Так выглядели первые устройства для записи звука — фонографы, изобретенные Томасом Эдисоном. Изначально он собирался использовать их не для записи музыки, а для сохранения великих речей современников.

В самых первых устройствах (фото 1-4) звук фиксировался на фольге, в последствии — на вращающемся восковом цилиндре в виде канавок с помощью иглы, которая перемещалась под действием мембраны-микрофона, вибрирующей от звуковых волн, идущих через большой рупор от источника звука — инструмента или голоса. Воспроизведение звука тогда казалось людям чистым волшебством, и Эдисона окрестили «волшебником из Менло Парк».

В наши дни в музее Томаса Эдисона в Нью Джерси, США можно увидеть фонографы в действии — на их примере легче понять основы звукозаписи (фото 5-9). Когда вы смотрите на цилиндр под микроскопом, вы видите корреляцию между звуком и формой волны. Это очень похоже на волны, улавливаемые компьютерными аудиопрограммами типа ProTools. Фонограф Эдисона показывает аудиозапись в самом простом виде. Это очень физический процесс, он устраняет все сложности восприятия.

У цилиндрической записи характерный звук: хрустящий, дрожащий, ностальгический и немного заунывный. Даже с современными компьютерными фильтрами этот звук сложно имитировать или синтезировать.

Источники: 1) книга Дэвида Бирна «Как работает музыка» 2) статья «Not CD, not vinyl, but wax: Musicians use old-time method to record at Thomas Edison museum»

Пыльный пацан

Помню, играет у нас на Питерской кухне [куда, конечно, все перебрались из просторной комнаты и тесно набились, чтобы подымить и позатирать на серьезные темы] трек из моего Spotify, и Герман спрашивает: «Это кто?», а я отвечаю: «Пыльный пацан».

И вот спустя лет 5 в Таиланде на пре-пати фестиваля Utopia я слушаю итальянского продюсера из Сардинии Dusty Kid’a вживую. Он, по правде говоря, уже совсем не пацан, да и тот самый трек со смешной кошачьей мордой на обложке то ли он не играет, то ли я ухожу раньше него [по забавному совпадению, нашла его интервью для Resident Advisor, где он говорит, что ему не надоедает играть старые треки и он понимает, что, условно, от Radiohead на концертах хотят услышать не только свежак, но и Creep].

Возможно, вы ухмыльнётесь формату такой музыки в бич-клабе, но таковы наши реалии, да и Ибица, наверное, не только в закрытых клубах устраивает рейвы.

Нереализованная ностальгия у меня получилась. Есть у вас такие треки-вспышки из памяти, где вы четко помните сам момент и музыку, звучающую в нем?

Перестать бежать — значит остановиться

Когда я начала диджеить, у меня появилась дурацкая привычка перематывать трек на минуту от начала, затем на середину и на последнюю минуту, связанная с необходимостью отслушать бóльшее количество материала для сетов.

Сегодня я включила рэпера Кассету — почему-то я часто оттягиваю момент сближения с тем, что понравилось буквально всем [как минимум админам муз. каналов], какой-то юношеский нонконформизм просыпается. Конечно я и сама пару раз играла в сетах нашумевший трек «KINO», здесь речь о других песнях и новом альбоме. Так вот, не уступая вышеупомянутому бэнгеру, остальное творчество оказалось не менее кайфовым: не хотелось упускать малейший забавный момент и куда-то перематывать [даже в треке ‘Плёнку перемотай’ — ха!].

Если вы тоже ещё не слушали, и вам нужен какой-то знак, то вот он: бодрый рэп с читкой в духе Антохи МС и актуальные брейки и басы, смешанные в электрофанк — сколько ещё откладывать прослушивание? Посмотреть, кстати, тоже можно и нужно: клипы незаконно крутые, например, «Плёнку перемотай» в ретро-игровой стилистике, «Эйфория», где снялись Карина Истомина и Илья Найшуллер, мой фаворит на самый смешной и сумасшедший трек «Скопирую тебя» и свежий (от 11 июня) и снятый у меня под боком в Бангкоке «Ринг ринг», в продолжение которого хотелось бы видеть офлайн граффити из клипа на улицах Бангкока.

Куда приводит любопытство

В чате мероприятий нашего острова я увидела объявление о поиске диджея с контроллером и откликнулась на него. Оказалось, нужно играть в малюсеньком кофешопе [возможно, вы слышали, в Тае легалайз], который, по факту, представляет из себя киоск с такой же крошечной территорией в несколько метров рядом, по соседству с кафе, которое держат французы. Всё это находится в городской части острова напротив большого военного корабля (последнее фото), в строящейся части улицы, куда откровенно нечасто захаживают случайные прохожие.

Парень, который искал диджея по чатам, оказался просто помощником в создании музыкального сопровождения [Что играть? Хаус! 130. Много? Ну тогда от 120 bpm и выше — постановил он], а заказчиком оказалась владелица этого киоска — наполовину тайка, наполовину британка, пожилая, темнокожая (она сама так про себя сказала, я только передаю) и очень милая. Сказала, с музыкой допоздна проблем не будет, место принадлежит сотруднику местной полиции. Неплохое начало.

Подключать оборудование мне никто не помог, нужные провода нашлись с трудом, колонка была одна и слабая, и к началу сета я была уже не в духе. Успокаивала себя тем, что играю из этой будки, словно Nicola Cruz на Нью-Йоркском Lot Radio в контейнере.

Что за мероприятие это было? Кто его знает! Когда я, уже стоя за пультом и играя сет, спросила у владелицы места о поводе, мол, «У кого-то день рождения?», она ответила: «Да нет, два года назад умерла моя мать». На этом моменте я решила прекратить распросы, но она добавила: «Она любила тусоваться». Выходило, что это локальная туса с бесплатными угощениями, алкоголем и косяками. Причём людей было немало, побольше, чем на многих «серьёзных» ивентах, где я играла.

В начале моего сета появилась некая блондинка в кружевном платье, белых гольфах и с пластмассовой короной на голове, которая прокомментировала уже второй трек моего сета: «Portishead — это что, для суицида? Для вечеринки надо что-то повеселее!». Я подумала: «Ммм найс, что-то это мне напоминает!». Ранее у меня был один случай, когда организатор и владелец места разошлись в музыкальных предпочтениях, а результатом были пожелания по моему трек-листу прямо во время сета.

Я должна была играть два часа, но каждый час мне давали понять, что ещё рано уходить и что money is no object [бабки не проблема по-нашему]. По музыке далее претензий не возникало, всем всё нравилось, особенно владелице заведения. Она, несмотря на какие-то проблемы с ногой да и преклонный возраст, с косяком в зубах с удовольствием отплясывала под хаус, диско, и даже под брейкс, ностальгируя по своей молодости и вечеринках. Итого я играла пять часов.

Меня активно подкармливали фруктами, домашними чизкейками и подпаивали неплохим вином и владелица места, и её друг-таец (в очередной раз я подумала, что тайцы очень похожи на русских, только с другим языком и внешностью, чуть счастливее в базовой прошивке).

Впервые под мой сет жонглировали огнем. Да, артиста фаер шоу они тоже позвали. Сочеталось ли это с моей музыкой? С точки зрения традиционной эстетики скорее нет, но поскольку в этом месте царил постмодерн, это было приемлемо. Артист, кстати, оказался из Донбаса, учил меня правильно открывать мангостины и был знаком с творчеством Dusty Kid’а, поскольку сам диджеил много лет.

Заработала я прилично, но ценнее оказались сюрреалистичные впечатления от мероприятия.