12 июля 1920 г. РСФСР подписывает Московский договор с Литвой, а 11 августа – Рижский договор с Латвией, по которому та получает не только латгальские, но и русские земли из состава Псковской губернии.
Карта 1919 г. 1️⃣ замечательна не только отсутствием восточной границы – еще непонятно, чьей будет Латгалия – но и тем, что она в старой орфографии, в которой долгота гласных обозначалась добавлением h: Rihga вместо Rīga (подробно рассмотреть можно здесь). Кроме того, у многих городов здесь еще немецкие названия. На карте 2️⃣ мы видим уже новую восточную границу и новую орфографию.
А еще мы видим – на обеих картах – такую просуществовавшее несколько лет явление, как латвийско-немецкая граница.
Еще Мельнский мир закрепил за ВКЛ город Палангу, который стал ее единственным морским портом на многие столетия. По итогам третьего раздела Речи Посполитой Паланга вместе со всей Литвой вошла в состав России, а в 1819 г. была передана из Ковенской губернии в Лифляндскую. Можно сказать, что Российская империя восстановила непрерывность германских колоний в восточной Прибалтике: Восточная Пруссия стала теперь примыкать к ее остзейским губерниям. Новорожденная Латвия считала Палангу своей, как и всю бывшую Курляндскую губернию.
Осознав, что ей нужен выход к морю, Литва начинает тяжбу с Латвией. Некоторые литовские деятели, поднимая ставки, требовали и Латгалию на том основании, что она населена католиками. Спор продолжался до 1921 г., когда международная комиссия под руководством Джеймса Симпсона постановила отдать район Паланги Литве. Латвия в качестве компенсации получила несколько большую территорию, в том числе город Окнист (на первой карте он еще Oknist, но второй – уже Akniša, сейчас же зовется Aknīste).
Насладиться туристической картой межвоенной Латвии можно здесь.
Карта 1919 г. 1️⃣ замечательна не только отсутствием восточной границы – еще непонятно, чьей будет Латгалия – но и тем, что она в старой орфографии, в которой долгота гласных обозначалась добавлением h: Rihga вместо Rīga (подробно рассмотреть можно здесь). Кроме того, у многих городов здесь еще немецкие названия. На карте 2️⃣ мы видим уже новую восточную границу и новую орфографию.
А еще мы видим – на обеих картах – такую просуществовавшее несколько лет явление, как латвийско-немецкая граница.
Еще Мельнский мир закрепил за ВКЛ город Палангу, который стал ее единственным морским портом на многие столетия. По итогам третьего раздела Речи Посполитой Паланга вместе со всей Литвой вошла в состав России, а в 1819 г. была передана из Ковенской губернии в Лифляндскую. Можно сказать, что Российская империя восстановила непрерывность германских колоний в восточной Прибалтике: Восточная Пруссия стала теперь примыкать к ее остзейским губерниям. Новорожденная Латвия считала Палангу своей, как и всю бывшую Курляндскую губернию.
Осознав, что ей нужен выход к морю, Литва начинает тяжбу с Латвией. Некоторые литовские деятели, поднимая ставки, требовали и Латгалию на том основании, что она населена католиками. Спор продолжался до 1921 г., когда международная комиссия под руководством Джеймса Симпсона постановила отдать район Паланги Литве. Латвия в качестве компенсации получила несколько большую территорию, в том числе город Окнист (на первой карте он еще Oknist, но второй – уже Akniša, сейчас же зовется Aknīste).
Насладиться туристической картой межвоенной Латвии можно здесь.
👍23❤5🔥1🤣1
Как мы помним, в июле 1920 г. Красная армия, наступая на Варшаву, передала Вильну Литве. В свою очередь, поляки в ходе своего контрнаступления опять вошли в боестолкновения с литовцами под Сувалками. Под давлением Антанты было подписано Сувалкское соглашение, подтвердившее формальную принадлежность Вильны Литве, сразу после чего произошел бунт Желиговского. Виленский край оказывается в составе Польши, а отношения между двумя странами остаются напряженными на ближайшие 20 лет.
