Предчувствие кризиса
Комментарии к опросу по инфляции (MMI Inflation Survey)
Опрос по инфляции и инфляционным ожиданиям, проводившийся на нашем канале с 14 по 16 августа, зафиксировал вполне прогнозируемые драматичные результаты. Как и в апреле, резкое падение рубля ухудшило восприятие инфляции и повысило инфляционные ожидания https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2915. При этом медианная оценка ожидаемой инфляции оказалась более чем на 1 процентный пункт выше, чем была в апреле (11.6% vs 10.5%), хотя сейчас падение рубля было всё-таки менее сильным и не таким неожиданным, как весной. Дело, по-видимому, не только в рубле, но и в общем ухудшении восприятия экономической действительности (в т.ч. из-за повышения налогов и пенсионного возраста), о чём в последние месяцы также свидетельствовали наши опросы (правда, в июле было небольшое улучшение https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2765).
Отмечу, что июльский опрос инФОМ для Банка России https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2714 зафиксировал точно такое же значение инфляционных ожиданий, как и наш опрос (9.7%). Причём проводился он примерно в то же время, что и у нас. Я думаю, что по августу ЦБ получит ясный сигнал о дальнейшем росте инфляционных ожиданий. Это важный параметр, который ЦБ учитывает при принятии решений в области кредитно-денежной политики. И это серьёзный аргумент задуматься о повышении процентных ставок. Особенно, учитывая, что общий тренд на emerging markets в сторону повышения ставок сохраняется https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2910.
Мне кажется, что трейдеры на рынке ОФЗ уже закладывают ожидания повышения ставок ЦБ в цены. Сегодня там продолжается обвал, доходность длинных бумаг поднялась уже до 8.6% годовых – такие уровни последний раз мы видели в конце 2016 года.
Я бы пока оценил вероятность повышения ставки ЦБ на 25 б.п. на сентябрьском заседании как 50/50. Но ситуация меняется очень быстро. Турция, санкции, торговые войны. Если по всем этим позициям к сентябрю будет дальнейшее ухудшение, то перед сентябрьским заседанием ЦБ будет стоять вопрос не «повышать или не повышать», а «повышать на 50 или сразу на 75 б.п.» В случае оперативного принятия законопроекта S.3336 https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2885, боюсь, действительно встанет вопрос о резком повышении ставки ЦБ. Но и эскалация турецкого кризиса также может привести к самым печальным последствиям. Ну а неизбежным повышение ставок сделает резкое падение цен на нефть. Разрастание турецкого кризиса и обвал нефти могут оказаться взаимосвязанными явлениями…
Комментарии к опросу по инфляции (MMI Inflation Survey)
Опрос по инфляции и инфляционным ожиданиям, проводившийся на нашем канале с 14 по 16 августа, зафиксировал вполне прогнозируемые драматичные результаты. Как и в апреле, резкое падение рубля ухудшило восприятие инфляции и повысило инфляционные ожидания https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2915. При этом медианная оценка ожидаемой инфляции оказалась более чем на 1 процентный пункт выше, чем была в апреле (11.6% vs 10.5%), хотя сейчас падение рубля было всё-таки менее сильным и не таким неожиданным, как весной. Дело, по-видимому, не только в рубле, но и в общем ухудшении восприятия экономической действительности (в т.ч. из-за повышения налогов и пенсионного возраста), о чём в последние месяцы также свидетельствовали наши опросы (правда, в июле было небольшое улучшение https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2765).
Отмечу, что июльский опрос инФОМ для Банка России https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2714 зафиксировал точно такое же значение инфляционных ожиданий, как и наш опрос (9.7%). Причём проводился он примерно в то же время, что и у нас. Я думаю, что по августу ЦБ получит ясный сигнал о дальнейшем росте инфляционных ожиданий. Это важный параметр, который ЦБ учитывает при принятии решений в области кредитно-денежной политики. И это серьёзный аргумент задуматься о повышении процентных ставок. Особенно, учитывая, что общий тренд на emerging markets в сторону повышения ставок сохраняется https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2910.
