Продолжаем рассказ о Тверской площади и памятниках, стоявших там в разные годы. Начало здесь, прочитать целиком можно в Дзене.


В 1947 году Москва отмечала свое 800-летие. Дату планировалось встретить с размахом — в частности, поставить в городе памятник ее основателю. За год до юбилея в Киев отправилась экспедиция во главе с археологом Михаилом Герасимовым — автор методики, позволяющей восстановить облик человека по его черепу. Планировалось, что в Киеве ученым удастся обнаружить могилу Долгорукого, а затем перезахоронить его в Москве, однако экспедиция успехом не увенчалась.

Но на решение установить памятник это никак не повлияло, поэтому в 1947 году выходит соответствующее постановление, а непосредственно в день города происходит закладка памятника, но город его увидит лишь через семь лет, уже в 1954-м, когда уже умер Сталин, бывший одним из интересантов появления монумента.

История создания памятника Долгорукого отчасти перекликается с судьбой памятника Скобелеву. Автором стал скульптор Сергей Орлов, который занимался в первую очередь фарфоровыми миниатюрами, а не монументальным искусством. До середины 1940-х он вообще был мало кому известен. Изменилось все благодаря послу США в Москве Авереллу Гарриману. В 1944 году в Третьяковской галерее проходила выставка, и среди экспонатов оказалась фарфоровая фигура «Сказка» за авторством Орлова. Сюжет был таков: Иван-царевич верхом на Сером Волке в компании Василисы Прекрасной мчатся вперед и разгоняют всяческую нечисть. Гарриману эта фигура уж очень понравилась, и по инициативе Вячеслава Молотова ее подарили американскому посольству.

Орлов такой жест не оценил и написал в ЦК, что фигуру делал для русского народа, а не для иностранцев. В ЦК Орлову предложили сделать дубликат «Сказки» и пообещали отблагодарить так, как скульптору только заблагорассудится. Вскоре из малоизвестного мастера он стал всесоюзной звездой, обладателем Сталинской премии. С таким статусом ему, очевидно, уже не составило труда поучаствовать в конкурсе на создание памятника Долгорукому.

Свой проект на конкурс представила и создательница «Рабочего и колхозницы» Вера Мухина. Если у Орлова Долгорукий был изображен богатырем на коне, то Мухина представила проект практически противоположный. Князь стоял, уперевшись мечом в землю, другой военной амуниции у него не было, одеяния он носил легкие. Более того, Мухина хотела покрыть его эмалью, что сделало бы князя похожим на сказочного героя.

Также на ее монументе планировалась стилизованная надпись: «На сем месте в году 1147 Юрием Долгоруким град Москва заложен». Это, конечно, некоторое лукавство, поскольку поселения были на месте современной Москвы и раньше, но аналогичное преувеличение есть и в варианте Орлова — указующий жест князя, очевидно, символизирует намерение основать город.

С надписями, к слову, непросто складывались дела и у орловского Долгорукого. Власти очень настойчиво просили написать на памятнике «Основателю Москвы от Советского правительства», что в принципе звучит как оксюморон. В итоге Орлову удалось доказать, что надпись не нужна. Существует также легенда, что Сталин внес одну пикантную коррективу — мол, неплохо было бы подчеркнуть, что Долгорукий сидит именно на коне, а не кобыле (понятно, каким образом), и это пожелание было исполнено.

Торжественная церемония открытия прошла в июне 1954 года. Как и в случае с памятником Скобелеву, в этот день вся Советская площадь была полна людей. Еще одна известная легенда гласит, что как только с Долгорукого сорвали покрывало, какой-то человек в толпе закричал: «Очень похож!» Есть прямо противоположная версия, будто из толпы раздался возглас, что памятник не похож. Правда эта история или нет, значения не имеет, но вот вопрос: на кого же похож или не похож памятник? Вряд ли речь идет о князе, который жил восемьсот лет назад и чье захоронение найти не вышло. Поэтому можно предположить, что комментарий оставил один из московских старожилов, сравнивший основателя города с другим всадником, который когда-то хозяйничал на площади, — с генералом Скобелевым.

