Трамп цитирует Нью-Йорк Таймс: "у нас нет слов, чтобы описать, насколько хороши последние данные по рынку труда" https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2094
Что-то явно не так пошло у нас с экономикой в марте. Ещё до введения санкций. Резкий рост доли убыточных предприятий https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2107, о чём Росстат сообщил на прошлой неделе, выглядит необычно. По доле убыточных за 1-й квартал (34.9%) мы на уровне 1 квартала 2016 года, когда экономика находилась на дне цикла, а цены на нефть опускались ниже $30 за баррель. На первый взгляд, поразительно, что при столь радикальном улучшение внешней конъюнктуры, которое произошло за последние два года, мы по финансовым показателям имеем такой же результат, как и два года назад. Но на самом деле ничего удивительного – приведённая таблица https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2106 показывает, что с добывающими отраслями как раз всё в порядке. А вот всё, что за пределами добычи сырья, представляет собой безрадостную картину.
Я уже писал, как менялась структура экономики за последние шесть лет https://news.1rj.ru/str/russianmacro/1499 - абсолютно однозначный тренд в сторону увеличения нашей сырьевой ориентации. Приведённая выше динамика прибыли по видам деятельности показывает, что ничего не меняется. Более того, жёсткое бюджетное правило, только усугубляет эту тенденцию. Ведь получается, что бюджет/страна живут при $40 за баррель и с трудом сводят концы с концами, в то время как нефтяники, при существующей системе налогообложения и при текущих ценах на нефть, живут при цене выше $50. А ещё и получают дополнительные доходы от более слабого рубля, чему также способствует бюджетное правило. От этого выигрывают и большинство других экспортёров, среди которых у нас превалируют сырьевые компании. А будет цена нефти дальше расти, этот гандикап увеличится ещё сильнее. Как в таких условиях слезать с «нефтяной иглы»?
Бюджетное правило – во многом благо. Последние месяцы мы наглядно видим, с какими проблемами столкнулись страны, уделявшие мало внимания вопросам макроэкономической стабильности. Но во всём хорошо чувство меры. Я не думаю, что живи мы при $45 за баррель или имей чуть более высокий бюджетный дефицит, это как-то принципиально сказалось бы на устойчивости нашей финансовой системы. А внутренний спрос и экономический рост однозначно поддержало бы. Финансовой системе угрожают сейчас не риски макроэкономической стабильности (инфляция, бюджетный дефицит), а риски, которые генерирует слабый внутренний спрос и отсутствие роста экономики. Всё это ведёт к ухудшению финансового состояния многих компаний, которые время от времени приходится спасать, в том числе, и на деньги налогоплательщиков (из последних историй – крах крупного застройщика Urban Group https://www.kommersant.ru/doc/3648956).
Я не понимаю, какой смысл упорствовать дальше, и уж, тем более, повышать налоги (сдаётся мне, что в условиях ухудшающейся экономической ситуации эту идею всё-таки похоронят), если мы видим, что выстроенная макроэкономическая конструкция не работает и ведёт экономику к очередной рецессии. И это в условиях, когда мировая экономика в целом находится в очень хорошей форме.
Кстати, смягчение бюджетного правила не обязательно должно идти в сторону увеличения расходов. Более правильно, на мой взгляд, снижать налоги и различные виды косвенной нагрузки, где это только возможно.
Я уже писал, как менялась структура экономики за последние шесть лет https://news.1rj.ru/str/russianmacro/1499 - абсолютно однозначный тренд в сторону увеличения нашей сырьевой ориентации. Приведённая выше динамика прибыли по видам деятельности показывает, что ничего не меняется. Более того, жёсткое бюджетное правило, только усугубляет эту тенденцию. Ведь получается, что бюджет/страна живут при $40 за баррель и с трудом сводят концы с концами, в то время как нефтяники, при существующей системе налогообложения и при текущих ценах на нефть, живут при цене выше $50. А ещё и получают дополнительные доходы от более слабого рубля, чему также способствует бюджетное правило. От этого выигрывают и большинство других экспортёров, среди которых у нас превалируют сырьевые компании. А будет цена нефти дальше расти, этот гандикап увеличится ещё сильнее. Как в таких условиях слезать с «нефтяной иглы»?
