«Домашняя архитектура»
Коллекция Alessi с участием Альдо Росси возникает в конце 1970-х как прямое продолжение этой логики. Программа Tea & Coffee Piazza, инициированная Алессандро Мендини, стала для Росси возможностью материализовать типологическое мышление вне архитектурного масштаба.
La Conica (кофеварка) и Il Conico (чайник) вырастают напрямую из его графического мира. Это чистые архетипы: цилиндр, конус, купол, шар — те платонические формы, которые Росси десятилетиями перебирал в эскизах, макетах и городских проектах. Кофеварка читается как вертикальная архитектура: основание-стилобат, объем-башня, завершение-купольный знак. Чайник — ещё более жёсткая редукция, где форма почти полностью совпадает с типом и названием.
Ровно по логике «Домашней архитектуры» они остаются безмасштабными: их можно воспринимать как утварь, как модель здания или как фрагмент воображаемого города.
«В «Архитектуре города» Росси представлял город как ансамбль типологических элементов — форм, очищенных от исторических наслоений до предельной геометрии. Критикуя традиционную типологию, связанную с функцией и с формальными признаками, Росси использовал тип как аналитический инструмент, при помощи которого порождается форма.
В его рисунках повторяются одни и те же формальные темы: типы, основанные на платонических формах, безмасштабны, помещены в различные контексты… Городские артефакты Росси могли бы существовать в любом масштабе, как в интерьере, так в городском ландшафте, о чем свидетельствует рисунок под названием «Домашняя архитектура».
На первый взгляд, изображен стол с чашкой, рюмкой и кофейником, но если убрать крышечку кофейника, домашний предмет становится архитектурной формой, вновь возникающей в Театро дель Мондо. Его игра с масштабом позволяет столешнице вместе с вилкой и ложкой раствориться в городе: столешница становится землей, а кофейник – зданием»
Из книги «10 канонических зданий» Питера Айзенмана
Коллекция Alessi с участием Альдо Росси возникает в конце 1970-х как прямое продолжение этой логики. Программа Tea & Coffee Piazza, инициированная Алессандро Мендини, стала для Росси возможностью материализовать типологическое мышление вне архитектурного масштаба.
La Conica (кофеварка) и Il Conico (чайник) вырастают напрямую из его графического мира. Это чистые архетипы: цилиндр, конус, купол, шар — те платонические формы, которые Росси десятилетиями перебирал в эскизах, макетах и городских проектах. Кофеварка читается как вертикальная архитектура: основание-стилобат, объем-башня, завершение-купольный знак. Чайник — ещё более жёсткая редукция, где форма почти полностью совпадает с типом и названием.
Ровно по логике «Домашней архитектуры» они остаются безмасштабными: их можно воспринимать как утварь, как модель здания или как фрагмент воображаемого города.
❤🔥10
О принципах формы
Витрувий писал об архитектуре как о системе порядка, способной удерживать форму во времени. Его интересовала внутренняя согласованность: соотношение частей, распределение массы, устойчивость формы при изменении условий. В трактате De architectura архитектура описывается через шесть принципов — ordinatio, dispositio, eurythmia, symmetria, decor, distributio.
Коллекция архитектурных свечей «А» от Пылко основана на этих принципах и интерпретирует их одновременно в форме и аромате. Она состоит из нескольких базовых объёмов, каждый из которых представляет отдельный архитектурный тип: линейный корпус, угловой элемент, вертикальную доминанту. Их можно использовать по отдельности, соединять, опирать друг на друга.
Свеча I
Линейный прямоугольный объем с повторяющимися арочными проемами. Шаг фасада задает масштаб и исключает иерархию элементов. Принцип ordinatio определяет меру, из которой выведена форма.
Свеча II
Г-образный объём формирует стык и направление. Dispositio проявляется в зависимости формы от расположения элементов — от характера примыкания и изменения композиции при перестановке.
Свеча III
Вертикальная доминанта, основанная на согласованности пропорций и целостности восприятия. Принцип symmetria задаёт соразмерность частей, eurythmia — цельность восприятия. Башня сохраняет характер и читаемость при любом типе примыкания.
Витрувий писал об архитектуре как о системе порядка, способной удерживать форму во времени. Его интересовала внутренняя согласованность: соотношение частей, распределение массы, устойчивость формы при изменении условий. В трактате De architectura архитектура описывается через шесть принципов — ordinatio, dispositio, eurythmia, symmetria, decor, distributio.
Коллекция архитектурных свечей «А» от Пылко основана на этих принципах и интерпретирует их одновременно в форме и аромате. Она состоит из нескольких базовых объёмов, каждый из которых представляет отдельный архитектурный тип: линейный корпус, угловой элемент, вертикальную доминанту. Их можно использовать по отдельности, соединять, опирать друг на друга.
Свеча I
Линейный прямоугольный объем с повторяющимися арочными проемами. Шаг фасада задает масштаб и исключает иерархию элементов. Принцип ordinatio определяет меру, из которой выведена форма.
Свеча II
Г-образный объём формирует стык и направление. Dispositio проявляется в зависимости формы от расположения элементов — от характера примыкания и изменения композиции при перестановке.
Свеча III
Вертикальная доминанта, основанная на согласованности пропорций и целостности восприятия. Принцип symmetria задаёт соразмерность частей, eurythmia — цельность восприятия. Башня сохраняет характер и читаемость при любом типе примыкания.
❤🔥7⚡4
Stria — складная линейка из латуни от Makers Cabinet
Makers Cabinet — студия, возникшая из понятного профессионального раздражения. Трое дизайнеров, познакомившихся в Central Saint Martins, в 2017 году начали с простого вопроса: почему канцелярские инструменты, от которых напрямую зависит точность работы, выглядят как одноразовые расходники. Вместо поисков очередной новой формы они предложили альтернативу: инструменты, рассчитанные на долгую работу, на естественный износ и на то, что со временем он становится «своим».