Параллельно с этим разворачивалась драма вокруг Мемеля. Парижская мирная конференция постановила отделить Мемельский край, населенный преимущественно литовцами, от Восточной Пруссии. В самом Мемеле большинство населения составляли немцы, и для немцев он был тем же, чем в конце XIX века становился Владивосток для России – восточным форпостом их – в данном случае германского – мира. Именно в этом качестве Мемель фигурирует в романтически-националистической «Песне немцев», написанной на Гельголанде.
И – вот парадокс – как Гельголанд был тогда под властью британской короны, так и Мемель находился под влиянием британской «мягкой силы». В XVIII веке город поставлял Британии лес для нужд королевского флота и «обангличанился». Заезжий немецкий путешественник писал:
Если какой-нибудь русский или немец собирается ехать в Англию, ему следует какое-то время побыть в Мемеле. Здесь он освоится с английскими манерами и обычаями, которые всякому неангличанину сначала кажутся безобразными. Жители города, торгующие почти исключительно с британцами, так полюбили обычаи этого острова, что подражают им при любом случае, иногда даже до смехотворности. Разговаривают только по-английски, едят, пьют, играют согласно английским обычаям. Даже обращаются так же грубо и неприветливо, как и англичане.
(продолжение)
Параллельно с этим разворачивалась драма вокруг Мемеля. Парижская мирная конференция постановила отделить Мемельский край, населенный преимущественно литовцами, от Восточной Пруссии. В самом Мемеле большинство населения составляли немцы, и для немцев он был тем же, чем в конце XIX века становился Владивосток для России – восточным форпостом их – в данном случае германского – мира. Именно в этом качестве Мемель фигурирует в романтически-националистической «Песне немцев», написанной на Гельголанде.
И – вот парадокс – как Гельголанд был тогда под властью британской короны, так и Мемель находился под влиянием британской «мягкой силы». В XVIII веке город поставлял Британии лес для нужд королевского флота и «обангличанился». Заезжий немецкий путешественник писал:
Если какой-нибудь русский или немец собирается ехать в Англию, ему следует какое-то время побыть в Мемеле. Здесь он освоится с английскими манерами и обычаями, которые всякому неангличанину сначала кажутся безобразными. Жители города, торгующие почти исключительно с британцами, так полюбили обычаи этого острова, что подражают им при любом случае, иногда даже до смехотворности. Разговаривают только по-английски, едят, пьют, играют согласно английским обычаям. Даже обращаются так же грубо и неприветливо, как и англичане.
(продолжение)
👍31🔥5❤3
(начало)
В 1919 г. Мемельский край перестал быть немецким и был отдан под управление Антанты; подмандатная территория получила временную французскую администрацию. Французы, как главные лоббисты Польши, стремились обеспечить ей особые права в этом городе, учитывая, что Данциг, другой важный порт на Балтике, оказался вне зоны польского влияния. Польша же, заигрывая с Латвией (помним о благородно переданном Двинске), планировала иметь доступ к Мемелю через ее территорию.
А, между тем, Мемельский край играет особую роль в формировании национального самосознания литовцев. Именно здесь, под властью Пруссии и под влиянием лютеранства развивается литературный литовский язык, здесь в XVI веке начинается литовское книгопечатание. Среди деятелей литовского национального движения край получает название «Малая Литва» (Mažoji Lietuva). После Первой мировой войны здесь все громче раздавались голоса за присоединение к литовского государству.
В 1923 г. Литва провернула в Мемеле примерно то же, что Польша тремя годами ранее – в Вильне: восстание местного населения, к которому официальные литовские власти якобы не имели отношения. Восстание оказалось успешным, но дело было не только в эффективности восставших. Германия негласно их поддерживала, решив, что пусть уж лучше Мемель будет литовским, чем под французско-польским контролем. Поддерживал Литву и СССР: их объединяла общая неприязнь к Польше. В 1924 г. Мемельский край стал частью Литвы, превратившись в Клайпедский, а в 1928 г. Литва подписала договор о границе с Германией.
Литовских карт Литвы здесь было уже много, пусть будет для разнообразия польская: великодушно указывающая литовские (а не польские) названия городов, но не содержащая ни малейшего намека на то, что у кого-то могут быть какие-то претензии на Виленский край.