Мне кажется, что трейдеры на рынке ОФЗ уже закладывают ожидания повышения ставок ЦБ в цены. Сегодня там продолжается обвал, доходность длинных бумаг поднялась уже до 8.6% годовых – такие уровни последний раз мы видели в конце 2016 года.
Я бы пока оценил вероятность повышения ставки ЦБ на 25 б.п. на сентябрьском заседании как 50/50. Но ситуация меняется очень быстро. Турция, санкции, торговые войны. Если по всем этим позициям к сентябрю будет дальнейшее ухудшение, то перед сентябрьским заседанием ЦБ будет стоять вопрос не «повышать или не повышать», а «повышать на 50 или сразу на 75 б.п.» В случае оперативного принятия законопроекта S.3336 https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2885, боюсь, действительно встанет вопрос о резком повышении ставки ЦБ. Но и эскалация турецкого кризиса также может привести к самым печальным последствиям. Ну а неизбежным повышение ставок сделает резкое падение цен на нефть. Разрастание турецкого кризиса и обвал нефти могут оказаться взаимосвязанными явлениями…
Годовщине дефолта посвящается
Сегодня – 20-я годовщина дефолта. Ровно 20 лет назад правительство приостановило выплаты по госдолгу и девальвировало национальную валюту. Курс доллар/рубль, находивший накануне дефолта на уровне 6.24, уже к концу августа поднялся до 9.70, к концу сентября он находился на отметке 15.90, к концу года достиг 20.90. Ослабление рубля продолжалось вплоть до 2003г, на максимуме доллар стоил около 32 рублей, а потом началось его затяжное снижение, продолжавшееся пять с половиной лет. За это время американская валюта потеряла более трети своей стоимости.
В реальном выражении (т.е. с корректировкой на инфляцию в США и РФ) рубль рухнул в 1998 году примерно вдвое. Падение реального курса завершилось в марте 1999 года, и весной реальный курс стабилизировался https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2918.
Падение реального курса рубля вдвое привело к кардинальной трансформации платёжного баланса. Счёт текущих операций в 1997-98 гг был нулевым, а уже в 1999 году превысил 12% ВВП https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2919.
Нулевой профицит счета текущих операций, наблюдавшийся накануне дефолта, был следствием фиксированного курса. Именно такую политику проводил тогда ЦБ, полагая, что таким образом он повышает привлекательность вложений в госдолг (дефицит бюджета тогда финансировался за счёт ГКО – государственные краткосрочные облигации). Собственно говоря, именно фиксированный курс и стал главной причиной произошедшей катастрофы.
Интересно, что та история не стала уроком для правительства и ЦБ, точнее говоря, этот урок был не в полной мере выучен. До ноября 2014 года финансовые власти пытались тем или иным способом контролировать валютный курс, отпустив его в свободное плавание лишь накануне девальвации 2014 года.
Сейчас мы наблюдаем принципиально иную картину в нашей экономике. У нас из самых больших профицитов по текущим операциям платёжного баланса в мире. В этом году около 5% ВВП. Правда, более половины этого профицита выкупает Минфин, но даже с учётом покупок Минфина мы имеем чистый приток валюты по счету текущих операций не менее 2% ВВП. Это хороший показатель в сравнении с большинством EM. Плюс ко всему у нас профицитный бюджет и контролируемая низкая инфляция. Не просто низкая – с февраля по июль годовой показатель инфляции в РФ держится на уровнях ниже, чем в США! Исходя из этих параметров слабость рубля выглядит, конечно, краткосрочным конъюнктурным явлением, связанным с оттоком капиталов из развивающихся стран.
Сегодня – 20-я годовщина дефолта. Ровно 20 лет назад правительство приостановило выплаты по госдолгу и девальвировало национальную валюту. Курс доллар/рубль, находивший накануне дефолта на уровне 6.24, уже к концу августа поднялся до 9.70, к концу сентября он находился на отметке 15.90, к концу года достиг 20.90. Ослабление рубля продолжалось вплоть до 2003г, на максимуме доллар стоил около 32 рублей, а потом началось его затяжное снижение, продолжавшееся пять с половиной лет. За это время американская валюта потеряла более трети своей стоимости.
