Ирина Маркман вместе с мужем не просто искали квартиру в старом фонде — они решили найти и сохранить детали подлинной старой Москвы. Перед вами — итоги двухлетней спасательной операции в доме, где интерьерами занимался Федор Шехтель.

Это большая история. Прочитать ее целиком, увидеть дополнительные фотографии и то, как выглядела квартира до ремонта, можно в Дзене.

Шехтель внутри
В Москве немало старых, еще дореволюционных домов, но аутентичных интерьеров почти не осталось. “Кандидатов было в обрез. Нам нередко встречались квартиры в старом фонде, но уже с ровными потолками, ламинатом и так далее, — рассказывает Ирина Маркман. — Но однажды мы попали в ту, которая должна была стать нашей. Сказать, что она сразу произвела на нас впечатление, будет преувеличением”.

Дом на Рождественском бульваре был построен для одного из представителей купеческого рода Ушковых. Известно, что на них много работал Федор Шехтель, но в этом доме он занимался только интерьерами. Почему так вышло, в точности неизвестно. О том, что к ее квартире приложил руку великий русский архитектор, сама Ирина узнала уже после того, как купила квартиру, — прежние хозяева, судя по всему, об этом даже не догадывались.

Исходное состояние
Главное, что осталось от Шехтеля в квартире, — лепные потолки. Но рассмотреть их новые хозяева смогли не сразу. “Раскрывшаяся позже красота лепнины была замурована слоями краски и напоминала наросты, подобные древесным грибам”, — рассказывает Ирина. За этим поэтичным описанием стоит реальная разруха. Часть комнат прежние собственники не использовали, там был просто склад вещей. Первое, за что зацепились взглядом Ирина с мужем, был старый паркет. Старые рамы восстановлению не подлежали — это было понятно сразу, а вот кремоны на них выглядели вполне жизнеспособно. Также логика подсказывала, что в такой квартире обязательно должна быть анфилада — ее двери были зашиты в стены, и старые хозяева даже смогли показать, где именно они находились.

Продолжение в Дзене — там подробно о том, что и как было сделано.

В рубрике #планынавыходные, которую — напомню — для «Ромашкового» делает дизайнер и экскурсовод Николай Банников, сегодня три не самых очевидных места на улице Большой Морской в Санкт-Петербурге.

Музей Росфото, Большая Морская, 35
Не каждая выставка тут хорошая, но следить за новостями стоит. Побывать тут надо еще и тем, кто любит архитектуру Северного модерна и книжки с кофе — я периодически закупаюсь в местном книжном. Помимо залов с видом на Морскую есть выставки в дворовом корпусе. Обычно покупаю билет сразу на все экспозиции.

Бар Wöd, Большая Морская, 45
Даже тем, кто решил сократить алкоголь до нижней планки (я), тут будет комфортно. По-моему, это лучший бар вселенной. Судите сами: находится во дворе роскошного особняка Демидовых, всегда можно посмотреть выставки молодых художников, атмосфера очень камерная и все сделано так, чтобы вам было душевно. Если бы я открывал бар, он был бы калькой с этого места. Кстати, в последний раз я пил тут чай, и ничего!

Особняк Половцова, Большая Морская, 52
Посвящается всем любителям роскошной роскоши. Когда просто роскошь уже не роскошь, а надо еще роскошней. Красиво жить не запретишь — да, Госсекретарь Империи Александр Половцов? Камин в библиотеке антикварный флорентийский, отделка большинства залов сохранилась, а дубовый кабинет с тиснеными кожаными обоями недавно сгорел. Чтобы попасть сюда, звоните в приемную Дома архитекторов, который сейчас занимает особняк, и следите за программой мероприятий на их сайте.

Симпатичный проект переосмысления бывшего складского помещения в лондонском районе Уайтшапель — люблю эти места, поэтому, в частности, и заприметила эту работу.
Архитекторы студии Vine Architecture Studio переделали помещение на верхнем этаже (там, где красивые арочные окна) для молодой, но уже довольно успешной модельерши.
Большая высота потолков позволила пристроить мезонин и сделать там спаленку. А основной этаж — это мастерская, ванная и кухня.

Мне нравится, что шкафы и прочие деревянные конструкции вставлены в это открытое пространство, словно элементы конструктора. Самое эффектное — диванчик в нише, где дерево встречается с белыми и красными панелями. Ну а красный пол — это просто бомба и сто очков заказчице за смелость.

📷 Nicholas Worley

Подробности у Wallpaper

Сегодня у нас новый ностальгический лонгрд от Василия Лужбина. Текст будет появляться частями, в течение дня. Но можно прочесть его целиком прямо сейчас — в Дзене.

Спустя почти полгода настало время вернуться на Лубянку. В мае мы рассказывали, как некогда успешный доходный дом страхового общества «Россия» превращался в знакомое нам здание КГБ. Но сегодняшняя история будет оптимистичнее, поскольку касается, наверное, любого, кто рос в Москве. Мы отправляемся в «Детский мир».

Несмотря на полностью противоположный функционал и настроение зданий ФСБ и «Детского мира», их можно назвать двумя основными на Лубянке — именно они формируют привычный нам облик площади. Это хорошо чувствуется, если посмотреть на Лубянку начала XX века, сравнить с сегодняшней и понять, насколько она была другой. Вместо строгого здания спецслужбы стоял пышный пятиэтажный доходный дом, а там, где сегодня стоит семиэтажный «Детский мир», располагалась двухэтажная постройка — Лубянский пассаж.

Лубянский пассаж — предшественник «Детского мира»
Своему появлению он обязан войне с Наполеоном. После московского пожара 1812 года на месте будущего пассажа ничего не осталось. В 1820 году князь Алексей Долгоруков выкупил этот участок и построил двухэтажные здания. Частично они сдавались под жилье, а частично — под торговлю.

Спустя 62 года уже другой собственник решил привести дома в более респектабельный вид, и после реконструкции Москва получила Лубянский пассаж. Здесь можно было приобрести ювелирные украшения, мануфактурные изделия, сладости. А еще чай, который продавали в лавке, принадлежавшей династии Перловых, — один из членов этой семьи подарил Москве Чайный магазин на Мясницкой, о котором мы тоже писали. На втором этаже пассажа работали рестораны и питейные заведения.

С установлением советской власти Лубянский пассаж, конечно же, национализировали. В нем разместились различные конторы, но несмотря на это какая-никакая, но торговля все же продолжала идти.