Создали для вас летний каникулярный плейлист! И казалось бы, причем здесь собака?

Все дело в том, что привычное нам, сладкое долгожданное слово «каникулы» восходит к латинскому canicula — «собачка» и к выражению dies caniculares, буквальное значение которого «собачьи дни». Так называли летние дни, когда Солнце находилось ближе всего к звезде Сириус, или псу Ориона. Эти дни были и самыми жаркими, и на них приходились самые длительные перерывы в работе или занятиях. Так и появились каникулы!

Наш плейлист, чтобы просыпаться и засыпать с музыкой, пританцовывая заваривать кофе, гулять до первых звезд, предаваться светлой грусти, влюбляться — словом, жить свои dies caniculares с удовольствием. Делитесь с нами, под какую музыку проходит ваше лето 💫

Захотелось продолжить розово-шляпную тему. У Гейнсборо меня гораздо больше привлекают будто бы "серийные" портреты, где поза, фон и прочая инвенция уходят на второй план, уступая чистой демонстрации статуса (модный и дорогой костюм) и комплементарному портретному сходству. Существует парный к этому портрет супруга графини, но кого он интересует, когда его жена почти что модная картинка?

Сама по себе Мэри была крупной землевладелицей (наследство от отца), и поэтому изображена на фоне некой местности. Её Robe à l'Anglaise из розовой шелковой тафты дополнено кружевными ангажантами (ярусы оборок на рукавах) и фишу - косынкой, прикрывающей декольте, а также муслиновым (?) фартуком. Но больше всего мне нравится сочетание соломенной шляпы-бержерки и чепца (подобный был на портретах Джорджа Бира и Ульрики Паш). В общем, роскошная барышня-крестьянка.

Томас Гейнсборо. Портрет Мэри, графини Хоу, ок. 1764. Кенвуд-хаус, Лондон.

[Дублирую пост от 5 июля, который странным образом удалился]
#барышняиангажант

💌📍Друзья! Давненько у нас не было сеансов обратной связи. Тем более здесь уже целых 174 человека. В связи с чем вопрос:

Пока я отбыла на дачу есть клубнику и любоваться розами, рекомендую любопытный текст из архивов The Art Newspaper Russia.

#женщинывискусстве

P. S. за участие в опросе спасибо! Long live the eighteenth century!

Возможно, вы обратили внимание, а может и нет, но второй женский портрет в том посте написан женщиной же. Первой профессиональной художницей Швеции, принятой в Шведскую королевскую академию свободных искусств в 1773.

Справедливости ради, Ульрика Фредрика Паш была дочерью, сестрой и племянницей известных художников. В 1750-х годах её старший брат Лоренц уехал учиться заграницу, а карьера отца пошла на спад, и Ульрике пришлось работать экономкой для содержания семьи. Однако с помощью постоянных упражнений уже к 1756 году мастерство 22-летней художницы позволяло материально поддерживать старого отца и младшую сестру.

Через 10 лет в год возвращения брата отец Ульрики умирает, и она открывает свою мастерскую, которую делит с Лоренцом. В только созданную в 1773 году Королевскую академию свободных искусств их принимают в один день. Хотя талант Ульрики в портретировании был признан академией, сама она не считала себя серьезным живописцем.

При этом кисти художницы принадлежат портреты королевской семьи, аристократов и состоятельных горожан, которые ценились выше, чем работы её брата Лоренца Паша. Вот вам выдающаяся скандинавская художница-портретистка - едва известна в узких кругах.

Ульрика Паш. Автопортрет, 1770-е. Шведская королевская академия изящных искусств.

#женщинывискусстве
#полиныгероини

Эх, а ещё 26 января университетский семинар по искусству XVIII века приглашал на презентацию книги Кальницкой "Петергоф, помнящий Петра" в Петровском зале СПбГУ. Из-за очередного перехода на дистант презентация не состоялась и, вероятно, не состоится вовсе. Жаль, Е. Кальницкая - выпускница кафедры истории искусства исторического факультета СПбГУ и ученица не так давно ушедшей Татьяны Валериановны Ильиной, матриарха петербургской школы истории искусства России XVIII века
#поляdoingscience

#представьтесебе

директор музея-заповедника «Петергоф» Елена Кальницкая с февраля не появляется на рабочем месте и несколько раз замечена в Израиле моими коллегами. При этом в музее делают вид, что ничего не происходит и никаких новостей не объявляют. А 1 июля 33-й музей «Петергофа» Павильон Катальной горки вообще открыла замминистра культуры Алла Манилова, подруга Кальницкой.

Знакомые коллеги в музее предполагают, что дело либо в болезни, либо в испуге из-за возможного снятия с должности Маниловой, которая могла поддерживать директора и улаживать скандалы вокруг многомиллионных растрат по реставрации. Третья версия тоже связана со стройкой, по которой опять же могли вылезти нелицеприятные подробности. Возможно, даже в рамках приговора замминистра Григорию Пирумову, который когда-то пересекался с «Петергофом».

Однако мой собеседник в Минкульте убеждает, что Кальницкая, которую в сентябре ждёт 70-летие, тяжело болеет, если не сказать больше, и физически не может заниматься рабочими вопросами. (Если все так, то желаю ей здоровья.) Плюс по его мнению, Манилова не просто так засветилась в «Петергофе»: контракт с ней все ещё не продлён, а 16 июля ей исполнится 65 лет...

Как бы то ни было обескураживает политика замалчивания. Она в нашей сфере началась не вчера, но проявилась во всей красе после 24 февраля. В связи с кейсом Морозовых и закрытием выставок в Третьяковке. Но теперь выходит за рамки разумного. Понятно, что прозрачность может быть только в демократической стране. Но не стоит забывать, что директор любого госмузея — чиновник, а это значит, что обязан отчитываться о любых мало-мальски резонансных вопросах. Не только перед коллегами и руководством, но и перед посетителями. А то складывается ощущение, что ряд руководителей наших музеев видят себя их владельцами и решили поступать, как вздумается.

Фото сайта «дворцы-сады-парки»