В 1919 г. Мемельский край перестал быть немецким и был отдан под управление Антанты; подмандатная территория получила временную французскую администрацию. Французы, как главные лоббисты Польши, стремились обеспечить ей особые права в этом городе, учитывая, что Данциг, другой важный порт на Балтике, оказался вне зоны польского влияния. Польша же, заигрывая с Латвией (помним о благородно переданном Двинске), планировала иметь доступ к Мемелю через ее территорию.
А, между тем, Мемельский край играет особую роль в формировании национального самосознания литовцев. Именно здесь, под властью Пруссии и под влиянием лютеранства развивается литературный литовский язык, здесь в XVI веке начинается литовское книгопечатание. Среди деятелей литовского национального движения край получает название «Малая Литва» (Mažoji Lietuva). После Первой мировой войны здесь все громче раздавались голоса за присоединение к литовского государству.
В 1923 г. Литва провернула в Мемеле примерно то же, что Польша тремя годами ранее – в Вильне: восстание местного населения, к которому официальные литовские власти якобы не имели отношения. Восстание оказалось успешным, но дело было не только в эффективности восставших. Германия негласно их поддерживала, решив, что пусть уж лучше Мемель будет литовским, чем под французско-польским контролем. Поддерживал Литву и СССР: их объединяла общая неприязнь к Польше. В 1924 г. Мемельский край стал частью Литвы, превратившись в Клайпедский, а в 1928 г. Литва подписала договор о границе с Германией.
Литовских карт Литвы здесь было уже много, пусть будет для разнообразия польская: великодушно указывающая литовские (а не польские) названия городов, но не содержащая ни малейшего намека на то, что у кого-то могут быть какие-то претензии на Виленский край.
👍21❤5🔥5
Еще в начале 1920-г жизнеспособность трех балтийских государств вызывала большие вопросы на западе, в советской России, да и в самих этих государствах. Цитирую А. Рупасова:
Поступавшая по дипломатическим каналам информация скорее свидетельствовала о широко распространенном в западных дипломатических кругах пессимизме в отношении сохранения государствами Балтии своей независимости, рассуждения о некой реабсорбции их в недалекой перспективе не были редкими. […]
Иногда пренебрежительное отношение к государствам Балтии просачивалось и в прессу дружественной Эстонии Финляндии. Так, 9 июня 1921 года в хельсинкской «Hufvudstadsbladet» за инициалами V. G. (за ними скрывался генерал-майор Пауль фон Герих (на фото), начальник Хельсинкского шюцкоровского округа) была опубликована статья «Должна ли Финляндия вступать в балтийский оборонительный союз?». В публикации отмечалось, что связывать судьбу страны с государствами Балтии и Польшей не стоит. Автор полагал, что новые государства на востоке Балтики не способны сохранить свою независимость. Кроме того, Польша, как крайне самоуверенная, займет в этом союзе ведущее положение, а уже только взгляд на польскую историю, отмеченную «шовинизмом», «высокомерием», «непостоянством» (с оттенком легкомыслия) показывает, считал V. G., к каким проблемам может привести эта коалиция. Статья завершалась пророчеством, согласно которому «период политики мести и беззастенчивого грабежа», проводимой Францией, будет кратким, на политическую арену выйдут Россия и Германия, а краткая мечта о свободе у Польши, Эстонии и Латвии окончится ужасом. Намерена ли Финляндия в самом деле садиться в тонущий корабль? — вопрошал автор статьи.
На западных картах того времени мы порой видим совершенно диковинные очертания. «Босс, как рисовать Литуанию? – Да хоть как, все равно через неделю границы изменятся, а через месяц – неизвестно, будет ли она на карте».