Бюджетное правило – во многом благо. Последние месяцы мы наглядно видим, с какими проблемами столкнулись страны, уделявшие мало внимания вопросам макроэкономической стабильности. Но во всём хорошо чувство меры. Я не думаю, что живи мы при $45 за баррель или имей чуть более высокий бюджетный дефицит, это как-то принципиально сказалось бы на устойчивости нашей финансовой системы. А внутренний спрос и экономический рост однозначно поддержало бы. Финансовой системе угрожают сейчас не риски макроэкономической стабильности (инфляция, бюджетный дефицит), а риски, которые генерирует слабый внутренний спрос и отсутствие роста экономики. Всё это ведёт к ухудшению финансового состояния многих компаний, которые время от времени приходится спасать, в том числе, и на деньги налогоплательщиков (из последних историй – крах крупного застройщика Urban Group https://www.kommersant.ru/doc/3648956).
Я не понимаю, какой смысл упорствовать дальше, и уж, тем более, повышать налоги (сдаётся мне, что в условиях ухудшающейся экономической ситуации эту идею всё-таки похоронят), если мы видим, что выстроенная макроэкономическая конструкция не работает и ведёт экономику к очередной рецессии. И это в условиях, когда мировая экономика в целом находится в очень хорошей форме.
Кстати, смягчение бюджетного правила не обязательно должно идти в сторону увеличения расходов. Более правильно, на мой взгляд, снижать налоги и различные виды косвенной нагрузки, где это только возможно.
Прогнозы ЦБ по инфляции существенно выше прогнозов Минэка и более консервативны по росту ВВП
ОРЕШКИН: ДИАПАЗОН ВВП НА 18г 1.6-2.1%
ЮДАЕВА: ПРОГНОЗ ВВП БУДЕТ НА ЭТОТ ГОД УТОЧНЯТЬСЯ, НО ВРЯД ЛИ В СТОРОНУ ПОВЫШЕНИЯ
ОРЕШКИН: ОЦЕНКА ИНФЛЯЦИИ В РФ НА КОНЕЦ 18г СОСТАВЛЯЕТ 2.7-3.2%
ЮДАЕВА: МЫ ВИДИМ, ЧТО ИНФЛЯЦИЯ БУДЕТ БЛИЖЕ К 4%
Напомню, что текущий прогноз ЦБ по инфляции составляет 3-4%, по ВВП – 1.5-2.0% https://news.1rj.ru/str/russianmacro/1417. Обновлённый прогноз ЦБ представит к июньскому заседанию по ставке 15 июня. Думаю, что ЦБ может снизить диапазон прогноза ВВП на 0.1-0.3%, а диапазон прогноза по инфляции сузить до 3.5-4.0%.
Майский консенсус-прогноз аналитиков (опрос Reuters): ВВП – 1.6%, инфляция – 3.7% https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2101
ОРЕШКИН: ДИАПАЗОН ВВП НА 18г 1.6-2.1%
ЮДАЕВА: ПРОГНОЗ ВВП БУДЕТ НА ЭТОТ ГОД УТОЧНЯТЬСЯ, НО ВРЯД ЛИ В СТОРОНУ ПОВЫШЕНИЯ
ОРЕШКИН: ОЦЕНКА ИНФЛЯЦИИ В РФ НА КОНЕЦ 18г СОСТАВЛЯЕТ 2.7-3.2%
ЮДАЕВА: МЫ ВИДИМ, ЧТО ИНФЛЯЦИЯ БУДЕТ БЛИЖЕ К 4%
Напомню, что текущий прогноз ЦБ по инфляции составляет 3-4%, по ВВП – 1.5-2.0% https://news.1rj.ru/str/russianmacro/1417. Обновлённый прогноз ЦБ представит к июньскому заседанию по ставке 15 июня. Думаю, что ЦБ может снизить диапазон прогноза ВВП на 0.1-0.3%, а диапазон прогноза по инфляции сузить до 3.5-4.0%.
