Это финальная часть истории о Тверской площади и памятниках, стоявших там в разные годы. Начало здесь, прочитать целиком можно в Дзене.

Восседание на коне оказалось не единственным сходством Долгорукого с царским генералом. Не все были готовы его принять — вопросы вызывало художественное исполнение, а многие недоумевали, зачем советская власть ставит памятник представителю «эксплуататорского класса».

Не нравился Долгорукий и Никите Хрущеву. Здесь вновь не обошлось без легенд. Хрущев якобы был возмущен излишне заметным «достоинством» коня, которое в итоге сделали поскромнее. А в 1964 году Долгорукий мог повторить судьбы своих предшественников: за два года до этого вышло постановление, по которому к 7 ноября 1964 года Долгорукого требовалось переместить в сквер рядом с Новодевичьим монастырем, чтобы восстановить на Тверской Монумент советской конституции. Основателя Москвы спас партийный заговор, случившийся буквально за месяц до этой даты, в результате которого Хрущева отстранили от власти.

С тех пор Долгорукому уже ничего не угрожало, хотя отношение к памятнику у части москвичей оставалось не самым лучшим. К тому же, если говорить об исторической точности, уже в перестроечные времена выяснилось, что сходства у памятника с настоящим князем мало. В те годы прошла еще одна экспедиция, которая нашла захоронение князя. Оказалось, что облик его был не такой уж и воинственный, Юрий имел рост в районе метра и шестидесяти сантиметров, длинные ступни и кисти рук.

Впрочем, в 1990-е годы памятник окончательно обжился на площади, которой вернули историческое название: Тверская. В 1997 году Москва пышно праздновала свое 850-летие, и на этот раз площадь с Юрием Долгоруким была одной из площадок, где проводились торжественные мероприятия. А уже перед новым 2006 годом основатель Москвы сменил амплуа и стал Дедом Морозом.

Такова история взаимоотношений Тверской площади с памятниками: тут есть и загадочная смерть, и попытка увековечить главный закон нового государства, и американский посол, и немножко городских баек.

Завораживающую съемку сделал журнал Wallpaper при участии директора Christian Dior Makeup Питера Филипса и французских керамистов, чьи работы, собранные по парижским галереям, стали основой для придуманного Филипсом макияжа. Связь между авторской керамикой и получившимися образами довольно эфемерна, но результат очень красив.

Всю серию снимков и подписи к ним смотрите на сайте журнала.

House & Garden периодически публикует выставленные на продажу дома — хороший шанс увидеть не дизайнерские интерьеры с иголочки, а жизнь реальных людей. Это, например, дом XVII века, в котором до последнего времени жил художник Пабло Бронштейн. Понятно, что заурядные лоты в эту рубрику не попадают, да и вкус у художников, как правило, более смелый, чем у «обычных» людей, тем не менее это вполне себе традиционная для Британии обстановка, во всех смыслах проверенная временем.

Подробности тут

Идеей обустройства креативного пространства на бывшей заводской территории уже никого не удивишь, а вот исполнением — запросто. Тем более что архитекторы китайского бюро Urbanus имели дело не с красивыми краснокирпичными зданиями XIX века, в с более современными и менее симпатичными железобетонными постройками бывшего пивзавода в Шэньчжэне.

Для преображения бывшего предприятия здесь построили надземные переходы и смотровые площадки, здания переделали под галереи, офисы и рестораны, крыша бывшего ферментационного цеха превратилась в летний театр. А еще архитекторы углубились в бетонный цоколь, на котором стоят заводские постройки, и прорубили в нем новые помещения. Кажется, нечто в этом духе хотели сделать в московском Политехническом музее, но все никак не доведут дело до конца.

📷 TAL и Hu Kangyu
Подробности у Archdaily

Екатерина Доронина, работающая под псевдонимом Mojjoker, называет себя нарративной художницей. По первому образованию она лингвист, поэтому выражает себя через текст, который воплощается в образах и формах. “Гамлет”, одно из ее любимых произведений, стал темой дебютных арт-объектов: двух журнальных столиков New Yorik и Happy Yorik и серии картин. Главный герой — Йорик, череп, найденный Гамлетом на кладбище, вокруг которого собраны остальные участники пьесы. Их личности зашифрованы на фарфоровых табличках с монограммами, а ключом к разгадке ребусов являются картины. Объекты сделаны в коллаборации с известными российскими дизайнерами: Александр Сафроненков создал фарфоровые черепа и таблички, Ульяна Хохлова, работающая с переработанным картоном, — одну из столешниц и ножки, а краснодеревщик Андрей Измайлов — асимметричную столешницу для второго столика.

Инсталляции Mojjoker будут представлены на ярмарке современного искусства Contemporary Istanbul, которая открывается сегодня в Стамбуле. Смелость вывезти за границу произведения начинающей художницы взяла на себя Omelchenko Gallery. Вот что об этом говорит ее основательница Анастасия Омельченко: “Стамбул — это место встречи Европы и Азии, классная точка для соединения разных культур. Ярмарка активно развивается, в 2020-м у ее директора даже было в планах сделать отдельный блок с российским искусством”. За рубежом выставляется мало представителей из России. Анастасия объясняет это высокими затратами на участие в подобном мероприятии: расходы на логистику, растаможку, налоги на ввоз искусства, аренду стенда — и все это должно окупиться.

На вопрос, не связано ли это с тотальной отменой русских, Анастасия отвечает так: “В мире искусства полной отмены русской культуры нет, но некоторые люди стали по-другому на все реагировать. Сейчас в Стамбуле, наверное, самое непредвзятое отношение к нам. В этом году помимо Omelchenko Gallery на ярмарке будет московская Sistema Gallery. Галерей могло бы быть и больше, но в эти же даты в Москве проходит Cosmoscow, где мы тоже будем”.