Поступавшая по дипломатическим каналам информация скорее свидетельствовала о широко распространенном в западных дипломатических кругах пессимизме в отношении сохранения государствами Балтии своей независимости, рассуждения о некой реабсорбции их в недалекой перспективе не были редкими. […]
Иногда пренебрежительное отношение к государствам Балтии просачивалось и в прессу дружественной Эстонии Финляндии. Так, 9 июня 1921 года в хельсинкской «Hufvudstadsbladet» за инициалами V. G. (за ними скрывался генерал-майор Пауль фон Герих (на фото), начальник Хельсинкского шюцкоровского округа) была опубликована статья «Должна ли Финляндия вступать в балтийский оборонительный союз?». В публикации отмечалось, что связывать судьбу страны с государствами Балтии и Польшей не стоит. Автор полагал, что новые государства на востоке Балтики не способны сохранить свою независимость. Кроме того, Польша, как крайне самоуверенная, займет в этом союзе ведущее положение, а уже только взгляд на польскую историю, отмеченную «шовинизмом», «высокомерием», «непостоянством» (с оттенком легкомыслия) показывает, считал V. G., к каким проблемам может привести эта коалиция. Статья завершалась пророчеством, согласно которому «период политики мести и беззастенчивого грабежа», проводимой Францией, будет кратким, на политическую арену выйдут Россия и Германия, а краткая мечта о свободе у Польши, Эстонии и Латвии окончится ужасом. Намерена ли Финляндия в самом деле садиться в тонущий корабль? — вопрошал автор статьи.
На западных картах того времени мы порой видим совершенно диковинные очертания. «Босс, как рисовать Литуанию? – Да хоть как, все равно через неделю границы изменятся, а через месяц – неизвестно, будет ли она на карте».
👍23🔥9🤣5🤔3❤1
🇪🇪🇱🇻🇱🇹Хотя будущее прибалтийских государств было туманным, мирные договоры с советской Россией вызвали у их элит эйфорию. Речь шла не только о признании независимости, но и о территориальных приобретениях (в случае Эстонии и Латвии). Снова цитирую А. Рупасова:
Уступки, на которые советская сторона вынуждена была пойти («позорный мир»), еще долго вспоминались в Москве. Член коллегии НКИД Я. Ганецкий (Фюрстенберг) в ноябре 1922 года упоминал об упреках со стороны политического руководства, что с эстонцами и латышами советские дипломаты продолжают говорить языком 1919 года, тогда как те должны «понимать и чувствовать, что разговаривают с представителем Великой державы», благодаря которой эстонские и латышские политики «отчасти имеют возможность вообще говорить». На это полпред в Латвии К. К. Юренёв отвечал: «Правительства Латвии и Эстонии, чувствуя себя объективно — “калифами на час” и будучи целиком под влиянием наших врагов, ведут по отношению к нам безответственно-озорную политику. Гораздо легче “обуздать” крупное правительство, чем уверенных в своей безнаказанности политических озорников Прибалтики».
(Сто лет прошло, а ничего не меняется).
Тем не менее, большевики не были бы собой, если бы не постарались найти положительные стороны в новой ситуации. Было решено, что буферные государства можно использовать для обходасанкций экономической блокады. Так, через Эстонию была продана большая часть золотого запаса, шел импорт и транзит. Но, в общем и целом, надежды обеих сторон на выгоды взаимной торговли не оправдались, а экономическая ситуация в прибалтийских странах была тяжелой. Настолько, что в Москве в 1924 г. решили, что в Эстонии можно поднять коммунистическое восстание (не получилось).
В последующие годы экономическая ситуация стала понемногу выправляться, а вот в политическом смысле началось закручивание гаек. Во всех трех странах установились правые диктатуры: Сметоны в Литве (с 1926), Улманиса в Латвии и Пятса в Эстонии (с 1934).
Уступки, на которые советская сторона вынуждена была пойти («позорный мир»), еще долго вспоминались в Москве. Член коллегии НКИД Я. Ганецкий (Фюрстенберг) в ноябре 1922 года упоминал об упреках со стороны политического руководства, что с эстонцами и латышами советские дипломаты продолжают говорить языком 1919 года, тогда как те должны «понимать и чувствовать, что разговаривают с представителем Великой державы», благодаря которой эстонские и латышские политики «отчасти имеют возможность вообще говорить». На это полпред в Латвии К. К. Юренёв отвечал: «Правительства Латвии и Эстонии, чувствуя себя объективно — “калифами на час” и будучи целиком под влиянием наших врагов, ведут по отношению к нам безответственно-озорную политику. Гораздо легче “обуздать” крупное правительство, чем уверенных в своей безнаказанности политических озорников Прибалтики».
(Сто лет прошло, а ничего не меняется).