Это финальная часть истории о Тверской площади и памятниках, стоявших там в разные годы. Начало здесь, прочитать целиком можно в Дзене.

Восседание на коне оказалось не единственным сходством Долгорукого с царским генералом. Не все были готовы его принять — вопросы вызывало художественное исполнение, а многие недоумевали, зачем советская власть ставит памятник представителю «эксплуататорского класса».

Не нравился Долгорукий и Никите Хрущеву. Здесь вновь не обошлось без легенд. Хрущев якобы был возмущен излишне заметным «достоинством» коня, которое в итоге сделали поскромнее. А в 1964 году Долгорукий мог повторить судьбы своих предшественников: за два года до этого вышло постановление, по которому к 7 ноября 1964 года Долгорукого требовалось переместить в сквер рядом с Новодевичьим монастырем, чтобы восстановить на Тверской Монумент советской конституции. Основателя Москвы спас партийный заговор, случившийся буквально за месяц до этой даты, в результате которого Хрущева отстранили от власти.

С тех пор Долгорукому уже ничего не угрожало, хотя отношение к памятнику у части москвичей оставалось не самым лучшим. К тому же, если говорить об исторической точности, уже в перестроечные времена выяснилось, что сходства у памятника с настоящим князем мало. В те годы прошла еще одна экспедиция, которая нашла захоронение князя. Оказалось, что облик его был не такой уж и воинственный, Юрий имел рост в районе метра и шестидесяти сантиметров, длинные ступни и кисти рук.

Впрочем, в 1990-е годы памятник окончательно обжился на площади, которой вернули историческое название: Тверская. В 1997 году Москва пышно праздновала свое 850-летие, и на этот раз площадь с Юрием Долгоруким была одной из площадок, где проводились торжественные мероприятия. А уже перед новым 2006 годом основатель Москвы сменил амплуа и стал Дедом Морозом.

Такова история взаимоотношений Тверской площади с памятниками: тут есть и загадочная смерть, и попытка увековечить главный закон нового государства, и американский посол, и немножко городских баек.

Завораживающую съемку сделал журнал Wallpaper при участии директора Christian Dior Makeup Питера Филипса и французских керамистов, чьи работы, собранные по парижским галереям, стали основой для придуманного Филипсом макияжа. Связь между авторской керамикой и получившимися образами довольно эфемерна, но результат очень красив.

Всю серию снимков и подписи к ним смотрите на сайте журнала.

House & Garden периодически публикует выставленные на продажу дома — хороший шанс увидеть не дизайнерские интерьеры с иголочки, а жизнь реальных людей. Это, например, дом XVII века, в котором до последнего времени жил художник Пабло Бронштейн. Понятно, что заурядные лоты в эту рубрику не попадают, да и вкус у художников, как правило, более смелый, чем у «обычных» людей, тем не менее это вполне себе традиционная для Британии обстановка, во всех смыслах проверенная временем.

Подробности тут

Идеей обустройства креативного пространства на бывшей заводской территории уже никого не удивишь, а вот исполнением — запросто. Тем более что архитекторы китайского бюро Urbanus имели дело не с красивыми краснокирпичными зданиями XIX века, в с более современными и менее симпатичными железобетонными постройками бывшего пивзавода в Шэньчжэне.

Для преображения бывшего предприятия здесь построили надземные переходы и смотровые площадки, здания переделали под галереи, офисы и рестораны, крыша бывшего ферментационного цеха превратилась в летний театр. А еще архитекторы углубились в бетонный цоколь, на котором стоят заводские постройки, и прорубили в нем новые помещения. Кажется, нечто в этом духе хотели сделать в московском Политехническом музее, но все никак не доведут дело до конца.

📷 TAL и Hu Kangyu
Подробности у Archdaily