Последний день апреля! Признавайтесь, кто включил скорость х2 и забыл выключить? Надеюсь, май пролетит чуть медленнее - у меня грандиозные туристические планы!

В Эдинбурге пасмурно уже несколько дней и совсем не +22, как было недавно в Ленобласти, но мой любимый вид на замок (лестница The Vennel Viewpoint между одним из корпусом ECA и улицей Grassmarket) все ещё хорош. Даже вечером и в дождь.

Не планировала внезапно пропадать - но наступил май, финишная прямая видна как никогда отчётливо, а мой бесплатный шотландский проездной (не помню, писала ли об этом, но мне несказанно повезло с первой попытки получить Young Scot card, до наступления 22 лет позволяющую ездить на автобусах по всей Шотландии бесплатно) заканчивается и того раньше - 22 мая mlle админке исполнится 22 года. Поэтому с 4 мая я в постоянном движении: на выставке про тартан в V&A Dundee (1,2); на выступлении Scottish Ballet; за просмотром коронации (смешанные чувства); гуляю в чудесном Newhailes Estate (3-5) и слушаю органный концерт в St Giles Cathedral тем же вечером (6); возвращаюсь в Данди исследовать коллекцию V&A (8) и брожу по ботаническому саду Сент-Эндрюса (7), после изучив руины St Andrews Cathedral (9).

Не могу обещать более подробные посты хоть сколько-нибудь скоро, но буду рада узнать, о чем хочется почитать поподробнее 💗
#scottishsorrows

Какое-то время назад упоминала здесь Мари Лорансен, а вчера увидела её работу в Художественной галерее Абердина. Жаль, что оставалось 10 минут до закрытия, и полюбоваться не вышло. Абердин и правда весь светло-серый, но я толком и не погуляла. (Да, я провела вчера в автобусе в общей сложности 6+ часов ради одной картинной галереи. Да, я пока в здравом уме и твердой памяти)

Мари Лорансен. La Guitare, 1936. Художественная галерея Абердина.

Джон Дункан Фергюссон. Освещённая солнцем (In The Sunlight), 1907. Художественная галерея Абердина.
#scottishsorrows

ОНА УМРЕТ

Мой комментарий по поводу перемещения иконы Андрея Рублева "Троица" из стен музея в стены храма.
(Для цитирования в СМИ в том числе).

Икона "Троица" Андрея Рублева -- это не только уникальное сокровище изобразительного искусства нашей страны. Также это деревянная доска с краской на ней возрастом примерно 596-612 лет.

Доска возрастом шестьсот лет.
У нас в России мало зданий можно найти настолько старых.

Эта доска и краска на ней в очень плохом состоянии. Там огромное количество дырок, трещин. Сцепление красочного слоя с деревом -- плохое. Темпера отшелушивается. В Третьяковке "Троица" постоянно находится на контроле (как больной в палате, обвешанный датчиками), в специальной витрине ("кислородной палатке").

Если такой древний предмет переместить из климата, в котором он привык находиться, в любой другой, тем более не в музейный, где много открытого огня (свечи) и людей, которые потеют и дышат, то предмет начнет чувствовать себя очень плохо. Коробиться, осыпаться.

В прошлом году всего несколько дней пребывания "Троицы" вне музейного климата добавили ей 60 болевых точек. По возвращению в музей ее срочно отправили "на операцию" -- на стол реставраторов.

Если "Троицу" навсегда переместить из музея ("больницы") и музейных работников, реставраторов ("санитаров" и "хирургов") в церковь (место, неприспособленное для паллиативного лечения доски возрастом 600 лет), то она достаточно скоро умрет.

Нет, волшебная супер-пупер вакуумная капсула-витрина за миллионы (которую все равно не сделают) -- не поможет. Представьте себе больного, которого перемещают из больницы в храм, пускай даже со всем оборудованием и специалистами.

После того, как "Троица" перестанет жить в музее и поддерживаться силами музейных специалистов, она умрет в физическом смысле этого слова. Краска отвалится; деревянный щит, сбитый из нескольких дощечек, пойдет ходуном.

Произойдет это в течение года, или даже нескольких месяцев.

👉 Мой старый текст: Почему старые иконы должны храниться в музеях (с точки зрения сопромата).