Вот мы и добрались о последней «серии» логрида об истории ГУМа. Начало здесь, а полная версия в Дзене — там, больше иллюстраций, так что заходите.


1953–1991: возрождение легенды, козни Суслова и 200-я секция

5 марта 1953 года умирает Сталин, который сначала закрыл ГУМовские магазины, а затем дважды хотел его снести. И уже 24 декабря 1953 года (снова юбилей — 60 лет!) ГУМ открывает свои двери. К слову, за день до этого был казнен работавший в ГУМе Лаврентий Берия. За эти девять месяцев здание пережило реконструкцию и вновь становится главной торговой точкой страны. Это, конечно, был уже не тот ГУМ, что до революции, но люди, отстояв в очередях, могли хорошо закупаться по меркам тех времен. Еще в ГУМе появляется столовая и Гастроном, который фактически работает там и сегодня. Вскоре расселили и коммунальные квартиры.

Казалось бы, к тому моменту всё самое плохое для ГУМа должно было остаться в прошлом. Но в 1970-е неожиданно он сталкивается с очередной угрозой. На этот раз история настолько комична, что больше похожа на городскую легенду.

В период правления Брежнева фактически вторым человеком в стране был Михаил Суслов. Ему якобы всегда не нравился ГУМ — мол, напротив Мавзолея с телом вождя идет какое-то торгашество. Говорят, что он хотел сделать там какой-то выставочный зал. Шанс выпал Суслову, когда Брежнев уехал в отпуск. Суслов этим воспользовался, предложив членам Политбюро закрыть ГУМ, и его идея получила одобрение. Проблема в том, что Суслов не учел одного важного фактора. В ГУМе существовал магазин в магазине — секция 200. Ходить туда могли лишь высокопоставленные партийцы, их семьи, особо отличившиеся деятели СССР вроде космонавтов или людей культуры, иностранные делегации. Там не было никаких очередей, ассортимент ощутимо отличался от остального ГУМа вплоть до наличия иностранных товаров, и наведываться в эту секцию любили Виктория и Галина Брежневы — жена и дочь Леонида Ильича.

Если верить этой истории, то спасли ГУМ именно Виктория и Галина. Они случайно узнали от работниц 200-й секции, что скоро магазина больше не будет, и сообщили об этом ничего не подозревающему Брежневу. Когда он вернулся из отпуска, то во время очередного заседания Политбюро принялся недовольно выяснять, что происходит и почему он об этом узнает только сейчас. Затем якобы спросил, решен ли теперь вопрос, все сказали, что да, и на этом закончилась последняя попытка закрыть ГУМ.

Дальнейшая история ГУМа не пестрит такими бурными сюжетами. После распада СССР в нем открылось множество бутиков, в нулевые в нем вновь заработал фонтан, а еще спустя какое-то время — туалет в тех же интерьерах, как в 1893 году. Носит он название «исторический», и в нем можно аж побриться и принять душ. Специфическое, конечно, решение, но радует одно — больше на ГУМ уже никто не покушается.

В этом году туберкулезному санаторию Паймио Алвара Аалто исполняется 90 лет. Финский архитектор спроектировал его вместе со своей первой женой Айно еще в то время, когда лекарства от туберкулеза не было, а жизнь больных поддерживали с помощью разного рода полезных процедур.

Паймио в этом смысле задуман как многофункциональный медицинский прибор, обеспечивающий своим пациентам образцовый уход, абсолютную гигиеничность, много света и кислорода — для воздушных ванн Аалто сделал широкие террасы, они располагаются почти в уровень с верхушками вековых сосен, окружающих санаторий. Даже кресла, известные теперь как Paimio Armchair, но изначально разработанные для санатория, продуманы так, чтобы максимально широко раскрывать легкие.

Собственно, вот мы и добрались до главного — в честь юбилея компания Artek выпустила ограниченную серию Paimio Armchair из 90 экземпляров. В отличие от серийных моделей, которые имеют белое или черное сиденье, юбилейные кресла полностью деревянные, а на оборотной стороне есть табличка с серийным номером.

Вторая праздничная новинка — табуреты Stool 60. У них тоже новая отделка. Интерьеры Паймио по большей части белые, но местами Аалто добавил цвет. Туберкулез — болезнь сырых и темных помещений, поэтому выбор цвета был символическим, главным акцентом стал солнечно-желтый. Другие два цвета — хвойно-зеленый и голубой — отсылают к прогулкам на свежем воздухе и синему небу. Вот их-то и взяли для юбилейных табуреток.

А еще сделали очень красивую съемку в интерьерах санатория, который теперь по прямому назначению не используется и находится под попечительством Paimio Sanatorium Foundation. Когда я была там в 2015 году, в санатории временно располагался детский реабилитационный центр, а теперь это музей.

📷 Puttonen Ruska

В продолжение темы северного дизайна давайте посмотрим проект архитектурной студии Vives St-Laurent. Находится он в другой части света, в Канаде, но по настроению созвучен скандинавским интерьерам.

Мне нравится едва заметная эклектичность этого пространства — красный кирпичный фасад, расстекловка окон и деревянные панели выдают дом совсем другого типа. Судя по всему, это традиционный коттедж в английском духе. Яркие стены и разноцветные ткани с цветными узорами смотрелись бы в нем как родные. Но, согласитесь, модернистская мебель здесь тоже на месте — дом очень цельный благодаря белой краске и цвету дерева, которые связали разные эпохи.

📷 Vives St-Laurent (это фамилии основательниц студии)
Подробности у Leibal