Я хочу открыть тебе глаза — ты не видишь, в чём значение обряда.
Несущественное дополнение, красивая оболочка — так ты его воспринимаешь. Тебе кажется: правила сковали влюблённого, правила, что установил какой-то взбалмошный бог, тут он поощрил тебя, тут урезал, будто глядя из своей вечной жизни, для которой не нужны твои чувства, но нет, становление по правилам формирует тебя, понуждая быть таким или этаким; препятствуя тебе, тебя творят, ибо только обретя границы, ты начинаешь существовать.
Ведь и дерево задано силовыми линиями семечка. И картина, если она пленила тебя, тоже принуждение. Она становится новой точкой зрения, той точкой, откуда ты увидел всё по-новому, она всему задала иной тон. И теперь ты по-иному воспринимаешь пищу, отдых, игру, любовь. Нет отдельностей, ты не сумма различных частиц, ты неделимая их взаимосвязь. Я пожелал изменить нос на лице, которое изваял мой ваятель, но должен был изменить и ухо, точнее, я изменил впечатление от носа и впечатление от уха тоже.
Так вот, если я принуждаю тебя раз в год совершить паломничество и поклониться пустыне, воздав честь журчащему водой оазису, что спрятался среди складок её барханов, ты ощутишь таинственное воздействие своего странствия и на свою жену, и на работу, и на дом. Распахнув перед тобой звёздное небо, я изменю тебя, и ты будешь совсем по-другому относиться к своему рабу, королю и к смерти.
Ты корень, рождающий листву, и, если возникают изменения в корне, меняется и листва. Я ни разу не видел человека, которого изменили бы логические доводы, не видел, чтобы его изменил пафос косоглазых пророков. Но, прикоснувшись к самой сути человека с помощью условностей обряда, я обнажаю её для лучей моего света.
© Антуан де Сент-Экзюпери
«Цитадель»
@rouphi
Несущественное дополнение, красивая оболочка — так ты его воспринимаешь. Тебе кажется: правила сковали влюблённого, правила, что установил какой-то взбалмошный бог, тут он поощрил тебя, тут урезал, будто глядя из своей вечной жизни, для которой не нужны твои чувства, но нет, становление по правилам формирует тебя, понуждая быть таким или этаким; препятствуя тебе, тебя творят, ибо только обретя границы, ты начинаешь существовать.
Ведь и дерево задано силовыми линиями семечка. И картина, если она пленила тебя, тоже принуждение. Она становится новой точкой зрения, той точкой, откуда ты увидел всё по-новому, она всему задала иной тон. И теперь ты по-иному воспринимаешь пищу, отдых, игру, любовь. Нет отдельностей, ты не сумма различных частиц, ты неделимая их взаимосвязь. Я пожелал изменить нос на лице, которое изваял мой ваятель, но должен был изменить и ухо, точнее, я изменил впечатление от носа и впечатление от уха тоже.
Так вот, если я принуждаю тебя раз в год совершить паломничество и поклониться пустыне, воздав честь журчащему водой оазису, что спрятался среди складок её барханов, ты ощутишь таинственное воздействие своего странствия и на свою жену, и на работу, и на дом. Распахнув перед тобой звёздное небо, я изменю тебя, и ты будешь совсем по-другому относиться к своему рабу, королю и к смерти.
Ты корень, рождающий листву, и, если возникают изменения в корне, меняется и листва. Я ни разу не видел человека, которого изменили бы логические доводы, не видел, чтобы его изменил пафос косоглазых пророков. Но, прикоснувшись к самой сути человека с помощью условностей обряда, я обнажаю её для лучей моего света.
© Антуан де Сент-Экзюпери
«Цитадель»
@rouphi
Пока человек убежден, что его потребности и ожидания должны исполняться другими людьми, а без этого он не может быть счастливым, пока он требует этого от других, его собственные внутренние ресурсы остаются невостребованными и неактуализированными, а те, что есть, расходуются на обвинение, преследование, обличение и наказание тех, кого он назначил ответственными за свою жизнь.
Точка перехода из одного видения мира в другое лежит через признание и осознание экзистенциального одиночества – только я один могу сделать себя счастливым.
Закономерный вопрос, который встает перед теми, кто выходит из этих манипулятивных игр – а зачем тогда нужны другие люди? На него нет ответа до тех пор, пока экзистенциальное одиночество не прожито и не принято. Новый уровень обмена и взаимного присутствия чрезвычайно сильно отличается от игр во власть и подчинение.
© Нина Рубштейн
@rouphi
Точка перехода из одного видения мира в другое лежит через признание и осознание экзистенциального одиночества – только я один могу сделать себя счастливым.
