Умное зеленое
как знают наши постоянные подписчики - нас радуют не только городские деревья, как технология улучшения жизни, но и любые иные городские, в том числе, архитектурные решения, которые направлены на заботу об окружающей среде и гармоничное сосуществованию в обществе…
итак, о проекте – поэме!
На фоне традиционных виноделен — с их уютными деревянными террасами и каменными подвалами (где «горы киловатт» расходуются на поддержание необходимой вину прохлады ,проект «Solar Winds» Tasting Pavilion от архитектора Майкла Янтцена звучит почти как поэма будущего.
Это не просто место для дегустации: живой диалог между природой, технологией и эстетикой — где возобновляемая энергия перестаёт быть «технической деталью» и становится главным героем. Вместо того чтобы прятать солнечные панели на крыше или маскировать ветряки за холмами, Янтцен вплетает их в архитектуру — как органичную, почти биологическую часть конструкции. Павильон напоминает волну, застывшую в полёте: изогнутые стальные арки, выстроенные двумя радиусами, мягко перетекают одна в другую, повторяя ритм холмов виноградников и движение ветра над ними.
Эти арки — не просто декор. Многие из них покрыты гибкими солнечными плёнками, направленными под оптимальным углом к солнцу. Те, что не генерируют энергию, окрашены в тон — сохраняя визуальную целостность и обеспечивая тень. Вся крыша работает: как генератор, как светофильтр, как скульптура.
Рядом — вертикальная ветряная турбина, обтекаемая, тихая, почти медитативная. У её основания — круглая скамья: не функциональный элемент, а приглашение остановиться, поднять взгляд и осознать — энергия здесь не добывается, а воспринимается.Фасад из автоматически управляемых стеклянных панелей адаптируется к погоде: при жаре — открывается для естественной вентиляции, при ветре — закрывается, сохраняя комфорт. В лёгкой конфигурации стекло можно вовсе убрать — превратив павильон в воздушный навес, где вино дегустируют под шелестом ветра и шепотом солнечных лучей.
Внутри — игра света и тени. Сквозь изгибы стали на пол ложатся динамичные узоры, меняющиеся в течение дня. Посетители не просто пробуют вино — они чувствуют циклы природы: солнечный день заряжает павильон, ветер вращает турбину, а тени напоминают, что устойчивость — это не про жертвы, а про гармонию. Архитектура здесь — метафора. Структура с её решётчатыми опорами отсылает к виноградной шпалере: точно так же, как лоза опирается на каркас, чтобы расти и плодоносить, здание «опирается» на солнце и ветер — чтобы жить, дышать и служить. Solar Winds — это вызов стереотипу, что экология скучна, а технологии безлики. Это доказательство, что устойчивая архитектура может быть эмоциональной, вдохновляющей и красивой — и чем честнее она говорит о своих источниках энергии, тем глубже связь между человеком, местом и планетой. olar Winds ценен не как «павильон для вина», а как архитектурный тезис: энергия не обслуживает архитектуру,
• архитектура говорит языком энергии. Ну не чудесно ли?!
На фоне традиционных виноделен — с их уютными деревянными террасами и каменными подвалами (где «горы киловатт» расходуются на поддержание необходимой вину прохлады ,проект «Solar Winds» Tasting Pavilion от архитектора Майкла Янтцена звучит почти как поэма будущего.
Это не просто место для дегустации: живой диалог между природой, технологией и эстетикой — где возобновляемая энергия перестаёт быть «технической деталью» и становится главным героем. Вместо того чтобы прятать солнечные панели на крыше или маскировать ветряки за холмами, Янтцен вплетает их в архитектуру — как органичную, почти биологическую часть конструкции. Павильон напоминает волну, застывшую в полёте: изогнутые стальные арки, выстроенные двумя радиусами, мягко перетекают одна в другую, повторяя ритм холмов виноградников и движение ветра над ними.
Эти арки — не просто декор. Многие из них покрыты гибкими солнечными плёнками, направленными под оптимальным углом к солнцу. Те, что не генерируют энергию, окрашены в тон — сохраняя визуальную целостность и обеспечивая тень. Вся крыша работает: как генератор, как светофильтр, как скульптура.