В реальном выражении (т.е. с корректировкой на инфляцию в США и РФ) рубль рухнул в 1998 году примерно вдвое. Падение реального курса завершилось в марте 1999 года, и весной реальный курс стабилизировался https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2918.
Падение реального курса рубля вдвое привело к кардинальной трансформации платёжного баланса. Счёт текущих операций в 1997-98 гг был нулевым, а уже в 1999 году превысил 12% ВВП https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2919.
Нулевой профицит счета текущих операций, наблюдавшийся накануне дефолта, был следствием фиксированного курса. Именно такую политику проводил тогда ЦБ, полагая, что таким образом он повышает привлекательность вложений в госдолг (дефицит бюджета тогда финансировался за счёт ГКО – государственные краткосрочные облигации). Собственно говоря, именно фиксированный курс и стал главной причиной произошедшей катастрофы.
Интересно, что та история не стала уроком для правительства и ЦБ, точнее говоря, этот урок был не в полной мере выучен. До ноября 2014 года финансовые власти пытались тем или иным способом контролировать валютный курс, отпустив его в свободное плавание лишь накануне девальвации 2014 года.
Сейчас мы наблюдаем принципиально иную картину в нашей экономике. У нас из самых больших профицитов по текущим операциям платёжного баланса в мире. В этом году около 5% ВВП. Правда, более половины этого профицита выкупает Минфин, но даже с учётом покупок Минфина мы имеем чистый приток валюты по счету текущих операций не менее 2% ВВП. Это хороший показатель в сравнении с большинством EM. Плюс ко всему у нас профицитный бюджет и контролируемая низкая инфляция. Не просто низкая – с февраля по июль годовой показатель инфляции в РФ держится на уровнях ниже, чем в США! Исходя из этих параметров слабость рубля выглядит, конечно, краткосрочным конъюнктурным явлением, связанным с оттоком капиталов из развивающихся стран.
Агентство Fitch подтвердило рейтинг России на уровне BBB- и, несмотря на санкционные риски, сохранило позитивный прогноз https://www.fitchratings.com/site/pr/10041898
❗️Менее часа назад появилось сообщение, что катарский и турецкий ЦБ подписали своп-соглашение, которое позволит поддержать валютную ликвидность в турецкой финансовой системе и обеспечит её поддержку.
Важная новость! Похоже, что поддержка Катара (на прошлой неделе говорили о $15 млрд инвестиций Катара в Турцию) – это не просто заверения в дружбе.
И очень своевременно. После пятничного снижения рейтингов Турции https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2929 сегодня здесь могла бы произойти жёсткая раздача, которая, скорее всего, накрыла бы и другие финансовые рынки. Но на фоне подобных новостей ничего страшного, возможно, и не будет.
Лира в Азии – 5.96
Важная новость! Похоже, что поддержка Катара (на прошлой неделе говорили о $15 млрд инвестиций Катара в Турцию) – это не просто заверения в дружбе.
И очень своевременно. После пятничного снижения рейтингов Турции https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2929 сегодня здесь могла бы произойти жёсткая раздача, которая, скорее всего, накрыла бы и другие финансовые рынки. Но на фоне подобных новостей ничего страшного, возможно, и не будет.
Лира в Азии – 5.96
Санкции, Турция, торговые войны.
Часть 1
Именно эти факторы (в порядке их значимости) оказывают основное влияние на российские финансовые активы последние пару недель. И именно от развития этих историй будет зависеть динамика наших рынков осенью.
Все три истории непредсказуемы, и пока никто не сможет дать точный прогноз, как они будут развиваться.
Санкции
Первый этап объявленных 8 августа санкций https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2835 вступит в силу ориентировочно 22 августа. Эти санкции, предусматривающие запрет на экспорт из США в РФ товаров, используемых в обеспечении национальной безопасности, не должны носить критического характера для РФ. Хотя, возможно, будут и ещё какие-то меры. Объявление о введении этих санкций, скорее всего, вызовет умеренно-негативную краткосрочную реакцию на российских рынках.
