Ксения, искусствовед

В моем случае то, как я одеваюсь зависит от бюджета. Я выбираю комфортную одежду, но необходима деталь в образе, которая может что-то сказать о нестандартности, креативности: яркие носки под официальный костюм, яркий цветной пиджак с майкой и кедами, темная помада или аксессуары handmade.

Полина Гуккина

Исследование этой занятной гипотезы было увлекательным, так как в порыве беспристрастности я проанализировала и себя.
Действительно, как долгий и последовательный почитатель прерафаэлитских смелых идей, я обратила внимание на их отношение к женскому платью. Их подход к выражению своих воззрений и эстетических предпочтений мне близок. Как историку искусства, мне важно, чтобы мой внешний вид отражал мой род деятельности, мой характер.

Мое увлечение и исследование - прерафаэлиты, искусство начала XX века, ориентализм, романтизм, барокко, фламандская живопись - сильно влияют на мои представления о прекрасном и предпочтения в одежде. И в этом контексте мой внешний вид продолжает и раскрывает мои исследования и академические интересы.

Чудесная была неделя! Пусть останется на память

​Материалы от антишколы новой визуальной культуры

Вспоминаем экспертов творческой антишколы новой визуальной культуры и их ценную информацию для художников. После дайджеста, как всегда, голосуем за эксперта нашей недели.

29 июля изучали структуру современных медиа и отвечали на вопрос, что такое идеальный текст в информационном поле. Читай текстовую трансляцию с руководителем Лаборатории журналистики и художественной критики ЦСИ «Винзавод» Ириной Саминской.

Также 31 июля с Ириной Саминской мы учились писать такой текст, который точно прочитают. Все «вкусные» подробности ждут в карточках.

30 июля общались с арт-группой АЕS+F о художниках, институциях и языке искусства. Лев Евзович, Татьяна Арзамасова и Евгений Святский рассказали о том, как сложилась их творческая судьба, насколько ценен для них зритель и почему современные институции не могут быть главной ступенью карьерного роста для художника.

30 июля от руководителей ведущих арт-институций узнавали о взаимодействии институций и молодых художников. Читайте мнения экспертов форума «Таврида» в нашей текстовой трансляции.

31 июля разбирались с тем, как работает продюсер крупного проекта, который собирает за собой тысячи неравнодушных участников. Если мечтаете о проведении фестиваля или открытии арт-пространства, читайте рекомендации от команды Международного фестиваля STENOGRAFFIA.

Также 2 августа говорили с проектом STENOGFAFFIA о том, как выстраивать коммуникацию от имени бренда с аудиторией так, чтобы о проекте говорили все с интересом и эмоциями.

1 августа разбирались на тему, как создавать бренд в искусстве и продвигать себя как художника. Составили для вас гайд вместе с продюсером галереи «Триумф» Константином Алявдиным и рекламным менеджером, писателем Глебом Бухин-Бергом.

2 августа поговорили с художником, дизайнером и архитектором, членом Союза художников Алёной Пахомовой о том, как начать художнику зарабатывать сразу после окончания университета. Алёна поделилась с нами простыми вещами, о которых мы парадоксально забываем в первую очередь.

3 августа оператор-постановщик документальных фильмов о культуре и YouTube-подкастов Роман Руктанский делился рекомендациями для съёмки профессионального контента на телефон.

Кого выбираем экспертом недели?

Давненько я не появлялась. Дело в том, что мне до сих пор не до конца ясно, в какой степени этот канал должен быть личным. Пока что отделять искусствоведческие sorrows от остальных получается так себе. Возможно, это потому, что по сути все мои мысли вращаются вокруг ограниченного количества тем. Ладно, допустим.

Пока ближайшие планы следующие (я даже завела отдельную заметку для этого в Google Keep!):
- небольшое вступление о том, кто я, чем я интересуюсь и о чём собираюсь писать;
- запуск рубрики о тех, кто меня вдохновляет (а это в основном другие деятели культуры).

🐖🖖🏻

До странного много излишне сложных слов, но о чертовски важной стороне дела. Это ведь вопрос времени, когда мне как деятелю культуры придётся решать, готова ли я на сделку с совестью. Обожаю то, чем занимаюсь, но в такие моменты это ремесло кажется достойным презрения пособничеством

Пока некоторые представители сообщества художественных критиков переживают невыносимые душевные муки, услышав слово "привилегии", молодые арт-критики наконец-то называют вещи своими именами. По ссылке - материал Егора Софронова, формально о конфликте вокруг кураторского проекта "Немосква", а по сути о том, кто спонсирует современное искусство в России и что из этого получается (роскошь на грани разорения).

Кстати, упомянутый в тексте Фонд Потанина ещё и занимается поддержкой студентов, выделяет им стипендии. Когда я училась в ЕУ СПб на магистерской программе, я подавала на эту стипендию (толком не прочитав условия, по принципу "все подавали, и я подавал"). Прошла даже первый тур и перед очным вторым решила узнать, что там будет, о каких деньгах идёт речь и кто такой этот ваш Потанин (не сильно шарила в то время, каюсь).

Как же меня тогда поразило, что 1) я подаюсь на стипендию, названную не в честь какого-то изобретателя или, там, миротворца, а в честь человека, придумавшего в 1990-е залоговые аукционы и сделавшего деньги, присвоив народное добро (и друзья его сделали так же)
2) стипендия от богатейшего человека России и одного из богатейших людей мира составляет что-то в районе 10ка в месяц (потом её ещё повысили, но на эти деньги по-прежнему с трудом можно снять комнату).

