Как игры на смартфоне влияют на мозг ребенка?
(простыми словами)

Когда ребёнок младших классов погружается в мобильную игру, его мозг переживает незаметную, но радикальную перестройку. Всё начинается с яркой вспышки на экране — анимация, звук, мигающие награды. Эти сигналы действуют как кнопка, нажатие которой мгновенно зажигает в мозге «фейерверк» — выброс дофамина (гормона мотивации и награды). В естественном мире такой всплеск происходит редко: например, когда удаётся забить гол во дворе или найти спрятанный родителями подарок. Но в игре этот «фейерверк» запускается каждые несколько секунд — за выполнение простейших действий. Мозг, словно лабораторная мышь, нажимающая рычаг за еду, быстро усваивает: чтобы получить радость, не нужно прилагать усилий, ждать, рисковать. Достаточно кликнуть в нужном месте. Постепенно нейроны перестраивают свои связи — ожидание награды становится главным смыслом любого действия. Ребёнок уже не играет, чтобы радоваться; он радуется, чтобы продолжать играть. 
Со временем реальный мир теряет краски. Мозг, привыкший к гиперстимуляции, начинает требовать её даже вне игры. Обычные занятия — уроки, прогулки, разговоры — кажутся слишком медленными, пресными. В них нет вспышек, нет гарантированного успеха, нет кнопки «перезапустить». Это вызывает подсознательное раздражение: нервная система, словно разогнанный мотор, не может резко замедлиться. Ребёнок ёрзает на стуле, теребит ручку, бессознательно ищет карман, где лежит смартфон. Даже если он пытается сосредоточиться на задаче, его внимание дробится, как луч света в калейдоскопе — он то и дело отвлекается, будто ждёт сигнала, которого нет. Можно это назвать «цифровой дрожью»: мозг, привыкший к постоянным стимулам, начинает создавать их сам, вызывая тревогу и беспокойство в тишине. 
Самый опасный процесс — подмена эмоциональных реакций. В реальной жизни чувства созревают постепенно: обида на друга проходит через разговор, гордость за рисунок растёт по мере одобрения родителей, страх перед собакой преодолевается осторожным знакомством. В играх же эмоции — словно переключатели: «радость» включается за пройденный уровень, «злость» — за проигрыш, и всё это длится ровно до следующего клика. Мозг ребёнка, как губка, впитывает эту упрощённую модель. Вскоре он начинает реагировать на реальные ситуации шаблонно: ссора с одноклассником вызывает не желание помириться, а агрессию, как в боёвке. Эмоциональный интеллект, который должен учиться распознавать нюансы — смешанные чувства, сомнения, тихую радость, — застывает на уровне игровых реакций. 
Глубинная трагедия — в разрушении воображения. Когда ребёнок играет, например, строит крепость из подушек, его мозг активно создаёт миры: он представляет диалоги, придумывает правила, сталкивается с неожиданными проблемами. В мобильной игре всё уже придумано за него: сюжет, цели, даже варианты решений. Со временем «мышца» творчества атрофируется — зачем фантазировать, если можно скачать новую игру? Даже сны таких детей становятся беднее: вместо полётов или приключений они видят меню с кнопками, бесконечные уровни, как в лифте, который едет, но не останавливается. 
Самое незаметное, но критичное последствие — утрата внутреннего диалога. Здоровый ребёнок постоянно разговаривает сам с собой: «Почему луна светит?», «А что, если я стану пилотом?», «Почему мама сегодня грустная?». Это основа саморефлексии, эмпатии, критического мышления. Но в мире игр вопросы заменяются готовыми ответами. Мозг перестаёт задавать «почему» и «как», сосредотачиваясь на «сколько»: сколько очков, сколько времени до следующего бонуса. Внутренний голос, который должен учить ребёнка понимать себя и других, затихает — его заглушает гул экрана, где все ответы уже прописаны в коде.
Конечная точка этого пути — ощущение, что реальность «сломана». Ребёнок, выросший в мире игр, бессознательно ждёт, что жизнь можно «починить» через настройки: сменить сложность, добавить ресурсов, перезагрузиться. Но мир не даёт такой опции — и это рождает агрессию, чувство обмана.

