Фашистская бомба повторно настигла Рижский через 84 года.

Из Оперативной сводки N 40 штаба МПВО города Ленинграда о результатах артиллерийского обстрела и воздушного нападения к 16.00 5 октября 1941 г.:

"Пр. Огородникова 24. 20 ч 40 мин (4 октября). 1 фугасная бомба. Разрушение дома. Ранены 2 человека. Пострадавшим оказана помощь. Разборка разрушения продолжается."

За этими строчками - гибель исторического здания на углу нынешнего Ревельского переулка и Рижского проспекта. Вечером 4 октября 1941 года, во время второго из пяти в эту ночь вражеского налета на город, бомба с немецкого бомбардировщика попала в бывший дом Коробковой на углу нынешнего Ревельского переулка и Рижского проспекта (построен в 1840 г., арх. Яков Фраскини). В архиве сохранился снимок неизвестного фотографа 1944 года - заснеженные руины дома.

В послевоенное время на этом месте построили новый корпус СКБ аналитического приборостроения, в который включили и сохранившийся соседний дом Лапина на углу Рижского и Лодыгина. Хотя это уже было время "борьбы с излишествами в архитектуре", советские архитекторы стилизовали все новое здание под облик дома Лапина. Новое здание тактично вписали в исторический центр. Многие прохожие и не задумывались, что оно построено уже при их жизни.

Здание могло бы простоять еще сто лет. По отзывам очевидцев, внутри было очень красиво и удобно. Но нынешние чиновники КГИОП использовали факт разрушения фашистской бомбой дома Коробковой как повод и обоснование нового уничтожения - теперь уже всей застройки вдоль Рижского проспекта между Ревельским и Лодыгина - включая и не пострадавший в войну дом Лапина.

В парадной доходного дома А. Е. Васильева (Старо-Петергофский пр., 52) сбили штукатурку в холле и между 1 и 2 этажами.

Рабочие из Средней Азии сказали, что ремонт заказала расположенная тут гостиница.
Часть лепного декора пока осталась цела под трубами и проводами.
Фото Виктора Мудрова, 3-4.12.2025

Дом не является объектом культурного наследия, но парадная учтена в проекте «Витражи С.-Петербурга. Инвентаризация 2020»: здесь сохранились исторические рамы и фрагменты декоративного остекления.

Выступление "Живого города" на конференции "Будущее зеленых зон Петербурга".

Каждый год люди пишут тысячи жалоб, что по десятому разу косят не отросшую еще траву и даже голую землю. Чиновники всегда отвечают «всё по регламенту», но это не так – если уж хотите ровный газон, как в Америке, то его надо не только косить, но и поливать, рыхлить, удобрять, подсеивать траву и т.д.

Делать так по всему городу никаких денег не хватит. Но вопреки здравому смыслу в Петербурге почти все зеленые места (кроме лесопарков) числятся «обыкновенными газонами» - т.е. газонами, искусственно созданными из 3-5 видов злаковых трав. Хотя это обычные лужайки с полевыми цветами, и для них есть другой термин - «луговые газоны». Но почему-то чиновники упорно настаивают, что все газоны в городе - искусственные. Этакий самозахват земли!

Мы предлагаем (по советам специалистов) косить газоны три раза за сезон: в июне, в июле и в сентябре, оставляя некошеные участки, чтобы успели дать семена цветы и был корм для насекомых и птиц (которые, кроме того, в таких укромных уголках могут вывести потомство).

Еще беда – криворукие косильщики то и дело повреждают триммерами кору деревьев, что существенно сокращает им жизнь. Есть норма, что в радиусе 0,5 м от стволов косить триммерами нельзя, но ее постоянно нарушает. Более того, Комблаг хочет эту норму вообще отменить, потому что полоть вручную «очень трудно». Неясно, откуда у них такая ненависть к каждому цветочку, почему хотя бы вокруг деревьев нельзя дать траве расти?

Третья беда – повсеместная уборка листьев, очевидно истощающая и почву, и бюджет. В Москве и Белоруссии их убирают только вдоль дорог, но в Петербурге дворники маниакально гоняются за каждым листочком. Само собой, это не получается делать без воздуходувок, которые де-юре запрещены, но лукавым языком – «только с соблюдением гигиенических нормативов и без пыли». Воздуходувок, которые не пылят и не нарушают нормы по шуму, не бывает, но объяснить это дворникам и их начальству очень сложно. А прописать запрет прямо чиновники отказываются.