​​21 год назад, в марте 2000-го проходила наверно последняя из крупных операций второй кампании в Чечне. С 5 по 20 марта подразделения МВД, ВВ МВД, спецназа ГРУ, ВДВ и мотострелки проводили операцию по штурму села Комсомольское, в которое с гор были сброшены отряды Руслана Гелаева.

Утром 6-го числа группы спецназа ВВ и МВД вошли в село, и попытались сходу выбить боевиков. Попытка провалилась, а итогом стала гибель 11 бойцов ОСН "Росич" и СОБР. После этого руководство ОГВ сменило тактику, перейдя к полноценной операции по овладению селом. Руководство было поручено генералу Валерию Герасимову, и генералу Валерию Лабунцу. 7 марта по Комсомольскому начали наносить удары авиация и артиллерия, были задействованы ТОС "Буратино".

8 марта на штурм пошли группы спецназа ВВ и МВД общей численностью около 300 человек, при поддержке 8 танков. Группы спецназа не смогли развить успех, отойдя назад на свои позиции. 9 и 10 марта ситуация повторилась, подразделениям приходилось вести бои практически за каждый дом и каждое окно. Вечером 9-го марта со стороны гор в село пыталась зайти большая группа боевиков, которая была сбита танкистами. В тот же день в плен было захвачено 11 наемников, в числе которых были китайцы, арабы, иранцы).

10 марта измотанные в боях подразделения ВВ и МВД отходят в тыл для отдыха. В село входят группы спецназа ГРУ от 2-й и 14-й бригад, батальон 56-го полка, свежие отряды спецназа минюста и ВВ, а также снайперские пары "Альфы". В это время боевики пробовали отойти из села назад в Аргунское ущелье, но дороги блокировали десантники, оседлавшие высоты. Так в ходе одного из ночных прорывов боевики потеряли до 100 человек убитыми (на сколько точна эта цифра?). На стыке подразделений МВД и 503-го полка по боевикам был нанесен удар "Точкой-У".

Вплоть до 15 марта (уже 10 дней) в Комсомольском продолжались боестолкновения с боевиками Радуева. В тот же день начался финальный штурм села. Зачищали каждый дом и подвал.

Утром 18-го числа бойцы новосибирского отряда "Ермак" столкнулись с отступающим отрядом боевиков численностью до 150 человек. Связав их боев, сибиряки продержались до подхода подкреплений. Потери отряда в тот день составили 8 человек. К 19 марту под контролем боевиков оставалось около 20 дворов. После очередной неудачной попытки выйти из села в горы, боевики начали массово сдаваться. Так первая "партия" составила около 80 человек.

Несмотря на общий накал боев, самому Гелаеву удалось уйти из села и прожить еще 4 года, после чего и его добили в горах. Количество потерь со стороны федеральных сил варьируется от 80 до 100 человек за 2 недели боев. Боевики же потеряли около 500 человек, еще больше 250 сдались в плен, в том числе полевой командир Тимирбулатов.

По словам участников боев в селе, такого количество убитых боевиков в одном месте они не видели ранее.

⚡️ Режим КТО введен в Советском районе Махачкалы.

❗️Кадры с места проведения спецоперации в Махачкале:

https://news.1rj.ru/str/operdrain/25695

Кадры с места событий.

@rabotaembrat

5 лет назад, 17 марта 2016 года в районе сирийского Арака в боестолкновение между группой ССО и боевиками ИГ погиб старший лейтенант Александр Прохоренко

Снаряжение принадлежащее Александру Прохоренко, с которым он принял свой последний бой.

АК-74М, боеприпасы (в том числе МИБ), медицина, средства связи и навигации, а также шлем ЛШЗ-1+ с характерным вздутием в районе правого уха.

Интервью ветерана Управления "А" Виталия Николаевича Демидкина с ответами на вопросы наших читателей выйдет завтра вечером!

На наш взгляд, оно получилось живым и информативным)

Премьера!

Интервью легендарной личности, ветерана Управления "А" Виталия Николаевича Демидкина с ответами на вопросы наших читателей!