Майский консенсус-прогноз аналитиков (опрос Reuters): ВВП – 1.6%, инфляция – 3.7% https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2101
Юдаева: есть факторы и на снижение ставки ЦБР в июне, и на сохранение
Какие это факторы? На сохранение ставки – это, прежде всего, нестабильность на emerging markets. Правда после того, как многие ЦБ развивающихся стран повысили ставку, здесь наметилась стабилизация. Не исключено, что к заседанию нашего ЦБ 15 июня ситуация ещё более стабилизируется, и отток капиталов с EM сменится притоком. Второй ключевой фактор в пользу сохранения ставки – это, конечно, инфляция. В мае мы имели очень серьёзный скачок цен на бензин, и, конечно, это создало дополнительные инфляционные риски. Высокие темпы роста зарплат, о чём сообщалось ранее https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2003, - ещё один фактор, ограничивающий снижение ставок. Как следует из последних заявлений Юдаевой https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2114, прогнозы ЦБ по инфляции сейчас даже выше рыночного консенсуса, хотя и не предполагают выход инфляции за пределы таргета.
Главный же фактор в пользу снижения ставок – это ухудшение ситуации в экономике, замедление роста. Очень сильным сигналом такого ухудшения, на мой взгляд, является майский PMI https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2093. Но здесь, похоже, у ЦБ нет чёткого понимания, что происходит. Юдаева: "Компоненты PMI которые сократились, они не все связаны со спросом, там по-моему занятость почему-то сократилась, и что-то еще там сильно сократилось. Спрос внешний - больше 50 процентов, насколько я помню. … я бы не исключила, что это некоторый сигнал, что нужно внимательно посмотреть, что происходит в экономике. Но я бы не исключила, что это временно". Одним словом, ЦБ ещё не понимает, насколько сильно ухудшилась промышленная конъюнктура и внутренний спрос, чтобы принимать решение о стимулировании его за счёт снижения ставок.
Исходя из этих комментариев, у меня складывается ощущение, что ЦБ настроен на сохранение ставок без изменений на июньском заседании.
Какие это факторы? На сохранение ставки – это, прежде всего, нестабильность на emerging markets. Правда после того, как многие ЦБ развивающихся стран повысили ставку, здесь наметилась стабилизация. Не исключено, что к заседанию нашего ЦБ 15 июня ситуация ещё более стабилизируется, и отток капиталов с EM сменится притоком. Второй ключевой фактор в пользу сохранения ставки – это, конечно, инфляция. В мае мы имели очень серьёзный скачок цен на бензин, и, конечно, это создало дополнительные инфляционные риски. Высокие темпы роста зарплат, о чём сообщалось ранее https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2003, - ещё один фактор, ограничивающий снижение ставок. Как следует из последних заявлений Юдаевой https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2114, прогнозы ЦБ по инфляции сейчас даже выше рыночного консенсуса, хотя и не предполагают выход инфляции за пределы таргета.
Главный же фактор в пользу снижения ставок – это ухудшение ситуации в экономике, замедление роста. Очень сильным сигналом такого ухудшения, на мой взгляд, является майский PMI https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2093. Но здесь, похоже, у ЦБ нет чёткого понимания, что происходит. Юдаева: "Компоненты PMI которые сократились, они не все связаны со спросом, там по-моему занятость почему-то сократилась, и что-то еще там сильно сократилось. Спрос внешний - больше 50 процентов, насколько я помню. … я бы не исключила, что это некоторый сигнал, что нужно внимательно посмотреть, что происходит в экономике. Но я бы не исключила, что это временно". Одним словом, ЦБ ещё не понимает, насколько сильно ухудшилась промышленная конъюнктура и внутренний спрос, чтобы принимать решение о стимулировании его за счёт снижения ставок.
Исходя из этих комментариев, у меня складывается ощущение, что ЦБ настроен на сохранение ставок без изменений на июньском заседании.
Комментарии к «прогнозам» Минэка
Сегодня было много вопросов от журналистов по поводу прогнозов Минэка, которые Максим Орешкин озвучил на бюджетном комитете Госдумы. На самом деле, это не совсем прогноз. Как таковой прогноз (сценарные условия) Минэк в этом году не разрабатывал. То, что сегодня озвучил Министр – это некоторые цифры, на которые считались поправки в закон о бюджете. Эти цифры были согласованы с Минфином пару месяцев назад и не учитывали ни влияние санкций, ни других событий, произошедших за это время. Об этом прямым текстом говорилось в пояснительной записке. Там же отмечалось, что санкционные риски, а также меры по реализации майского указа президента будут учтены в среднесрочном прогнозе. Он ожидается в августе. О поправках в бюджет я писал в начале мая, когда «пояснительная записка» по старой доброй традиции правительства (которую можно только приветствовать!) была слита в СМИ https://news.1rj.ru/str/russianmacro/1887.