На распутье

ЗАПАД (ТОЧНЕЕ, ЕВРОПУ И ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ИСТЕБЛИШМЕНТ США) ВСЕ УСТРАИВАЕТ

Человек на экране озвучивает мнение, как рассуждают большинство западных советников по нацбезопасности. Не болтунов-экспертов-псевдоаналтиков, а реальных специалистов.

Что тут можно сказать?

Только то, что в большинстве своем они реально так и думают.

Можно, конечно, вытащить в наш телеэфир какого-нибудь фрика, который вам расскажет, что экономики ЕС осталось на три-пять дней.

Но это уже совсем другая история.

Вот коллеги писали о том, как изменится война. Давно писали.

Посмотрите на дату. Это 2017 год. Многим было ясно, что воевать старыми методами будет невозможно.

https://news.1rj.ru/str/mig41/7

Уже в тот момент боевики ИГ и ХТШ дронами из дерьма и палок выносили посты сирийской армии. Но, наши представители оборонной промышленности рассуждали о том, что их вообще оскорбляют вопросы об опасности "игрушек с  Алиэкспресса". Дескать, это все несерьёзная фигня. Детские забавы.

Челябинские ученые не отстают от глобальной повестки Шваба — они придумали хлеб из сверчков, грибов и водорослей.

За счет этих добавок хлеб содержит до шести раз больше белка и других полезных человеку веществ, утверждают они.
https://tass.ru/nauka/24111893

А право голосовать отдельные резервации получат только в 1970х.

Обязательно к просмотру
https://youtu.be/n0ekPdmS-_o?si=HApxJ0RDwQGvQ8Vv

Шингаркин, очень интересен тут.

Но и захотелось вспомнить, а из-за чего именно на Караулова на росы были. Чем именно он дискредитировал себя? Ну кроме бабенки + пусть говорят... Было что-то весомое или просто слили красиво.

https://youtu.be/7mlpICslCLY?si=93WZ-l1dfoUtVY70
Причины начала СВО, атомные станции, Пригожин, мятеж.
Шингаркин

Влияние деструктивных игр на смартфоне на ребенка начальной школы

Деструктивный игровой контент на смартфоне – не просто фоновый шум, он становится ядовитой почвой, на которой вместо сочувствия и понимания произрастает опасное равнодушие.  Ребенок начальной школы, чье нравственное чувство только формируется, через постоянное повторение виртуальных деструктивных актов в играх на смартфоне, усваивает роковую условность страдания. Боль, страх, отчаяние других – будь то пиксельные персонажи или, по ассоциации, реальные люди – теряют свою абсолютную ценность, превращаясь в элемент игровой механики, в препятствие для прохождения уровня или средство для достижения цели. Постепенно стирается грань: чужая боль перестает быть священной неприкосновенностью, становясь лишь цифровым сигналом, фоном для собственного виртуального триумфа. Это не просто черствость – это глубокое искажение самой способности чувствовать-вместе, основы человеческой связи.
Риск простирается глубже поверхностной жестокости, затрагивая саму способность к чтению и интерпретации сложных человеческих состояний. Настоящая эмпатия требует тишины души, внимания к мимическим микродвижениям, дрожи в голосе, неуловимой атмосфере печали или радости – всему тому, что полностью отсутствует в плоской реальности деструктивной игры. Вместо этого ребенок погружается в мир грубых, гипертрофированных эмоциональных клише: гнев – это крик и разрушение, страх – паническое бегство, победа – триумфальное унижение противника. Его эмоциональный словарь обедняется, а чувствительность к более тихим, сложным состояниям – стыду, сомнению, тихой грусти, радостному волнению – атрофируется за ненадобностью. Он рискует утратить навык видеть человека за поступком, понимать мотивы, скрытые за внешними проявлениями. Мир чувств для него упрощается до примитивных схем игры, где нет места нюансам, состраданию или прощению, а значит и в реальной жизни он оказывается глух к невербальным крикам о помощи, к непроизнесенным страданиям, к тонкой красоте сложных человеческих отношений. Это не невнимательность – это утрата ключа к расшифровке языка души.
Наиболее фатально влияние на способность к сопереживанию как активному действию. Игры с деструктивным ядром часто поощряют не просто наблюдение страдания, но и активное его причинение (пусть и виртуальное) как путь к успеху. Ребенок тренируется не чувствовать с другим, а действовать против другого. Его эмпатия не развивается, а перепрограммируется: вместо импульса помочь, утешить, понять возникает рефлекс оценить угрозу, использовать слабость, нейтрализовать. Даже если в реальности он не проявляет агрессии, внутри формируется опасный разрыв: способность распознать боль может сохраниться, но она не перерастает в порыв к действию, в ответственность за облегчение этой боли. Активное сострадание, готовность пожертвовать своим комфортом ради другого, – эти высшие проявления человечности – остаются невостребованными, неразвитыми. Ребенок рискует стать пассивным наблюдателем чужого горя, заключенным в скорлупу собственного безразличия или, что еще страшнее, воспринимать чужие слабости лишь как возможности для собственной выгоды, пусть и не в столь жестокой форме, как на экране. Это рождение эмоциональной инвалидности, неспособности откликнуться сердцем на зов другого.
Зависимость от деструктивных игр в период начальной школы – это не вопрос дурного вкуса, а прямая угроза ядру человечности. Она выжигает нежную почву, на которой должна взрастать способность чувствовать чужое как свое, понимать без слов, откликаться действием на боль мира. Ребенок, прошедший эту школу виртуальной жестокости, рискует навсегда утратить глубину эмоционального резонанса, остаться эмоционально глухим в мире, требующем тонкого слуха души. Будущее таких детей – это не просто потенциальные проблемы в общении - это риск существования в эмоциональной пустыне, где самые важные связи – взаимопонимание, доверие, жертвенная любовь – становятся недоступными, как язык, который забыли в детстве.

На распутье

Что происходит с детьми, когда экран заменяет им живой опыт?

Тренер детского лагеря делится наблюдением: дети теряют интерес ко всему — ни поход, ни костёр, ни приключения больше не вызывают отклика. Телефоны делают их пассивными, отрешёнными от настоящего опыта. Это уже не просто цифровая зависимость, а утрата тяги к реальной жизни.
Самое тревожное — вместе с этим перестают формироваться навыки преодоления трудностей, и ребёнок постепенно выпадает из процесса социализации.

Все же есть полное ощущение, что мы попали в страну зазеркалья. Когда вопрос большой, некоторые считают что как раз в 12 где то году.
**

«Такого красивого у нас не было давно» — Президента России ознакомили с обложкой будущего букваря.

Советник президента РФ Елена Ямпольская показала макет будущего букваря Президенту России Владимиру Путину. Главную книгу для будущих первоклассников лучшие дизайнеры страны оформили в новом стиле единой государственной линейки учебников.

«Мне кажется, что такого красивого букваря у нас не было давно. А может быть, на самом деле, и никогда не было», — подчеркнула Ямпольская.