Рядом — вертикальная ветряная турбина, обтекаемая, тихая, почти медитативная. У её основания — круглая скамья: не функциональный элемент, а приглашение остановиться, поднять взгляд и осознать — энергия здесь не добывается, а воспринимается.Фасад из автоматически управляемых стеклянных панелей адаптируется к погоде: при жаре — открывается для естественной вентиляции, при ветре — закрывается, сохраняя комфорт. В лёгкой конфигурации стекло можно вовсе убрать — превратив павильон в воздушный навес, где вино дегустируют под шелестом ветра и шепотом солнечных лучей.
Внутри — игра света и тени. Сквозь изгибы стали на пол ложатся динамичные узоры, меняющиеся в течение дня. Посетители не просто пробуют вино — они чувствуют циклы природы: солнечный день заряжает павильон, ветер вращает турбину, а тени напоминают, что устойчивость — это не про жертвы, а про гармонию. Архитектура здесь — метафора. Структура с её решётчатыми опорами отсылает к виноградной шпалере: точно так же, как лоза опирается на каркас, чтобы расти и плодоносить, здание «опирается» на солнце и ветер — чтобы жить, дышать и служить. Solar Winds — это вызов стереотипу, что экология скучна, а технологии безлики. Это доказательство, что устойчивая архитектура может быть эмоциональной, вдохновляющей и красивой — и чем честнее она говорит о своих источниках энергии, тем глубже связь между человеком, местом и планетой. olar Winds ценен не как «павильон для вина», а как архитектурный тезис: энергия не обслуживает архитектуру,
• архитектура говорит языком энергии. Ну не чудесно ли?!
❤28👍12
Forwarded from Парки мира
Ирохадзака в Никко, префектура Тотиги.
Этот склон назван в честь классического японского алфавита иро-ха («いろはにほへと»). Исторически на Ирохадзака было спроектировано 48 поворотов, соответствующих 48 слогам поэмы. На каждом вираже установлены знаки с алфавитными обозначениями — например, «い-1», «ろ-2», что отражает эту систему.
Инженерная эстетика, близкая японскому мышлению
Ирохадзака ценят не за «экстрим», а за:
• чёткую повторяемость формы;
• баланс между природой и вмешательством;
• отсутствие прямых линий как принцип.
Это дорога, которую созерцают, а не покоряют.
Осенний «коллапс момидзи»
В пик красных клёнов:
• скорость движения падает до 5–10 км/ч;
• пробки по нескольку часов;
• полиция регулирует поток вручную.
Это одна из самых фотографируемых дорог Японии, и при этом — одна из самых перегружен
Этот склон назван в честь классического японского алфавита иро-ха («いろはにほへと»). Исторически на Ирохадзака было спроектировано 48 поворотов, соответствующих 48 слогам поэмы. На каждом вираже установлены знаки с алфавитными обозначениями — например, «い-1», «ろ-2», что отражает эту систему.
Инженерная эстетика, близкая японскому мышлению
Ирохадзака ценят не за «экстрим», а за:
• чёткую повторяемость формы;
• баланс между природой и вмешательством;
• отсутствие прямых линий как принцип.
Это дорога, которую созерцают, а не покоряют.
Осенний «коллапс момидзи»
В пик красных клёнов:
• скорость движения падает до 5–10 км/ч;
• пробки по нескольку часов;
• полиция регулирует поток вручную.
Это одна из самых фотографируемых дорог Японии, и при этом — одна из самых перегружен
❤37👍12
не отказываем себе в удовольствии репостить интересное из других каналов
❤27👍13
Forwarded from СИБУР
Работа или забота о семье?
Многодетные мамы на наших предприятиях успевают все! Потому что мы им помогаем — создаем условия для семейных сотрудников. Химик центральной заводской лаборатории Казаньоргсинтеза Миляуша Плаксина знает это на собственном опыте.