Тем не менее, большевики не были бы собой, если бы не постарались найти положительные стороны в новой ситуации. Было решено, что буферные государства можно использовать для обхода
В последующие годы экономическая ситуация стала понемногу выправляться, а вот в политическом смысле началось закручивание гаек. Во всех трех странах установились правые диктатуры: Сметоны в Литве (с 1926), Улманиса в Латвии и Пятса в Эстонии (с 1934).
🔥16👍7👎1
Проблемы у прибалтийских диктатур начались после прихода к власти в Германии Гитлера. Во всех трех странах притеснение немцев было частью национальной политики. При Улманисе проводился курс «латышской Латвии»; в Эстонии жестко эстонизировали имена и фамилии, в Литве как могли угнетали немецкое меньшинство в Клайпедском крае. Ну как меньшинство: почти половину населения.
Вот с Литвы Гитлер и начал, предъявив ей претензии за эти притеснения. Местные немцы воспряли; в крае ширились антилитовские настроения. Разумные люди понимали, что у прибалтийских национализмов мало шансов в столкновении с национализмом немецким.
20 марта 1939 г. Германия предъявила Литве ультиматум, потребовав передать ей Клайпедский край, угрожая последствиями. Через два дня это требование было исполнено, и Мемель вновь стал немецким. 1️⃣
А за год до этого, в марте 1938 г. свой ультиматум Литве предъявила Польша. Глядя на аншлюс Австрии, она решила, что настало время решительных мер и потребовала от Каунаса установления дипотношений (подразумевая, что Литва тем самым примет фактическую границу). Иначе Польша оставляла за собой право использовать «все соответствующие меры» для обеспечения безопасности своей границы. Ультиматум вызвал большое недовольство у СССР: польского посла вызвали в НКИД и объяснили, что «соответствующими мерами» грозить не надо. Что касается литовских партнеров, то им посоветовали не нервничать и установить эти самые отношения.
Тем временем, поляки торжествовали и предрекали возрождение польско-литовской унии. Двуязычный плакат 1939 г. «Такой должна быть наша Речь Посполитая» 2️⃣ демонстрирует интересный перенос смыслов, представляя собой фантазию о государстве поляков и литовцев, каковым реальная РП никогда не была. Ну и территориальные притязания к Германии до кучи.
Вот с Литвы Гитлер и начал, предъявив ей претензии за эти притеснения. Местные немцы воспряли; в крае ширились антилитовские настроения. Разумные люди понимали, что у прибалтийских национализмов мало шансов в столкновении с национализмом немецким.
20 марта 1939 г. Германия предъявила Литве ультиматум, потребовав передать ей Клайпедский край, угрожая последствиями. Через два дня это требование было исполнено, и Мемель вновь стал немецким. 1️⃣
А за год до этого, в марте 1938 г. свой ультиматум Литве предъявила Польша. Глядя на аншлюс Австрии, она решила, что настало время решительных мер и потребовала от Каунаса установления дипотношений (подразумевая, что Литва тем самым примет фактическую границу). Иначе Польша оставляла за собой право использовать «все соответствующие меры» для обеспечения безопасности своей границы. Ультиматум вызвал большое недовольство у СССР: польского посла вызвали в НКИД и объяснили, что «соответствующими мерами» грозить не надо. Что касается литовских партнеров, то им посоветовали не нервничать и установить эти самые отношения.
Тем временем, поляки торжествовали и предрекали возрождение польско-литовской унии. Двуязычный плакат 1939 г. «Такой должна быть наша Речь Посполитая» 2️⃣ демонстрирует интересный перенос смыслов, представляя собой фантазию о государстве поляков и литовцев, каковым реальная РП никогда не была. Ну и территориальные притязания к Германии до кучи.
👍34❤1🔥1
Поскольку Польша опять в новостях – вот начало истории о том, как она получила свои нынешние границы. To cut a long story short, здесь о появлении границы по Одеру-Нейсе, здесь о разделе Восточной Пруссии, здесь о судьбе линии Керзона, а тут об участии Польши в расчленении Чехословакии (и об участии Словакии в расчленении Польши, кстати).
Что же касается предполагаемых планов Польши изменить существующие границы, то их автор канала ни подтвердить, ни опровергнуть не может, даже не просите.
