В продолжение разговора о японизме - роскошная подборка от Софьи Багдасаровой по ссылке
#colonialsorrows

Так вот - кроме картинки в журнале ("Наше наследие", II (20), 1991) обнаружилось подробное объяснение самой Татьяны Алексушиной о том, как она проводила атрибуцию. Когда стало ясно, что это кто-то из приближенных Анны Иоанновны, в дело вступили локоны. В её царствование носить такую прическу могли только фрейлины государыни. Бенигна, как мы помним, фрейлиной стала ещё в 1720 году, позднее была возведена в статс-дамы, а её страсть к дорогим нарядам и драгоценностям отмечали многие современники. Она отлично подходит. Но эта гипотеза нуждалась в обосновании.

Что ж, сопоставление предполагаемого портрета герцогини Курляндской с уже известными шестью изображениями Бенигны обнаружило большое сходство. Особенно Татьяна Алексушина отметила близость к портрету герцогини в пожилом возрасте, написанном балтийским немцем Баризьеном уже в период её вдовства около 1780 года. Эта картина до сих пор находится в Рундальском дворце, отстроенном Бироном ещё до получения титула герцога Курляндии. Но вернемся к шедевру из Самарского музея.

Портрет в розовом платье писался с натуры - об этом говорят заметные на рентгенограмме многочисленные правки. Госпоже Бирон здесь около 34-37 лет. Такая точная датировка возможна благодаря двум деталям.

1. Горностаевая мантия указывает на период после 1737 года, когда Бирон и его супруга получили герцогскую (княжескую) корону Курляндии.
2. На портрете нет красной ленты ордена св. Екатерины - Бенигна стала кавалерственной дамой только 14 февраля 1740 года.

Убедительные доводы? Вполне! А ведь статья, можно сказать, нашла меня сама...

Фридрих Гартман Баризьен. Бенигна Готлиба Бирон, вдовствующая герцогиня Курляндии и Семигалии, ок. 1780. Рундальский дворец-музей, Латвия.

***
Чуть более развернутая версия поста опубликована в моем Дзене, не так давно фантастически преодолевшем отметку в 200 подписчиков. Ура!

Подозреваю, это все завирусившаяся первая часть истории. Комментарии читателей, кстати, на редкость содержательны и проясняют причины, по которым холст мог оказаться в театре.

Прерву тематический монолог анонсом-рекомендацией:
совсем скоро закрывается набор на новый поток «Креативных лабораторий» — бесплатной программы Газпромбанка, ФК «Зенит» и студии Gonzo:Research&Art для творческой молодежи в самом широком смысле. Даже мне, довольно олдскульной искусствоведке и теоретику, летняя лаборатория показалась очень интересным опытом.

Эта лаборатория будет объединена темами пространства города, театра и звука.

На Новой сцене Александринского театра участники будут разрабатывать аудио-спектакли, спектакли-квесты и постановки-променады, связанные с главными достопримечательностями города и ФК «Зенит».

Хронология такая:
• до 4.11 — прием заявок
• 6.11–18.12 — онлайн и в Петербурге
• 11–14.11 — очные сессии

Участниками могут стать товарищи и товарки до 35 лет из областей междисциплинарного и театрального искусства, городских (в т.ч. краеведческих) исследований, саунд-дизайна и музыки.

Детали и запись — https://creativelabs.fc-zenit.ru/

Теперь думаю, не податься ли мне снова🙃

Анна Остроумова, будущая звезда гравюры, училась в Академии художеств, когда её соученик и коллега по "Миру искусства" Филипп Малявин пишет серию портретов своих соратников. О работе Малявина Анна потом вспоминала так: «В феврале 1896 года он писал мой портрет. Мама дала ему тридцать рублей на холст и краски. Размер очень большой. Я во весь рост стою в классе академии. Приходилось позировать после этюдного класса, где я всегда работала стоя, и потому позировать было довольно утомительно. Малявин был весь под влиянием Цорна. Восхищался им, только и говорил о нем. Портрет вышел неинтересный. Я не люблю его. Он груб, скучен и совсем не передает меня…»

Анна Доротея Тербуш (Лисиевская). Автопортрет с моноклем, 1776. Берлинская картинная галерея.