Следующая, более важная санкционная тема – законопроект S.3336 https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2885. Появление этого законопроекта, предусматривающего ограничения на покупку ОФЗ американскими инвесторами и возможное ограничение платежей в долларах для госбанков, уже вызвало масштабное падение рынка российского госдолга. Текущие уровни доходности длинных ОФЗ (8.5-8.6% годовых) предполагают реальную доходность (к инфляционному таргету) около 4.5% годовых. Это очень много для экономики, потенциал роста которой оценивается в 1.5% +/-. Если выражаться корпоративным языком, то такая стоимость заимствований разрушает стоимость заёмщика (поэтому Минфину, конечно, лучше взять паузу в проведении аукционов, одновременно с паузой в покупке валюты).
Наблюдаемый сейчас уровень доходности ОФЗ означает, что либо инвесторы не верят в инфляцию вблизи таргета, предполагая её отклонение вплоть до 5.5-6.5% (на мой взгляд, маловероятно при стагнирующих доходах и подавленном внутреннем спросе), либо это результат неэффективности рынка, обусловленный масштабным сбросом ОФЗ иностранными инвесторами. Второе более вероятно.
К сожалению, пока угроза принятия законопроекта S.3336 сохраняется, восстановление рынка ОФЗ видится маловероятным.
Когда и в каком виде будет принят этот законопроект и будет ли принят вообще, сейчас сказать невозможно. Но если до выборов в США (6 ноября) он не будет принят, то эта угроза спадёт.
Остаётся и ещё один санкционный риск – второй этап санкций, объявленных 8 августа. Здесь речь может идти о практически полном сворачивании взаимной торговли и ограничении авиасообщений. Тоже мало приятного. Но не смертельно. Риск принятия и имплементации законопроекта S.3336, на мой взгляд, определяющий во всей санкционной тематике.
Часть 1
Именно эти факторы (в порядке их значимости) оказывают основное влияние на российские финансовые активы последние пару недель. И именно от развития этих историй будет зависеть динамика наших рынков осенью.
Все три истории непредсказуемы, и пока никто не сможет дать точный прогноз, как они будут развиваться.
Санкции
Первый этап объявленных 8 августа санкций https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2835 вступит в силу ориентировочно 22 августа. Эти санкции, предусматривающие запрет на экспорт из США в РФ товаров, используемых в обеспечении национальной безопасности, не должны носить критического характера для РФ. Хотя, возможно, будут и ещё какие-то меры. Объявление о введении этих санкций, скорее всего, вызовет умеренно-негативную краткосрочную реакцию на российских рынках.
Следующая, более важная санкционная тема – законопроект S.3336 https://news.1rj.ru/str/russianmacro/2885. Появление этого законопроекта, предусматривающего ограничения на покупку ОФЗ американскими инвесторами и возможное ограничение платежей в долларах для госбанков, уже вызвало масштабное падение рынка российского госдолга. Текущие уровни доходности длинных ОФЗ (8.5-8.6% годовых) предполагают реальную доходность (к инфляционному таргету) около 4.5% годовых. Это очень много для экономики, потенциал роста которой оценивается в 1.5% +/-. Если выражаться корпоративным языком, то такая стоимость заимствований разрушает стоимость заёмщика (поэтому Минфину, конечно, лучше взять паузу в проведении аукционов, одновременно с паузой в покупке валюты).
Наблюдаемый сейчас уровень доходности ОФЗ означает, что либо инвесторы не верят в инфляцию вблизи таргета, предполагая её отклонение вплоть до 5.5-6.5% (на мой взгляд, маловероятно при стагнирующих доходах и подавленном внутреннем спросе), либо это результат неэффективности рынка, обусловленный масштабным сбросом ОФЗ иностранными инвесторами. Второе более вероятно.
К сожалению, пока угроза принятия законопроекта S.3336 сохраняется, восстановление рынка ОФЗ видится маловероятным.
Когда и в каком виде будет принят этот законопроект и будет ли принят вообще, сейчас сказать невозможно. Но если до выборов в США (6 ноября) он не будет принят, то эта угроза спадёт.
Остаётся и ещё один санкционный риск – второй этап санкций, объявленных 8 августа. Здесь речь может идти о практически полном сворачивании взаимной торговли и ограничении авиасообщений. Тоже мало приятного. Но не смертельно. Риск принятия и имплементации законопроекта S.3336, на мой взгляд, определяющий во всей санкционной тематике.