Закономерный вопрос, который встает перед теми, кто выходит из этих манипулятивных игр – а зачем тогда нужны другие люди? На него нет ответа до тех пор, пока экзистенциальное одиночество не прожито и не принято. Новый уровень обмена и взаимного присутствия чрезвычайно сильно отличается от игр во власть и подчинение.
© Нина Рубштейн
@rouphi
Forwarded from Блог Познания [НеБложный Подкаст]
Мини-подкаст про веру, религию и жизненный путь.
*забытое слово – итсизм.
*забытое слово – итсизм.
Возможно, что вкус к самоограничению, который эти верования, как бы они ни были ложны, привили человечеству, был небесполезен для укрепления человеческой породы.
Ведь сила родового и индивидуального характера состоит преимущественно в способности жертвовать настоящим ради будущего, в пренебрежении соблазнами эфемерного удовольствия ради более отдаленного и устойчивого удовлетворения.
Чем более упражняют в себе эту способность, тем возвышеннее и сильнее становится характер; высший же героизм достигается теми, кто ради сохранения или завоевания свободы и истины для других, возможно далеких, эпох, отказывается от жизненных удовольствий и даже от самой жизни.
© Джеймс Джордж Фрэзер
«Золотая ветвь»
@rouphi
Ведь сила родового и индивидуального характера состоит преимущественно в способности жертвовать настоящим ради будущего, в пренебрежении соблазнами эфемерного удовольствия ради более отдаленного и устойчивого удовлетворения.
Чем более упражняют в себе эту способность, тем возвышеннее и сильнее становится характер; высший же героизм достигается теми, кто ради сохранения или завоевания свободы и истины для других, возможно далеких, эпох, отказывается от жизненных удовольствий и даже от самой жизни.
© Джеймс Джордж Фрэзер
«Золотая ветвь»
@rouphi
Смерть – это небытие; но оно же было и раньше, и я знаю, каково оно: после меня будет то же, что было до меня. Если не быть – мучительно, значит, это было мучительно и до того, как мы появились на свет, но – тогда мы никаких мук не чувствовали. Скажи, разве не глупо думать, будто погашенной светильне хуже, чем до того, как ее зажгли?
Нас тоже и зажигают, и гасят: в промежутке мы многое чувствуем, а до и после него – глубокая безмятежность. Если я не ошибаюсь, Луцилий, то вот в чем наше заблуждение: мы думаем, будто смерть будет впереди, а она и будет, и была. То, что было до нас, – та же смерть. Не все ли равно, что прекратиться, что не начаться? Ведь и тут и там – итог один: небытие.
© Луций Анней Сенека
«Нравственные письма к Луцилию»
@rouphi
Нас тоже и зажигают, и гасят: в промежутке мы многое чувствуем, а до и после него – глубокая безмятежность. Если я не ошибаюсь, Луцилий, то вот в чем наше заблуждение: мы думаем, будто смерть будет впереди, а она и будет, и была. То, что было до нас, – та же смерть. Не все ли равно, что прекратиться, что не начаться? Ведь и тут и там – итог один: небытие.
© Луций Анней Сенека
«Нравственные письма к Луцилию»
@rouphi
Наши экологические проблемы — еще одно следствие пренебрежительного отношения к целому, к окружающей среде, от которой мы все зависим. Чистое высокомерие — полагать, что мы можем распоряжаться и пользоваться тем, что дает нам Земля, совершенно не заботясь об источнике нaшего существования и о живой среде, в которой мы обитаем.
© Мэтью Фокс
«Там, где встречаются наука и Дух»
@rouphi
© Мэтью Фокс
«Там, где встречаются наука и Дух»
@rouphi
Некоторый аскетизм – не такое уж страшное зло, как многим кажется. Человеку следует самоограничивать себя. Ведь если дать неограниченную волю в удовлетворении потребностей, человечество вскоре превратится в огромный театр бытовой трагедии.
Попробуйте подарить обывателю пятисотсильный «фиат» из чистого серебра. «Хочу золотой или из платины, — изречет обыватель. – А у соседа вот мебель черного дерева, а у меня только, мол, красного…». И так далее, до бесконечности, ибо такого рода запросам предела нет. Тут даже у доброго джинна из сказки опустились бы руки.
Следовательно, вопрос не в том, чтобы насытить мир предметами роскоши, но в том, чтобы переводить эти потребности человека на всё более и более высокую духовную ступень. Чтобы человек мог легко обойтись без модной побрякушки, без наливки и настойки, пусть даже вкусных, но зато, чтобы он задыхался от жажды воплотить в образы слова, звуки, краски. От жажды творчества.