За 17 лет работы на предприятии она трижды выходила в декрет и возвращалась обратно. Все это время СИБУР обеспечивает ей стабильность и условия, позволяющие совмещать карьеру и воспитание детей. На наших предприятиях и мамы, и папы получают отпуска по уходу за ребенком, а также дополнительное время отдыха, если семья многодетная, и еще много другой помощи.
А еще здесь же, на Казаньоргсинтезе, работает муж Миляуши, и это тоже помогает взаимопониманию в семье и уважению к рабочим обязанностям друг друга. Когда один из них на смене, заботу о детях подхватывает другой, и эта взаимовыручка еще больше сплачивает семью. Вместе с детьми Миляуша участвует в спортивных соревнованиях СИБУРа и даже бегает марафоны!
❗️Кстати, исследование «Барометр устойчивой трансформации бизнеса», проведенное E+ Change и Ипсос Комкон, назвало СИБУР в числе пяти наиболее социально ответственных российских компаний. И это готовы подтвердить мамы Казаньоргсинтеза: их у нас 664, и 60 из них — многодетные.
СИБУР для жизни | Для природы | Для человека | Опора экономики | Работа в СИБУРе | Наука
#КарьеравСИБУРе
Многодетные мамы на наших предприятиях успевают все! Потому что мы им помогаем — создаем условия для семейных сотрудников. Химик центральной заводской лаборатории Казаньоргсинтеза Миляуша Плаксина знает это на собственном опыте.
За 17 лет работы на предприятии она трижды выходила в декрет и возвращалась обратно. Все это время СИБУР обеспечивает ей стабильность и условия, позволяющие совмещать карьеру и воспитание детей. На наших предприятиях и мамы, и папы получают отпуска по уходу за ребенком, а также дополнительное время отдыха, если семья многодетная, и еще много другой помощи.
А еще здесь же, на Казаньоргсинтезе, работает муж Миляуши, и это тоже помогает взаимопониманию в семье и уважению к рабочим обязанностям друг друга. Когда один из них на смене, заботу о детях подхватывает другой, и эта взаимовыручка еще больше сплачивает семью. Вместе с детьми Миляуша участвует в спортивных соревнованиях СИБУРа и даже бегает марафоны!
❗️Кстати, исследование «Барометр устойчивой трансформации бизнеса», проведенное E+ Change и Ипсос Комкон, назвало СИБУР в числе пяти наиболее социально ответственных российских компаний. И это готовы подтвердить мамы Казаньоргсинтеза: их у нас 664, и 60 из них — многодетные.
СИБУР для жизни | Для природы | Для человека | Опора экономики | Работа в СИБУРе | Наука
#КарьеравСИБУРе
❤43👍20
Forwarded from Парки мира
национальный парк Горхи-Тэрэлж — место, где Монголия сразу показывает своё «настоящее лицо»: гранит, ветер, тишина и ощущение, что ландшафт старше любой истории🪨 Камни, которые «думают»
Самый известный объект — Черепаший камень (Turtle Rock). Формально — результат эрозии гранита. По ощущению — будто кто-то специально поставил гигантскую фигуру как знак. В Терелде вообще много скал с «узнаваемыми» формами: старцы, животные, лица. Монголы не объясняют это геологией — они говорят, что место само выбирает форму.
🌬 Ландшафт перехода
Терельж — редкая зона, где тайга, альпийские луга и степь существуют почти одновременно.
Это чувствуется физически:
• утром — холод и хвойный запах,
• днём — сухое степное солнце,
• вечером — почти северная прозрачность воздуха.
Из-за этого парк часто описывают как «учебник Евразии на одном развороте».
🏕 Не парк, а «жилая природа»
В отличие от европейских национальных парков, здесь:
• живут кочевники,
• пасутся лошади и яки,
• стоят юрты, куда можно зайти без экскурсии.
Это не реконструкция и не этнодеревня — обычная жизнь внутри охраняемого пространства. Очень редкий формат.