Диапазон прогноза ВВП – 1.6-2.1% — это, скорее всего, тактическая хитрость со стороны министра. Дело в том, что в пояснительной записке, никакого диапазона, конечно же, нет, есть цифра 2.1%, под которую и делались все расчёты. Я думаю, у Минэка среднесрочный прогноз сейчас уже в продвинутой стадии подготовки, и, судя по сегодняшним заявлениям, он будет содержать более низкие оценки этого года, скорее всего, как раз 1.6%. Это полностью соответствует текущему консенсусу. Но сказать прямым текстом, что наш прогноз – 1.6%, министр сейчас не мог, так как в этом случае у него могли бы поинтересоваться, почему поправки в бюджет рассчитаны на 2.1%. Но зато теперь, представляя осенью среднесрочный прогноз, он вполне смело сможет сказать, что "наш новый прогноз укладывается в озвученный ранее диапазон".
В выступлении министра содержалась ещё и фактическая ошибка, которую растиражировали СМИ. Максим Орешкин сообщил, что уровень бедности (количество людей с доходами ниже прожиточного минимума) в этом году упадёт с 12.3 до 11.1%. Скорее всего, оговорился, или, может быть, помощники дали неверные цифры. Дело в том, что уровень бедности у нас в 2017 году составлял 13.2% (по отдельным регионам выше 30%). Убедиться в этом можно здесь http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/poverty/#. График, как менялся уровень бедности, я выкладывал в канале https://news.1rj.ru/str/russianmacro/1933.
Выступление министра на бюджетном комитете Госдумы можно посмотреть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=Qg81DMsOIac&feature=youtu.be
Сегодня было много вопросов от журналистов по поводу прогнозов Минэка, которые Максим Орешкин озвучил на бюджетном комитете Госдумы. На самом деле, это не совсем прогноз. Как таковой прогноз (сценарные условия) Минэк в этом году не разрабатывал. То, что сегодня озвучил Министр – это некоторые цифры, на которые считались поправки в закон о бюджете. Эти цифры были согласованы с Минфином пару месяцев назад и не учитывали ни влияние санкций, ни других событий, произошедших за это время. Об этом прямым текстом говорилось в пояснительной записке. Там же отмечалось, что санкционные риски, а также меры по реализации майского указа президента будут учтены в среднесрочном прогнозе. Он ожидается в августе. О поправках в бюджет я писал в начале мая, когда «пояснительная записка» по старой доброй традиции правительства (которую можно только приветствовать!) была слита в СМИ https://news.1rj.ru/str/russianmacro/1887.
Диапазон прогноза ВВП – 1.6-2.1% — это, скорее всего, тактическая хитрость со стороны министра. Дело в том, что в пояснительной записке, никакого диапазона, конечно же, нет, есть цифра 2.1%, под которую и делались все расчёты. Я думаю, у Минэка среднесрочный прогноз сейчас уже в продвинутой стадии подготовки, и, судя по сегодняшним заявлениям, он будет содержать более низкие оценки этого года, скорее всего, как раз 1.6%. Это полностью соответствует текущему консенсусу. Но сказать прямым текстом, что наш прогноз – 1.6%, министр сейчас не мог, так как в этом случае у него могли бы поинтересоваться, почему поправки в бюджет рассчитаны на 2.1%. Но зато теперь, представляя осенью среднесрочный прогноз, он вполне смело сможет сказать, что "наш новый прогноз укладывается в озвученный ранее диапазон".
В выступлении министра содержалась ещё и фактическая ошибка, которую растиражировали СМИ. Максим Орешкин сообщил, что уровень бедности (количество людей с доходами ниже прожиточного минимума) в этом году упадёт с 12.3 до 11.1%. Скорее всего, оговорился, или, может быть, помощники дали неверные цифры. Дело в том, что уровень бедности у нас в 2017 году составлял 13.2% (по отдельным регионам выше 30%). Убедиться в этом можно здесь http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/poverty/#. График, как менялся уровень бедности, я выкладывал в канале https://news.1rj.ru/str/russianmacro/1933.
Выступление министра на бюджетном комитете Госдумы можно посмотреть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=Qg81DMsOIac&feature=youtu.be
Рост экономики в мае замедлился, но пока ещё не критично. Сервис PMI упал с 55.5 до 54.1. Композитный PMI (промышленность+услуги) упал с 54.9 до 53.4. Промышленность: https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2093