«The Maybe» — перформанс Тильды Суинтон, который был представлен трижды: в 1995 году в художественной галерее «Serpentine Gallery» в Лондоне, совместно с художницей Корнелией Паркер, в 1996 году в музее Барокко в Риме, в сотрудничестве с Пьером и Жилем и в 2013 году в Нью-Йоркском MOMA.
В 1995 году перформанс был интегрирован в выставку Корнелии Паркер: она расставила стеклянные боксы, в которые были помещены личные вещи знаменитых людей, среди которых была подушка и одеяло с кушетки Фрейда, чулок королевы Виктории, чек, подписанный Вирджинией Вульф, ручка Чарльза Диккенса, мозг (!) Чарли Бэббиджа и многое другое. Центральное место в экспозиции занимал стеклянный бокс со спящей Тильдой Суинтон внутри — она была одета в свою обычную повседневную одежду и спала в этом боксе по 8 часов в день в течение недели, а рядом была табличка: «Тильда Суинтон. Шотландка, родилась в 1960 году». Все присутствующие могли за ней наблюдать. Примечательно, что до начала выставки—перфоманса не анонсировалось ее участие. Через год перформанс был повторен в Милане, а в 2013 году в Нью-Йорке. Но последний перформанс был уже изменен: Тильда так же спала в теклянном боксе, но была одета в обноски, а на табличке была уже другая надпись: «Живой художник, стекло, сталь, матрас, подушка, постельное белье, вода и очки».
В чем смысл?
Одна из идей заключалась в том, что перформанс выражал личную боль и скорбь Тильды. Это был способ через искусство, публично выразить свои чувства. Проведение обоих перформансов было связано с глубочайшими потерями в ее жизни: в 1994 году умер ее близкий друг Дерек Джармен, а в 2012 году умерла ее мать — таким способом она выразилась через искусство.
Тильда 💔
Еще фото в комментариях

Овэр-овэровая Кейт Бланшетт в кутюре Jean Paul Gaultier на Оскаре в 2000 году 💎

Гвинет Пэлтроу в компании прекрасных борзых для нового номера Vanity Fair.
По мне, это достаточно неудачная съемка и фотографируют будто не Гвинет, а дом, в котором она играет второстепенную роль, после борзых, конечно.

На севере Норвегии, неподалеку от города Вардё есть мемориал Стейлнесет и посвящен он жeртвам охоты на вeдьм. В XVII веке Вардё был эпицентром охоты на наших несчастных ведьм в Норвегии. В период между 1598 и 1692 годами 135 его жителей были осуждены, а 91 (из них 77 женщин) казнeны по обвинению в колдовстве. Ведьмы содержались под cтражей в крепости Вардё, а Стейлнесет чаще других мест использовался как место для их кaзни. В июне 2011 года на этом месте и был открыт мемориал в память об убитыx ведьмах. Изначально власти города и администрация музея (мемориал является частью местного Варяжского музея) планировали рeлигиозный мемориал и это должен был быть памятник всем рeлигиям. Но кураторы проекта Кнут Вольд и Свеин Рыннинг предложили сделать мемориал в виде инсталляции. Для его реализации пригласили сильнейшую Луизу Буржуа, а в качестве архитектора —Петера Цумтора.
Позже, в интервью Цумтор описал свое сотрудничество с Буржуа: «У меня появилась идея, которую я ей переслал, ей понравилось, и она поделилась встречной идеей, отреагировав на мою… Тогда я предложил отказаться от моей идеи и реализовать только ее, но она сказала: «Нет, пожалуйста, оставь все как есть».
К сожалению, Луизе Буржуа не удалось увидеть мемориал — она умерла 21 мая 2010 года.
Мемориал состоит из двух частей. Первая (Цумтор) — деревянная конструкция с коконом из ткани с защитным покрытием, растянутой на каркасе. Внутри — узкий темный коридор, с деревянными полами, в стенах 91 маленькое окошко. Около каждого висит тусклая лампочка (символ угасающей личности приговоренного к казни человека) и табличка со сведениями о человеке и его пpиговор (процессы были задокументированы). Вторая часть (Буржуа) — кубический павильон из чёрного стекла, в нем расположена инсталляция Луизы Буржуа «Проклятый, одержимый, возлюбленный» состоящая из бетонной чаши, в которой установлен металлический стул с вырывающимися из его сиденья языками пламени, которые отражаются в семи овальных зеркалах (символизируют свидетелей казни). Это одна из последних работ Луизы Буржуа.
Цумтор после завершения работ по монтажу мемориала говорил: «В результате есть линия, которая является моей (кокон), и точка, которая ее (инсталляция), Луизы, — Произведение Луизы больше о горении и агрессии, мое — скорее о жизни и эмоциях».