Филипп Малявин. Портрет Анны Остроумовой (Остроумовой-Лебедевой), 1896. Русский музей.
#женщинывискусстве
#полиныгероини

Про портрет на обложке статьи есть что сказать - хотя бы то, что он приписывается шотландцу Аллану Рэмзи, о котором я уже вспоминала в связи с портретами графов Балкаррес.

Персоналия на этом полотне точно не установлена, так что портретом Васы его вряд ли можно считать, но отличным артефактом эпохи - вполне.

Аллан Рэмзи (приписывается). Портрет африканца, между 1757 и 1760. Королевский мемориальный музей принца Альберта, Эксетер. © Royal Albert Memorial Museum & Art Gallery

#colonialsorrows
#книжныеsorrows

Писатель XVIII века Густав Васа был рабом, который выкупил себя, стал свободным человеком, моряком, поучаствовал в Семилетней войне и полярной экспедиции. В результате он описал свою удивительную жизнь в автобиографии. Публикуем фрагмент, посвященный детству Васы и первому контакту с белыми людьми.

🔪 @knifemedia

https://knf.md/tg/gustav-vasa/

Merry All Hallows’ Eve!

Как и сегодняшний праздник, всякие консервативные и высокоморальные граждане клеймили мирискусников как декадентов и западников-ретроградов. И все же Сомов - гений (здесь хорошо написано, почему). Все эти черти и скелеты - про безумную любовь к жизни и меланхоличную иронию бытия. Про проницаемость мыслимых границ и хрупкость живого. В этом все мы без исключения. Лиминальность карнавала жизненно необходима. Надеюсь, по тому, сколько раз в четырех предложениях я употребила слово жизнь и его производные, заметно, что канун Дня всех святых вовсе не про смерть.

Константин Сомов. Титульный лист книги "Театр", 1907. Третьяковская галерея.

(эскиз-вариант для книги Блока "Театр. Лирические драмы: Балаганчик. Король на площади. Незнакомка" СПб., издательство "Шиповник", 1908)

Какие красивые названия у издательств были...

Второй этаж "Зерцала" состоит из двух частей, длинной галереи в форме покоя и беседки-бельведера. Вот только считать эти архитектурные метафоры у меня вышло только потому, что я о них знала. Особенно умилил купол из пластика на манер садовых беседок или сезонных веранд ресторанов. Окей, хотя бы идея неплохая.

Но зачем же безжалостно перемешивать полотна из самых разных собраний, разбивая даже парные портреты?! Возникло неприятное ощущение, что это сделано в угоду визуальному ритму экспозиции - на манер чередования фоточек в ленте претенциозного аккаунта в некоторой соцсети. Помилуйте, разве это контент с фотостока, чтобы компоновать по цвету?! В куче оказалось все: уездное дворянство смешалось с фрейлинами, "провинциальный" портрет с придворным, матроны с детьми и архимандритами... Быть может, эффект хаотичной домашней галереи уважаемого семейства входил в планы кураторов, но меня это только разозлило. Имя безжизненным выставкам портретов, собранных вместе по воле случая - легион (каждый музей-усадьба или областная галерея).

Как можно повесить в ряд холсты из старой казачьей столицы, господ из Третьяковки и великоустюжского епископа, ни слова не сказав о контексте? О том, как и почему они отличаются или похожи? Чем оправдан винегрет из XVIII и XIX веков, довольно различных социально и политически? Неужели зрителю не стоит узнать, что безымянная фрейлина на портрете "XVIII века" - безусловно смолянка Екатерина Нелидова, фаворитка Павла, лицо очень узнаваемое? А пара портретов "второй половины XVIII века" из Смоленского музея - определенно наследие немецкой школы рококо, вполне логично для польского дворянства. Из этих тонких пересечений можно было столько всего извлечь... Видимо, Манеж во всем полагается на своих медиаторов (часть которых - неоплачиваемые волонтеры).
Prove me wrong, как говорится.

#выставочныеsorrows
(настроение у меня сегодня скверное)