А потом мне ещё рассказали, что на втором туре надо будет не про своё исследование рассказывать или что-то в таком роде, а делать какие-то идиотские командные конкурсы на "смекалку" и "стрессоустойчивость", а жюри тебя в процессе оценивает. ЗА 10КА В МЕСЯЦ. Я тогда немножко офигела от общего цинизма, и подумала, что, ну, я заработаю эти деньги сама, это не очень сложно. А потом я заболела, ЕУ закрыли, и мне уже было совсем не до Потанина...

Так-с, намечается что-то интересненькое. К своему стыду, мне не очень очевидно, кто станет преемником. Главред British Vogue?

Вот она, повседневность как зерцало культурных метаморфоз

Сегодня был довольно изнурительный поход по Галерее, из приобретений тяжелее всего дались кеды - не могла выбрать между более практичными и более рококошными. Более того, рококошные были в голубом и розовом цветах, и я не могла выбрать, на какую гендерную систему цветов опираться - более старую или более новую. А они друг другу противоположны, надо сказать. Вот вам ежедневные тяготы гендерно-просвещенной искусствоведки

Я об этом

Модники из XVIII века сильно удивились бы, зайди они в наши дни в Сбербанк в разгар выдачи пенсии: розовые кудри мелькают на головах гранд дам чаще, чем они могли себе это представить. Тем более, что в те времена розовый цвет волос считался преимущественно мужским, а женским, более нежным цветом был, как ни странно, голубой. Так что этот портрет Миссис Мэри Левин (урожденной Хейл) - смелая попытка ступить на розоволосую мужскую территорию.

Удивительно близко моему пониманию проблемы актуального искусства. Хотя и в этих словах есть оттенок перформанса

Хаим Сокол

Сегодня в России, да и в остальном мире тоже, если ты не занимаешься активистским, политическим искусством, честнее всего не заниматься искусством вообще.

Художник обслуживает либо преступные режимы (каковыми исторически и фактически являются все государства), либо капитал (а на самом деле и то, и другое опосредованно друг через друга). С государством всё понятно более или менее. Выбор, в принципе, не богатый — пополнять армию пропагандистов или быть пассивной ширмой, декоративным фасадом, за которым скрывается мрачная сторона. С капиталом немного сложнее. Тут вроде и свободы больше, и денег. Среди меценатов и коллекционеров встречаются интересные и даже приятные люди. И на службе у них исключительно «свои» люди, люди твоего круга, тусовки, друзья. Именно с ними и благодаря им ты осуществляешь свои мечты, отстаиваешь идеалы, борешься с несправедливостью и т. д. Проблема в том, что деньги, которые тратятся на реализацию невероятных проектов, создание великих работ и последующее их приобретение, пахнут кровью, нефтью (ну, или природным газом), нередко ещё оружием или на крайний случай бетоном, для оградительных заборов. Они также пахнут по́том миллионов людей, благодаря труду которых эти деньги попали на счета меценатов и коллекционеров.

Что же делать, если ты не хочешь бросать искусство? Если тебе некуда из него уходить?

Думаю, надо прежде всего перестать создавать предметы роскоши — гигантские инсталляции, дорогие картины, объекты, скульптуры. Перестать заполнять огромные пространства дворцов, музеев, бывших вокзалов и заводов ради развлечения масс и удовлетворения собственных амбиций. Прекратить участие в мегаломанских проектах. Отказаться от премий, особенно частных. Не сотрудничать с частными фондами. Не продаваться в крупные корпоративные и банковские коллекции. Хватит быть лакеями, шутами и жрецами крупного капитала и функционеров от искусства. Современное искусство должно перестать быть прачечной для отмывки грязных денег. Пусть все эти богатства идут на больницы, образование, помощь мигрантам и т. д.

Для себя я вижу выход в возвращении к искусству как ремеслу. В движении навстречу соразмерности масштаба, к доступности, в том числе и экономической. Если нечто может быть выражено исключительно в гигантской, поражающей воображение инсталляции, но не может быть переданным через слово, рисунок, простое видео, значит, не судьба. Если нечто не может найти себе места в обычном доме из-за размера, материала или высоколобости, значит, такому произведению не быть. Если не можешь сделать что-то своими руками, телом, голосом — не делай. Думай сложно, делай просто.

Критическое, современное, актуальное и, если угодно, прекрасное и даже возвышенное (простите) может, по-моему, обитать в слове, в простой линии, в чёрно-белом рисунке или сетевом видео. Самодельные книги, графика, мелкоформатная живопись и скульптура, видео в сети, танец или песня — вот удел современного художника.

21 августа

а у Кольты, кстати, есть отдельный спецпроект про эксперток, частью которого является и этот материал. Феминистическая оптика как она есть :)

Наша любимая кураторка Иноземцева говорит о главном.


https://colta.ru/articles/she/25240-ekaterina-inozemtseva-sovremennyy-muzey-sovremennoe-iskusstvo-zhenchiny

Вот он, камень в огород господ традиционалистов и консерваторов. Без дополнительных комментариев - лучше прочитайте этот текст!

Зачем изобретать килт и любить былины? Моя коллега написала колонку - о том, что борьба за традиционные ценности разворачивается тогда, когда они - ценности - уже мертвы. https://knife.media/no-tradition/

Вот вам ранний Мондриан. Тот, чьи более поздние разноцветные квадраты стали весьма коммерческим принтом

Пит Мондриан. Гладиолус. 1930-е. Холст, масло. 35,4 х 21,2 см. Частная коллекция