Stria — их версия линейки. Складная латунная, с матовой поверхностью, разворачивающаяся в длину 30 см, с метрической и дюймовой разметкой на разных сторонах. Формат без дизайнерских сюрпризов: измерять и сверять.
Вся логика предмета сходится в шарнире по принципу «ласточкин хвост». Он задаёт характер движения и позволяет настраивать сопротивление под руку. Тактильные фиксации с шагом 45° добавляют ещё один сценарий: угол фиксируется на ощупь, без привычного прицеливания в цифры и деления.
Архитектурность Stria — в отсутствии интерпретаций: одно и то же действие даёт один и тот же результат.
Makers Cabinet — студия, возникшая из понятного профессионального раздражения. Трое дизайнеров, познакомившихся в Central Saint Martins, в 2017 году начали с простого вопроса: почему канцелярские инструменты, от которых напрямую зависит точность работы, выглядят как одноразовые расходники. Вместо поисков очередной новой формы они предложили альтернативу: инструменты, рассчитанные на долгую работу, на естественный износ и на то, что со временем он становится «своим».
Stria — их версия линейки. Складная латунная, с матовой поверхностью, разворачивающаяся в длину 30 см, с метрической и дюймовой разметкой на разных сторонах. Формат без дизайнерских сюрпризов: измерять и сверять.
Вся логика предмета сходится в шарнире по принципу «ласточкин хвост». Он задаёт характер движения и позволяет настраивать сопротивление под руку. Тактильные фиксации с шагом 45° добавляют ещё один сценарий: угол фиксируется на ощупь, без привычного прицеливания в цифры и деления.
Архитектурность Stria — в отсутствии интерпретаций: одно и то же действие даёт один и тот же результат.
❤🔥8🔥5
Светильник P23 от ALOT
Есть свет, который заполняет пространство, и есть свет, который отмечает отдельные его сущности. Первый делает комнату «видимой» целиком. Второй — действует точечно и осмысленно: выхватывает поверхности, подчёркивает границы зон — рабочей, обеденной, прикроватной. Такой свет превращает интерьер из единой размытой картинки в систему ясно различимых узлов, каждый из которых обретает собственную роль и характер.
С таким пониманием пространства работает светильник P.23 от ALOT. В предметах бренда чувствуется архитектурное происхождение: они рождаются из простых архетипов и ясных узлов, где форма — следствие конструкции.
Собранный из листового металла, P.23 выглядит как схема, которую можно нарисовать одной линией: строгая вертикальная опора и вынесенная горизонталь, под которой спрятан световой козырёк. Жёсткая конструктивная логика и индустриальная эстетика, в которой свет задан как прямая функция.
Есть свет, который заполняет пространство, и есть свет, который отмечает отдельные его сущности. Первый делает комнату «видимой» целиком. Второй — действует точечно и осмысленно: выхватывает поверхности, подчёркивает границы зон — рабочей, обеденной, прикроватной. Такой свет превращает интерьер из единой размытой картинки в систему ясно различимых узлов, каждый из которых обретает собственную роль и характер.
С таким пониманием пространства работает светильник P.23 от ALOT. В предметах бренда чувствуется архитектурное происхождение: они рождаются из простых архетипов и ясных узлов, где форма — следствие конструкции.
Собранный из листового металла, P.23 выглядит как схема, которую можно нарисовать одной линией: строгая вертикальная опора и вынесенная горизонталь, под которой спрятан световой козырёк. Жёсткая конструктивная логика и индустриальная эстетика, в которой свет задан как прямая функция.
❤🔥12
Семнадцатый день адвента открываем вместе с каналом «Каталог Алвара Аалто» — медиа, которое последовательно исследует и пишет о наследии Аалто и предметном дизайне. Сегодняшний объект — ваза Savoy, возникшая из поисков архитектора выразить характерную для него пластику в масштабе малой формы.
⚡1
Forwarded from Каталог Алвара Аалто
Адвент-подарок дня — ваза Savoy. Она появилась в 1936 году как конкурсный проект для стекольной фабрики Karhula–Iittala с рабочим названием «Eskimåerindens skinnbuxa» – в переводе со шведского, «кожаные штаны эскимосской женщины», которое явно не ожидаешь увидеть в модернистских набросках.
Для стекольной фабрики 1930-х эта форма, строго говоря, была непривычной. У неё нет симметрии, нет опорного радиуса. По сути, Savoy – это попытка архитектора в стекле поймать язык, который уже давно фигурировал в его проектах: волнообразные перегородки, кресла с текучей геометрией, изогнутый потолок лекционного зала библиотеки Выборга. Эта же пластика проявляется и в бассейне Villa Maire — вытянутом и разорванном неровностями.
У этой формы есть и второе, куда более устойчивое прочтение — картографическое. Вид сверху напоминает фрагмент финского ландшафта: озёрные заливы, перешейки, островные разрывы. Важный аргумент: отец Аалто был картографом, и он с детства видел мир в виде сложных, рваных береговых линий. Наконец, в этой форме зашита фамилия автора. «Aalto» по-фински — «волна».
Хотя Аалто считается одним из ключевых представителей интернационального модернизма, его собственная версия модернистского языка строилась иначе. В те годы, когда международный стиль выстраивал мир через строгую геометрию, он формулировал альтернативу: модернистскую простоту без жёсткости, внимание к деталям, движению и свойствам материала
#дизайнсовсегомира
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥9