мне неинтересно быть понятной. я не хочу расшифровывать себя. разжевывать. я не фастфуд, я бурый рис. я невкусная, меня долго варить, долго жевать и я долго перевариваюсь. зато во мне есть нутриенты, а не только (кал)ории. желание объяснить себя вышло из комнаты.

даже пустота плотнее меня.

друзья с привилегиями? а может быть лучше враги с хрупким равновесием страсти и ненависти? с неудержимой тягой уничтожить друг друга ради удовольствия — чтобы в самой агонии найти искру жизни, где каждый шаг вперёд ведёт только к краю обрыва, а оба всё равно упиваются моментом падения, где каждая фраза - новый виток боли и восхищения, а каждое объятие вжимает лезвие глубже, превращая отголоски ненависти в искусство соблазна?