Двадцать пять лет назад пошёл дождь, который изменил мир до неузнаваемости.Те, чья кожа соприкоснулась с каплями дождя, рухнули замертво, чтобы потом подняться и превратится в чудовищ.

Я не застала мирное время, так как родилась всего девятнадцать лет назад и всю жизнь прожила на военной базе, но уверена, что оно было лучше, чем то, что мы имеем сейчас. С двенадцати лет меня учили сражаться и выживать. Но я поняла, что этого чертовски мало, когда оказалась за стеной, сбежав с базы. Корпорация "Рэйнкорп" что-то активно ищет, а скорее - кого-то. Под личиной медицинского центра, что заботиться о выживших, скрываются чудовища не лучше мутантов. Они ищут одарённых, и я одна из них. У меня удивительно бесполезный дар. Я вижу чувства и эмоции людей. Эта способность никак не поможет мне выжить, но она удивительна. И не только она. Один человек из прошлого, оказался оборотнем. Они существуют.

Столько вопросов и без ответа. Но это пока. После дождя появляется радуга, и я обязательно её увижу.

Надев защитный халат, очки и респиратор, мужчина зашёл в секционную. В помещении уже ожидала его помощница Алла.
— Доброе утро, Валерий Александрович. У нас тут девушка двадцать шесть лет. Доставлена сегодня ночью с областной больницы. Смерть наступила в восемнадцать двадцать три прошлого дня в отделение реанимации. В посмертном эпикризе основной диагноз сепсис.
— Твою же м-м… — надев перчатки, Валерий взглянул на стол, — Что с её кожей? Первый раз за всю практику вижу такое. Цвет как будто она умерла несколько месяцев назад, а не вчера.
Кожные покровы девушки были грязно-серого цвета и полупрозрачными, что через каждый сантиметр проглядывали чёрные раздутые вены и капиллярные сплетения.
Закончив с внешним осмотром, Валерий приступил непосредственно к аутопсии.

Бегство от творческого кризиса обернулось кошмаром. Когда вдохновение покинуло писателя Александра Леннокса, он снимает старый дом в глуши, надеясь, что тишина вернет ему дар слова, но она оказалась обманчивой. Чердак гудит по ночам, а за окном в лесу мерцает необъяснимый огонёк. На пыльном чердаке он случайно находит реликвию – старую печатную машинку. Решив вернуться к истокам, Александр садится за работу, но машинка словно оживает под его пальцами, меняя полностью его авторский стиль и жанр произведения. Из под клавишей начинает литься жестокий и первобытный ужас. Александр больше не автор. Он становится пассивным свидетелем того, как страницы книги, которую пишет неведомая сила, оживают в реальности. Сможет ли он разорвать связь с машинкой, пока написанное ею не стало последней главой его жизни?

«Тишина была физической, давящей, как мокрая шерстяная ткань на лице. Он вжал ладони в глазницы, пытаясь выдавить накопившуюся усталость, страх и бессилие. Мир сузился до этих четырёх стен старого дома на краю леса, до неотвеченных звонков и чувства, что его медленно, но верно поглощает нечто невидимое и зловещее.
Вдруг он услышал. Сначала едва уловимая вибрация где-то на чердаке. Неуверенная и прерывистая. Александр замер, затаив дыхание. Сердце, и без того колотившееся как бешеное, будто резко сдавили ледяной рукой. Ладони мгновенно вспотели, став липкими и холодными. Он уже знал этот звук. Вибрация стихла. И тут же раздался стук.
Тук-тук-тук.
Отчётливый и ритмичный.
Тук-тук-тук.
Как звук каблуков, женских каблуков. Идущих по голым доскам чердака прямо над его головой.
— Блять… — выдавил он из себя — Это просто ёбанная форточка снова открылась от ветра.
Но звук повторился.
Тук… тук… тук… Намеренно медленно как будто кто-то мерял шагами пространство под самой крышей. Холодный пот стекал по вискам Александра. Разум кричал о бегстве, но тело, парализованное первобытным страхом, отказывалось подчиняться. Адреналин горел пламенем в сосудах. Он схватил с дивана смартфон, пальцы скользили по экрану. Включил фонарик.
Яркий луч света, резкий и неожиданный в темноте, вырвал из мрака угол комнаты, где находился люк на чердак. Он резко дёрнул верёвку, и лестница опустилась.
— Кто там? — крикнул он, и его собственный голос, хриплый и неуверенный, испугал его ещё больше. Ответом была лишь гулкая тишина…»