Интервью подготовлено в рамках совместного проекта с Международной Ассоциацией ветеранов подразделения антитерора "Альфа" и печатным органом ассоциации газетой «СПЕЦНАЗ РОССИИ» и журнал «РАЗВЕДЧИКЪ»

Как вы попали в «Альфу»? Сложно ли было сдавать тесты, выполнять нормативы? Насколько тяжело или, наоборот, легко вы входили в новый для себя боевой коллектив?

— Мечта стать военным была у меня с самого детства. После окончания в 1975 году медицинского училища я собирался поступить в военно-медицинскую академию в Ленинграде. Не удалось, и я пошел в армию, где отслужил два года в 57-ой спортивной роте.

Сам я кандидат в мастера спорта по классической борьбе. Параллельно занимался боксом. В общем, жизнь была спортивной.

После службы в армии мечты о военной карьере меня не покидали. Как-то я повстречал своего товарища, который предложил мне поступить на службу в КГБ, на что я сразу же согласился.

Как только закончились проверки, в 1979 году я отправился на специальное обучение в Ленинград, и спустя несколько месяцев мне присвоили звание прапорщика. И там же я услышал о том, что есть такое секретное подразделение — Группа «А». Я загорелся идеей поступить в его ряды, стал расспрашивать о нем. Из моего отделения два человека уже ушли туда служить. Так что я переговорил с ними, после чего направился в «кадры» (их кадровики тогда располагались в одном здании с нашими). Надо сказать, что перед Олимпиадой-80 штат Группы «А» должны были расширить с 30 до 150 человек. И мне повезло попасть в этот набор. 28 апреля 1980 года вышел приказ о моем зачислении в подразделение.

Командиром моего отделения был Олег Александрович Балашов, заместителем начальника — Виктор Фёдорович Карпухин. В то время они еще были капитанами и недавно вернулись из Афганистана.

Все ребята уже были взрослые, с опытом, люди заслуженные. Я же был молодыми прапорщиком и, что называется, знал свое место. Делал то, что от меня требовали, выполнял все нормативы. Учитывая, что я человек исполнительный и молчаливый, влился в коллектив безболезненно. А старшие товарищи направляли, подсказывали, учили премудростям, которыми должны обладать сотрудники спецназа.

Кто из командиров Группы «А» вам наиболее близок по духу?

— Когда я пришел в подразделение, курс молодого бойца проводил Герой Советского Союза Виктор Фёдорович Карпухин. Он был моим первым руководителем, который вел «курс молодого бойца». Много рассказывал, много показывал. Можно сказать, он дал мне путевку в жизнь.

Но чуть позже я понял, какая кропотливая, титаническая умственная работа возложена на командира Группы «А» Геннадия Николаевича Зайцева. Аналогов «Альфе» в СССР не было, так что ему приходилось выстраивать стратегию и тактику всего подразделения. Этот человек — наш фактический создатель.

Когда он уходил от нас, у меня так и не нашлось сил сказать теплые слова в его адрес — боялся, что голос будет дрожать. Уже в более тесном кругу я сказал ему об этом, и о том, что в нем всегда чувствовался руководитель, после команды которого дополнительных вопросов не возникало.

Я много слышал выражение, что командиры должны быть впереди. Если смотреть с этой позиции, то видел я перед собой Зайцева Владимира Николаевича (однофамильца Геннадия Николаевича). С ним мне приходилось штурмовать самолеты, задерживать преступников, участвовать в других спецоперациях. Он мог четко все организовать, расписать функционал каждого сотрудника, задействованного в спецоперации. И всегда входил первым.

Тот, которому я всегда пытался подражать, который учил меня своим примером —думать, действовать, подбирать личный состав. На его примере я понял, что в самых опасных ситуациях руководитель должен быть постоянно впереди.

Потом, конечно, Роберт Петрович Ивон, который подбирал первых сотрудников Группы «А». Михаил Васильевич Головатов долгое время был у нас начальником отделения, потом командиром Управления «А». С ним я выполнял боевые задачи в Афганистане и Тбилиси. Это человек, за которым можно идти.