Что же касается предполагаемых планов Польши изменить существующие границы, то их автор канала ни подтвердить, ни опровергнуть не может, даже не просите.
Telegram
Вечерний картограф
Идя навстречу пожеланиям вождя, убираем карту Украины и достаем карту Польши, чтобы с нее начать подробный разбор истории государственных границ в Восточной Европе. Тем более, что польские картографы традиционно озабочены вопросом границ и насоздавали массу…
👍22❤2🤔2
Но продолжим про литовские границы (напоминаю, что начало многосерийного рассказа о Прибалтике здесь).
В 1938 г. Польша вынудила Литву признать границу, силой и хитростью проведенную за 18 лет до этого. Но торжество поляков по поводу ее легализации продолжалось недолго. События снова развивались стремительно. Вот Польша предъявляет Литве ультиматум, а вот – Польши уже нет, По итогам освободительного похода Красной армии СССР передает Виленский край Литве согласно договору, подписанному 10 октября 1939 г.
Не просто так, а в обмен на размещение в стране советских военных баз. И все же 28 октября 1939 литовская армия впервые после 1920 г. вступила 1️⃣ в Вильнюс (что, характерно, снова по договоренности с Москвой). Что, странно выглядят литовцы? Так тогда носили такое… Граница Литвы приобрела вот такие очертания 2️⃣. Независимая Литва уже без Клайпеды, но зато с Вильнюсом.
По пакту Молотова-Риббентропа Литва должна была войти в сферу влияния Германии. Но по предложению Сталина границу сфер влияния изменили: СССР «обменял» территории в Польше на Литву. Есть основания считать, что изначально СССР не планировал присоединять ее, как и другие прибалтийские страны, а хотел сохранить в качестве буферного государства. Передача Вильнюса стала одним из шагов к тому, чтобы это государство было максимально дружественным.
Секретный протокол к Договору о дружбе и границе между СССР и Германией предусматривал передачу Германии территории к востоку от реки Шeшупе 3️⃣. Литовцы, мягко говоря, удивились, узнав об этом, но немцы заверили их, что вопрос не срочный. Впоследствии немцы интересовались и у литовцев, и у Сталина, когда можно уже приходить забирать землю, но в ответ слышали невнятное. В конце концов, уже после присоединения Литвы, СССР выплатил за эту территорию компенсацию Германии в размере 7,5 млн. долл.
В 1938 г. Польша вынудила Литву признать границу, силой и хитростью проведенную за 18 лет до этого. Но торжество поляков по поводу ее легализации продолжалось недолго. События снова развивались стремительно. Вот Польша предъявляет Литве ультиматум, а вот – Польши уже нет, По итогам освободительного похода Красной армии СССР передает Виленский край Литве согласно договору, подписанному 10 октября 1939 г.
Не просто так, а в обмен на размещение в стране советских военных баз. И все же 28 октября 1939 литовская армия впервые после 1920 г. вступила 1️⃣ в Вильнюс (что, характерно, снова по договоренности с Москвой). Что, странно выглядят литовцы? Так тогда носили такое… Граница Литвы приобрела вот такие очертания 2️⃣. Независимая Литва уже без Клайпеды, но зато с Вильнюсом.
По пакту Молотова-Риббентропа Литва должна была войти в сферу влияния Германии. Но по предложению Сталина границу сфер влияния изменили: СССР «обменял» территории в Польше на Литву. Есть основания считать, что изначально СССР не планировал присоединять ее, как и другие прибалтийские страны, а хотел сохранить в качестве буферного государства. Передача Вильнюса стала одним из шагов к тому, чтобы это государство было максимально дружественным.
Секретный протокол к Договору о дружбе и границе между СССР и Германией предусматривал передачу Германии территории к востоку от реки Шeшупе 3️⃣. Литовцы, мягко говоря, удивились, узнав об этом, но немцы заверили их, что вопрос не срочный. Впоследствии немцы интересовались и у литовцев, и у Сталина, когда можно уже приходить забирать землю, но в ответ слышали невнятное. В конце концов, уже после присоединения Литвы, СССР выплатил за эту территорию компенсацию Германии в размере 7,5 млн. долл.
👍21🔥5❤3