© Иван Антонович Ефремов
@rouphi
Попробуйте подарить обывателю пятисотсильный «фиат» из чистого серебра. «Хочу золотой или из платины, — изречет обыватель. – А у соседа вот мебель черного дерева, а у меня только, мол, красного…». И так далее, до бесконечности, ибо такого рода запросам предела нет. Тут даже у доброго джинна из сказки опустились бы руки.
Следовательно, вопрос не в том, чтобы насытить мир предметами роскоши, но в том, чтобы переводить эти потребности человека на всё более и более высокую духовную ступень. Чтобы человек мог легко обойтись без модной побрякушки, без наливки и настойки, пусть даже вкусных, но зато, чтобы он задыхался от жажды воплотить в образы слова, звуки, краски. От жажды творчества.
© Иван Антонович Ефремов
@rouphi
Forwarded from Блог Познания [НеБложный Подкаст]
Здоров ли ты? Адекватен?
Порой люди так сильно бояться ошибок, что и не замечают своего отчуждения – они чувствуют себя чужими, словно сами и являются этой ошибкой, ошибкой природы.
И самое опасное – это начать осознавать, что есть проблема, и она заключается в тебе – все беды мира из-за тебя. Ты теряешь рассудок, становишься неадекватным. Ты не центр своей реальности. Казалось бы, что может быть хуже.
А хуже – дальше. Итогом постановки такой дилеммы у себя в сознании является самоуничтожение. Психика уже давно повреждена. Адекватный человек никогда не захочет своей смерти. И ладно просто самоубийство, это довольно-таки гуманно в каком смысле.
Но люди ведь даже в таком состоянии не хотят умирать – опять противоречие. Они наслаиваются, продолжают мучать, гнить изнутри. Это яд. Это самое ужасное, что могло бы произойти с человеком.
Не дай себя уничтожить. Будь адекватен. Заботься о своём здоровье. И подружись с интуицией – меня не раз спасала.
@almurka_blog
Порой люди так сильно бояться ошибок, что и не замечают своего отчуждения – они чувствуют себя чужими, словно сами и являются этой ошибкой, ошибкой природы.
И самое опасное – это начать осознавать, что есть проблема, и она заключается в тебе – все беды мира из-за тебя. Ты теряешь рассудок, становишься неадекватным. Ты не центр своей реальности. Казалось бы, что может быть хуже.
А хуже – дальше. Итогом постановки такой дилеммы у себя в сознании является самоуничтожение. Психика уже давно повреждена. Адекватный человек никогда не захочет своей смерти. И ладно просто самоубийство, это довольно-таки гуманно в каком смысле.
Но люди ведь даже в таком состоянии не хотят умирать – опять противоречие. Они наслаиваются, продолжают мучать, гнить изнутри. Это яд. Это самое ужасное, что могло бы произойти с человеком.
Не дай себя уничтожить. Будь адекватен. Заботься о своём здоровье. И подружись с интуицией – меня не раз спасала.
@almurka_blog
Нет более сильного врага для меня, чем я сам, точнее тот «я», который своей трусостью, ленью, глупостью, неуверенностью в себе идет на дно. Лишь этот «я» достоин ненависти и презрения. Слабость создана быть презренной, она убивает.
Мне многому стоит научиться, чтобы быть готовым к войне с самим собой. Быть готовым к преградам, стоящим огромными каменными стенами, пропастями сомнений и отговорок, болотами комфорта и уязвимости, чередой ошибок и провалов.
Посреди мрака, сквозь тернии мчаться в сторону блеска яркой утренней зари, готовой наградить меня большим, чем мне пришлось потерять. Оглядываясь назад, я буду благодарен всему, через что мне пришлось пройти. Ведь препятствия на моем пути своей горечью лишь подсластят мою победу, главную победу – победу над собой. Война против меня же самого и будет являться превзойденным эгоизмом.
© Фридрих Ницше
«Сумерки идолов»
@rouphi
Мне многому стоит научиться, чтобы быть готовым к войне с самим собой. Быть готовым к преградам, стоящим огромными каменными стенами, пропастями сомнений и отговорок, болотами комфорта и уязвимости, чередой ошибок и провалов.
Посреди мрака, сквозь тернии мчаться в сторону блеска яркой утренней зари, готовой наградить меня большим, чем мне пришлось потерять. Оглядываясь назад, я буду благодарен всему, через что мне пришлось пройти. Ведь препятствия на моем пути своей горечью лишь подсластят мою победу, главную победу – победу над собой. Война против меня же самого и будет являться превзойденным эгоизмом.
© Фридрих Ницше
«Сумерки идолов»
@rouphi