У Анатолия Ивановича Гречишникова — тогда начальника отделения — майор Николай Бетин и я были заместителями. К сожалению, с ним мне довелось служить недолго. Человек, который рисковал не только своей жизнью, но и репутацией ради подчиненных. Я всегда прислушивался к его советам, он мне помогает и сегодня, как и Константин Бардыгин. Когда Гречишников уходил в запас, на какие-то мгновения я почувствовал некоторое смятение в душе: уходил мой командир, человек, с которым я мог поделиться самым сокровенным, доверял ему как родителям.

Юрий Викторович Дёмин — руководитель, с ним мы вместе участвовали в нескольких операциях. Потом, к сожалению, расстались. Меня перевели в другое отделение, а он продолжал возглавлять свое, дошел до начальника отдела. И всегда был впереди.

Полковник Анатолий Николаевич Савельев, ставший Героем России посмертно, — он был одним из моих руководителей. У шведского посольства предложил себя вместо заложника…

Олег Александрович Балашов — мой первый начальник отделения. Строгий, серьезный. И справедливый. Генерал Андреев Валентин Григорьевич. Человек с большим жизненным опытом. Он научил нас, руководителей, не только отвечать за свои поступки, за задачи, которые перед нами стоят, но и готовить все операции скрупулезно. Научил мыслить системно. Это и сейчас на «гражданке» помогает.

Все эти офицеры формировали мою закалку как сотрудника, руководителя в будущем. До сих пор я о них очень тепло вспоминаю.

Некоторых уже нет с нами — вечная им память. А тем, кто жив, — крепкого здоровья на долгие годы!

Чем для вас является Группа «Альфа»?

— Группа «А» — это мой дом родной, моя семья. Я пришел туда с медицинским образованием (Люберецкое медучилище, квалификация — фельдшер), а здесь я поступил в Высшую школу КГБ имени Ф. Э. Дзержинского, окончил университет марксизма-ленинизма, чуть позже — академию государственной службы при Президенте РФ (ныне это РАНХиГС). Здесь я получил все: и четыре высших образования, и вырос по службе от прапорщика до полковника.

«Альфа» — это моя жизнь. И моя судьба, как назвал свою замечательную книгу Геннадий Николаевич Зайцев, лучше и не скажешь.

Была ли у вас возможность служить дальше? Почему решили выйти в отставку?

— В 2007 году возрастной предел полковника был установлен на отметке пятьдесят лет. Мне разрешили прослужить до пятидесяти одного года. Я отслужил положенный срок, поэтому пришлось уйти в запас. Конечно, если б мне сейчас сказали: «возвращайся» — я б с удовольствием вернулся. На любую должность, звание. И продолжал бы служить в «Альфе».

Какая спецоперация из вашего опыта была самой сложной, и в чем состояла ее сложность?

— Мне пришлось прокатиться по разным горячим точкам. С моими товарищами я штурмовал три самолета, захваченных террористами — в Тбилиси, Баку и Москве. Во время известного захвата автобуса с туристами из Южной Кореи, произошедшего в Москве на Васильевском спуске, я участвовал в штурме и руководил группой захвата, которая «шла» с грузовика. В моем багаже есть спецоперации по задержанию восьми особо опасных преступников. Я имею в виду шпионов. Прошел «Норд-Ост», «Беслан».

Но, считаю, из всего списка для меня самой сложной была спецоперация в Беслане. 334 человека погибли от рук террористов... дети. Я был в Городе ангелов. Там просто ком подкатывает к горлу, когда смотришь на изображения на могилках. По два-три человека, сестренки-братишки, а бывает, что и папа, мама, сыночек или дочка, которые пришли вместе 1 сентября 2004 года на школьную линейку.

После той спецоперации меня охватил настолько сильный шок, что даже сейчас, когда я все вспоминаю, просматриваю кадры, меня просто душат слезы. Это была и есть большая трагедия.