В центре Москвы, на Кузнецком Мосту, стоит доходный дом Марии Владимировны Сокол, построенный Иваном Павловичем Машковым. Большая часть работ в его обширном портфолио исполнена в русском стиле или в стиле неоклассицизма, но дом Сокол уникален — и для творчества Машкова, и для Москвы в целом. Это единственное в столице здание в духе Венского сецессиона.

Эрик Шахназарян регулярно ходит мимо него на работу в Большой театр и год за годом наблюдает, как некогда роскошное здание теряет подлинные детали. Дом лишился практически всех оригинальных окон — их заменили на пластиковые суррогаты, а кованое ограждение крыши исчезло в неизвестном направлении. Однако недавно в руках Эрика оказалась деталь этой ограды — кованый цветок, который служит живым подтверждением давно возникшей у краеведа догадки: усадьба Воробьево — это тоже работа архитектора Машкова. В пользу этой теории говорят детали — не просто похожие, а фактически один в один. “Декоративные элементы фасада, ступенчатые окна, их оформление и расстекловка — все эти элементы абсолютно идентичны, как в усадьбе Воробьево, так и в доходном доме Сокол. Маловероятно, что кто-либо из архитекторов того времени мог использовать прямые цитаты коллег”, — считает Эрик.

Выглядит убедительно, но чтобы подтвердить гипотезу, нужны исследования. Шахназарян считает, что ключ стоит искать в окружении Евгении Николаевны Коншиной — она была хорошо образованна, имела свой художественный салон и прекрасно знала новейшие архитектурные веяния. Это большая работа, и если среди моих читателей энтузиасты, я с удовольствием свяжу вас с Эриком. Ну а если помечтать об идеальном развитии событий, то усадьба Воробьево должна стать музеем. Возможно, найдутся люди, которые тоже в этом заинтересованы.

Анфиладу в каждый дом! Лапо Чатти спроектировал для своего бренда Opinion Ciatti серию зеркал Oodh — идея возникла у него при виде порталов камбоджийской святыни Ангкор-Ват. Фокус в том, что зеркала напольные, а рама идет только по трем сторонам — выглядит в точности как дверной портал.

По итогам поездки в Суздаль был записан новый выпуск подкаста. Между прочим, сотый. Apple I Mave I Яндекс
Ну и немного фотографий оттуда, для настроения.

Давно положила глаз на эту квартиру, но только недавно нашла фото в нормальном разрешении, так что с радостью ее вам показываю. Проект довольно смелый, но и практичный, ведь это история о том как выжать максимум из 55 м² площади.

Когда Нина Толструп и Джек Мама из лондонской Studiomama приступили к работе, здесь было тесно и темно. Как обычно бывает в таких случаях, дизайнеры начали с того, что снесли все перегородки. А дальше решили действовать в духе Геррита Ритвельда — в 1924 году он построил для 30-летней вдовы и матери троих детей Трюс Шрёдер единственный в своем роде дом. Шредер, женщина передовых по тем временам взглядов, была фактическим соавтором дома. В частности, именно она решила, что в доме не должно быть традиционного деления на комнаты и привычных стен — их заменили мобильные перегородки, а мебель была складной.

Здесь, пожалуй, все не так радикально, но есть необычные решения. Например, оба спальных места спрятаны в шкафах: одно поместилось в розовой конструкции, нижняя часть которой отведена под хранение вещей, а другое примыкает к кабинету. Ну и кухня очень симпатичная — современная, но с настроением благодаря выбору цвета и материала.

📷Billy Bolton.
Подробности у Yellowtrace