#ars_longa #шкирка_тоги
Мраморная надгробная урна, вероятно, II в. н. э. Найдена недалеко от Рима, куплена Британским музеем в 1768 году. Диаметр 30,48 см, высота 29,21 см.
На фото — вид спереди, сзади и рисунок-развертка.
Интересная урночка. Рельефы своеобразные.
Зачем два мелких духа (гении?) пытаются порвать воробья?😲
Три гермы с Приапом — что-то много Приапов на одну урну.😏 Внизу целый живой уголок: плоды с гирлянд объедают улитка, ящерица, лягуха, рак, краб и черепашка.
Надпись:
D(is) M(anibus) Serviliae Zosimeni quae vixit ann(is) XXVI benemeren(ti) fecit Prosde[ct]us filius
Перевод:
Манам Сервилии Зосимены, прожившей 26 лет, Продект, ее сын, сделал это (для нее), она вполне заслужила.
Прежде чем заказать урну, Продекту, видимо, пришлось подрасти. Ну, если его мама умерла 26-летней…

#ars_longa
Вот еще две помпейские фрески с известным кентавром. Левая — из Дома Ясона, правая — из Дома Веттия Капрасия Феликса.
Художники явно разные, но один столь же явно слизал композицию у другого. 😀Или оба у третьего, но его работа не сохранилась.
Чем интересна эта композиция?
Она изображает не яркое и драматическое событие в жизни Геркулеса и его жены Деяниры, а эпизод до него.
Геркулес приехал в Этолию, в Калидон, чтобы посвататься к дочери местного царька Ойнея — Деянире. Там он подрался с другим претендентом на руку Деяниры, победил, помог калидонцам сражаться с врагами — в общем, царёк охотно отдал за него дочь. Но на очередной пирушке Геркулес нагеркулесил — дал леща парню, разливавшему вино. Парень с того леща почему-то помер, ну надо же.
Отец парнишки вроде бы простил великого геройца, но Геркулес (наверное, совесть проснулась) решил все-таки свалить оттуда в земли своего родича. С молодой женой, понятно.
На пути им попалась речка Эвен, где работал паромом (буквально, перетаскивал путников за плату через речку) старый знакомый Геркулеса — кентавр Несс.
Несс этот, кстати, участвовал в гулянке на свадьбе Пирифоя и, соответственно, в кентавромахии. А с Геркулесом он встретился, когда тот пошел мочить вепря, навестил своего приятеля кентавра Фола, и они решили выпить. Но запах винишка привел к дому Фола алкоголизированных после свадьбы Пирифоя кентавров — в общем, побоище случилось и там.
Несс в обоих алко-побоищах выжил и устроился на работу перевозчиком.
На этих фресках он договаривается с Геркулесом о перевозке Деяниры.
Жест у него интересный, да? То ли «Речка широкая, твоя жена не переплывет», то ли «У твоей жены во-от такая жопа, ты с ней не переплывешь, а я таки лошадь…».🤪

Мда, интересный коняка этот Несс. Выжил в двух алко-битвах — то есть умел контролировать себя в состоянии опьянения. Но похоть свою жеребецкую сдерживать не умел. Ну, как бы пытаться трахнуть (либо скоммуниздить, тут версии расходятся) жену на глазах мужа — не самая умная идея. Особенно если тот муж — Геракл…
Впрочем, погубил Геркулеса именно Несс. Дурак, а хитрый…

#ars_longa
Фреска найдена в Доме рядом с театром (да, он так и называется) в Геркулануме.
Детство Бахуса?
И снова Офигевающая Античность. И опять в лице (морде) пантеры!
Вы ж посмотрите на эту морду! Мальчик! Я кошка, не лошадь я…Гладить! А не вот это вот всё!! Юпитер!!! Забери своего гиперактивного…

#romart
А это два изображения трындеца Вителлию.
Жорж Рошгросс, «Толпа тащит Вителлия по улицам Рима», 1883 (ох, хороша работа!).
И дотащила…
Шарль Гюстав Узе, «Смерть Вителлия», 1847.
Передовые солдаты уже ворвались во дворец и, никого не застав, принялись, как водится, шарить повсюду. Они вытащили его из убежища и стали допрашивать, кто он и не знает ли он, где Вителлий, — они не знали его в лицо. Он солгал и вывернулся, но вскоре был узнан; тогда он стал кричать без умолку, чтобы его оставили пока под стражей, хотя бы в тюрьме — он что-то скажет, важное для жизни Веспасиана [Бредоносец, ты его хоть в морду-то знал? — Лар]. Наконец, связав ему руки за спиною, с петлей на шее, в разодранной одежде, полуголого, его поволокли на Форум.
По всей Священной дороге народ осыпал его издевательствами, не жалея ни слова, ни дела: за волосы ему оттянули голову назад, как всем преступникам, под подбородок подставили острие меча, чтобы он не мог опустить лицо, и всем было его видно; одни швыряли в него грязью и навозом, другие обзывали обжорой и поджигателем, третьи в толпе хулили даже его телесные недостатки. Действительно, был он огромного роста, с красным от постоянного пьянства лицом, с толстым брюхом… Наконец, в Гемониях [Спуск с Капитолия к Тибру, по которому крючьями стаскивали тела казненных в реку — Лар] его истерзали и прикончили мелкими ударами, а оттуда крюком сволокли в Тибр (Светоний, Ж. 12 ц., Вителлий, 17).