#образование
#начальная_школа

https://vk.com/video-24136539_456369789

Баба Яга

Не раскачивайте лодку

#Россия
#Госуправление

Государство и революция. Уже не раз говорилось ранее, но повторим - в любом перевороте, в любой революции всегда виноват политический режим, который в результате этой революции был свергнут. Кто виноват в революционных потрясениях 1917 года? Император Николай II. Кто виноват в событиях 1991 года в России, распаде СССР и всём, что за этим последовало?
КПСС в целом, Политбюро и ЦК в частности.
Других вариантов не бывает.
В стабильных обществах с работающими социальными лифтами и хотя бы подобием правосудия революций не бывает.
Но даже когда социальные лифты встали намертво, Фемида сняла повязку, а из-под декораций современного государства растёт сословность XIX века, революция сама по себе начаться не может.
Как сделать так, чтобы в стабильном, более-менее сытом и спокойном обществе на ровном месте и без единой объективной предпосылки разжечь революционный пожар?
Ответ есть, более того, не только ответ, а алгоритм.
Нужно давить на массы по всем доступным фронтам, и без рациональной причины.
Рассмотрим, например, владение оружием. После бойни в казанской школе, власти наложили кучу запретов на владение оружием, серьёзно осложнив жизнь тем, кто считает, что оружие им нужно. Но могут ли эти запреты остановить массовых убийц? Нет, они будут использовать ножи, машины, разрешённые двустволки и т.п.
Преступности эти запреты тоже безразличны, бандиты не получают разрешения на оружие.
Жизнь стала хуже только у законопослушных людей. И она стала хуже ПРОСТО ТАК, без единого позитивного результата для кого бы то ни было.
Ругают ли граждане госвласть после всего этого? Это риторический вопрос.
Подойдём к вопросу с другой стороны. Допустим, Вам нужно установить на УАЗик решётку-"кенгурятник".
Раньше Вы её покупали и ставили. Теперь Вам надо пройти кучу инстанций, получить пачку бумажек, сжечь немало нервов и оформить внесение изменений в конструкцию...и результат один и тот же, но во втором случае ценой сверхусилий, лишних денег и времени. А ещё теперь его нельзя снять.
Вопрос - что это даёт государству? Ответ - подрыв лояльности граждан,  и рынок доработок автомобилей зарезали.
А что если начать по этой схеме прессовать и кошмарить всех?
Запретить всё.
Отправить босую армию на войну и запретить об этом говорить, придумав статью за дискредитацию армии.
Раскрутить гайки для проникшей во власть оргпреступности, открыто поставить её над законом и одновременно ввести статью за дискредитацию органов власти.
Мало?
Ну что ж, начнём оскорблять и прессовать доминирующую в стране конфессию и одновременно самую большую этническую группу. Но не просто так, а одновременно дав возможность самых активным её представителям пойти на войну в составе формирований с высокой степенью независимости. Чтобы они потом с организацией и боевым опытом вернулись туда, где их собирается вывести за рамки правового поля их собственное правительство.
А чуть менее активным дав собираться в общественные организации, которые уже частично подменяют собой органы госвласти.
Но вместе с этим - одновременно - завозить сюда этнически чуждую высокорелигиозную и агрессивную молодёжь в количествах, исключающих её ассимиляцию.
Всё это одновременно и в рамках одной страны.
Может быть люди у власти просто дураки?
Как было показано в записях по тэгу #Работа_мозга не дураки, но в значительной доле полуживотные, однако, с этим контингентом есть нюанс - сами по себе эти люди вот это вот всё не придумали бы, они могут совершать действия направленные на личное доминирование, потребление и секс, больше ничего. Они даже думать больше не могут ни о чём, биологически не могут.
Внедрение вот таких вот взаимоисключающих мер указывает, что за зверьками в дорогих костюмах, не понимающими что они делают, стоит очень умная сила, способная разжечь огонь внутригражданского противостояния буквально из ничего, отлично законспирированная, и очень богатая, прорастающая через ткань госмашины как рак.
И сейчас мы явно видим, как выходки этой непонятной силы выходят на новый масштаб.
Они явно набирают обороты, и им никто не мешает это делать.
@playcivilization

Вся мировая политика напоминает сегодня эту старую советскую карикатуру. Жёсткий торг всех со всеми. В итоге совершенно неизвестно, кто, с кем и на каких условиях договорится.

Но совершенно точно известно, за чей счёт.

Теперь понятно зачем Трамп показывал контейнер

Маска, броник, п***вик

Евреи, Украина, Гордон

Очковтирательство переходит на новый уровень

Даже охранота уже не понимает, почему израилю можно уничтожать лиц принимающих решения, а нам нет

https://news.1rj.ru/str/sskarnaukhov/87160