🧘 Ариабал — буддийский храм без догмы
Храм медитации Ариабал расположен так, что:
• к нему ведёт путь через символические ступени (грехи, очищение, тишина),
• внутри нет «давления религии» — только пространство для внимания. 🐎 Территория лошади, а не человека
Терельж — одно из лучших мест, чтобы понять, почему монгольская цивилизация выросла вокруг коня:
рельеф «читается» только в движении,
расстояния ощущаются телом,
пешком ты гость, верхом — часть системы.
Даже короткая поездка верхом даёт понимание масштаба страны лучше любой карты.
Самый известный объект — Черепаший камень (Turtle Rock). Формально — результат эрозии гранита. По ощущению — будто кто-то специально поставил гигантскую фигуру как знак. В Терелде вообще много скал с «узнаваемыми» формами: старцы, животные, лица. Монголы не объясняют это геологией — они говорят, что место само выбирает форму.
🌬 Ландшафт перехода
Терельж — редкая зона, где тайга, альпийские луга и степь существуют почти одновременно.
Это чувствуется физически:
• утром — холод и хвойный запах,
• днём — сухое степное солнце,
• вечером — почти северная прозрачность воздуха.
Из-за этого парк часто описывают как «учебник Евразии на одном развороте».
🏕 Не парк, а «жилая природа»
В отличие от европейских национальных парков, здесь:
• живут кочевники,
• пасутся лошади и яки,
• стоят юрты, куда можно зайти без экскурсии.
Это не реконструкция и не этнодеревня — обычная жизнь внутри охраняемого пространства. Очень редкий формат.
🧘 Ариабал — буддийский храм без догмы
Храм медитации Ариабал расположен так, что:
• к нему ведёт путь через символические ступени (грехи, очищение, тишина),
• внутри нет «давления религии» — только пространство для внимания. 🐎 Территория лошади, а не человека
Терельж — одно из лучших мест, чтобы понять, почему монгольская цивилизация выросла вокруг коня:
рельеф «читается» только в движении,
расстояния ощущаются телом,
пешком ты гость, верхом — часть системы.
Даже короткая поездка верхом даёт понимание масштаба страны лучше любой карты.
❤46👍19
Это очаровательное создание — морской слизень Costasiella kuroshimae, который за свою забавную внешность получил неофициальное название «морская овечка».
Несмотря на внешнее сходство с мультяшным ягненком, «морская овечка» — это крошечный моллюск, длина которого редко превышает 5–7 миллиметров. Она обитает в теплых водах вблизи Японии, Индонезии и Филиппин.
Это одно из немногих животных в мире, способных к фотосинтезу. Когда слизень поедает морские водоросли, он поглощает их хлоропласты и встраивает их в свои ткани. Этот процесс называется клептопластией. По сути, она может жить за счет солнечного света, как растение!
То, что напоминает «шерсть» или листья на её спине — это мягкие выросты, называемые цератами. Розовые и фиолетовые кончики церат придают ей вид цветущего кустика.
Маленькие черные точки — это настоящие глаза, а темные «рожки» на голове — это ринофоры, специальные органы чувств, которые помогают слизню находить пищу в воде.
Этот крошечный обитатель коралловых рифов доказывает, что природа обладает невероятной фантазией, создавая существ, которые выглядят как персонажи сказок.
Несмотря на внешнее сходство с мультяшным ягненком, «морская овечка» — это крошечный моллюск, длина которого редко превышает 5–7 миллиметров. Она обитает в теплых водах вблизи Японии, Индонезии и Филиппин.
Это одно из немногих животных в мире, способных к фотосинтезу. Когда слизень поедает морские водоросли, он поглощает их хлоропласты и встраивает их в свои ткани. Этот процесс называется клептопластией. По сути, она может жить за счет солнечного света, как растение!
То, что напоминает «шерсть» или листья на её спине — это мягкие выросты, называемые цератами. Розовые и фиолетовые кончики церат придают ей вид цветущего кустика.
Маленькие черные точки — это настоящие глаза, а темные «рожки» на голове — это ринофоры, специальные органы чувств, которые помогают слизню находить пищу в воде.
Этот крошечный обитатель коралловых рифов доказывает, что природа обладает невероятной фантазией, создавая существ, которые выглядят как персонажи сказок.
❤25👍20