять, а затем строительство и вовсе отменили. ГУМу повезло — иначе он составил бы компанию множеству замечательных московских построек, на которые нам только и остается смотреть на фотографиях с чувством досады. Да и Красной площади тоже повезло. Короткая эпоха конструктивизма имела огромное влияние на развитие мировой архитектуры в целом, но появление здесь одного из таких гигантов (при том что некоторые проекты объективно хороши) просто задавило бы Кремль.