Как говорится, некогда объяснять — просто несколько фотографий с секции дизайна на Cosmoscow. Подробно впечатления будут позднее. В личных сторис показываю подробнее, в истории канала повешу обзорное видео ближе к вечеру (ваши бусты будут очень к месту).

Вчера Cosmoscow закрутила меня по полной программе. Я впервые в жизни пришла туда к началу пресс-показа, и вот результат: зашла в «Экспоцентр» в 11:30, а вышла (точнее, кое-как выбралась) уже в седьмом часу. И то только потому, что имела встречу, назначенную сильно загодя.
Итак, впечатления.

Прежде всего это сам «Экспоцентр» — площадка, которую организаторы серьезных выставок давно перестали брать в расчет, оказалась неожиданно удачной. Мой совет: если есть возможность, приходите на Cosmoscow утром, когда стены заливает солнечный свет.

Стенды в разделе «Дизайн» все разные по наполнению, но по цвету выглядят так, словно участники договорились не выбиваться. Все черно-бело-натуральное. Приз за самую яркую экспозицию улетает Manner & Matter — а всего-то надо было добавить в черно-белую палитру красные кресла и пару аксессуаров.

Экспозиция здорово развеивает представления о коллекционном дизайне как о какой-то экстравагантной диче (я такие мнения слышу регулярно). На выставке, по-моему, нет ни одной вещи, которую нельзя использовать по назначению в человеческом интерьере.

Круто выступили дебютанты Cosmoscow — «Палаты» и Fifth Avenue. Первые впервые работают с Димой Логиновым, сделавшим для них столики в японском стиле, вторые привезли в Москву невероятный стеллаж Гаэтано Пеше.

Что еще запало в душу. Ширма-обманка на стенде Ulm. Вот ей как раз необходим живой свет — чем больше вокруг живых теней, тем сильнее иллюзия. Еще одна ширма, в русском стиле, по дизайну Даши Бублик. Огромный диван Нины Эдвардс у «Тираж 1/1»; вчера кто-то сказал, что новую обивку для этого гиганта делали ночью накануне открытия, прямо на стенде. Мне только что написала галерея и говорит, что это неправда, но как легенда звучит красиво. Металлические вазы Елены Соловьевой на стенде Booroom Gallery. Их, по-моему, раскупили вчера уже часам к четырем дня.

На территорию собственно искусства залезать не буду, тут без меня хватает специалистов, но покажу несколько работ с архитектурным уклоном.

На стенде питерской DiDi Gallery царят сюрреалистические панельки Павла Плетнева. Там же — архитектурные вышивки Саши Браулова (но они за стеклом, поэтому сфотографировать сложно —приходите смотреть сами).

Мрачные металлические дома Рината Волигамси у галереи 11.12.

Инсталляция, изображающая школьный класс, с работами Гаянэ Аветисян и Светланы Цепкало.

Проект 12Storiez и Анны Желудь. Забавно, что у японского дизайнера Оки Сато, на работы которого похожи объекты Желудь, в свое время был проект с Cos в рамках Миланской недели дизайна.

А теперь отправляемся из Москвы в Петербург. Если вы там, у Николая Банникова есть для вас #планынавыходные.

Петергоф XVIII-XIX веков — больше, чем знаменитый парк с каскадом и золотыми скульптурами. На протяжении всего императорского периода Петербурга он прирастал все новыми парками и дворцами. О трех утраченных локациях — в сегодняшнем посте.

Английский дворец Екатерины II, Джакомо Кваренги
Первая работа Кваренги в России. Именно ему суждено было оформить петербургскую ветку неоклассицизма — прохладная ордерная архитектура с отсылкой к Палладио. Судьба многих дворцов Петергофа печально связана с войной — ожесточенный фронт унес жизни тысяч солдат и разрушил десятки дворцов. Английский в их числе. О масштабе здания можно судить по разбросанным капителям и базам колонн. Признаюсь, я бы хотел увидеть Английский воссозданным.

Озерковый павильон, Андрей Штакеншнейдер
Любимый архитектор Николая I создал тот самый образ Петербурга как города роскошных дворцов и парков. Луговой парк выделяется в ряду остальных проектов мастера. Здесь главным материалом архитектора стала вода. Сложная система плотин и каскадов образует ни с чем не сравнимый пейзаж, в который вписан помпейский павильон — летняя дача царицы Александры Федоровны. Ее официальная резиденция, романтический парк Александрия, совсем рядом. Как знать, может, и Озерковый однажды станет музеем и восстанет и руин.

Михайловская дача, Геральд Боссе
Ничего подобного в Петербурге просто нет, разве что отдаленно эту архитектуру напоминает Алексеевский дворец на Мойке. Для младшего сына Николая I Боссе выстроил роскошную усадьбу, центром которой стал живописный дворец. Это совсем не то здание, которое имеет четыре фасада. У Михайловской дачи их десятки — настолько сложный и замысловатый план имеет это здание. Вид в сторону залива оформляла полукруглая двойная колоннада и камерный балкончик на чугунных опорах. Западная часть усадьбы реконструирована под нужды Университета, а восточная вместе с дворцом стоит бесхозная.

📷Odessey, Misha Revzanov, акварель Л. Премацци