К «Трепаку» Мусоргского

А сама ударила ладонь в ладонь, подбоченилась – в красном во всем, в бисере, – да как пошла трепака откалывать, только вихорь засвистал по зимовью. Тут наш Антип заорал с перепугу благим матом: «Сгинь, нечистая сила, сгинь!» – да в одном бельишке, босой по морозу-то – дуй, не стой! Дак, веришь ли, пятнадцать верст без передыху отмахал, а тут торнулся, значит, в сугроб носом и застыл… Белый весь лежит, белей снегу белого, и глаза белые, остеклели, как у судака…

В. Шишков «Угрюм-река»

Откуда у Хованского ясырки персидки мы легко понимаем здесь:

в 1678—1680 гг. князь Иван Андреевич руководил обороной южных рубежей России от турок и крымских татар.

Там он, как водилось, ограбил дом какого-нибудь паши и притащил в холодную, голодную Русь невольниц. Поэтому они такие тощие😉

Сцену в кабинете Голицына по содержанию принято сравнивать с известной басней, однако дело обстоит значительно тоньше —

«против кого дружим».

Петушиная сцена с Хованским — не более, чем княжеский обычай, демонстрировать отливы природного оперения для бояр нормально, так протекает примерно каждая встреча Гедеминовичей, но Москва стояла и стоит, поборолись — замирились.

Пытаясь урезонить вождя страрообрядцев, Голицын сходу предлагает дружить против Досифея. Однако Хованский отвергает союз с действующей администрацией и заявляет о коалиции с раскольниками:

«нами да стариной снова Русь возвеселится» —

здесь Иван Андреевич осеняет себя двоеперстием, возможно, впервые в опере.

Часто упускаемый нюанс в том, что Хованский не старообрядец. Возвышаясь при Тишайшем, Хованские не могли оставаться в старой вере, потому что в таком случае у них было бы всего два пути: стать Досифеями или Морозовыми — в обоих случаях они потеряли бы имущество и титулы, закончили бы в голодной яме или в срубе (на костре). Боярство с лёгкостью приняло реформы, в отличие от стрелецкой голи и крестьянства.

Опираясь в своих чаяниях на народ, Хованский небезосновательно задумал разыграть карту древлеправославного благочестия и принял решение дружить против Голицына. Хованский и Досифей — договорились:
«Молодцы ребята! Лихо! Любо!»

Диаконское

Чтоб угодить Нине и возвысить кузнеца, Прохор однажды сказал ему:

– Слушай, Ферапонт… А хочешь в дьяконы?

– Мы темные, – с великой надеждой в сердце осклабился кузнец. – Ну, правда, читать-писать умеем хорошо.

Не бросая кузнецкого цеха, он на полгода поступил в обработку к отцу Александру, по настоянию Прохора женился на дочке отца Ипата из Медведева, несколько времени прожил в уездном городе, где и был недавно посвящен в дьяконы. Пред женитьбой кузнец имел такой разговор с Прохором:

– Прохор Петрович, а ведь у меня баба на Урале имеется… жена, Лукерья.

– Дети есть? Любишь ее?

– Никак нет.

– Документы при тебе? Паспорт, метрика…

Кузнец подал. Прохор бросил их в печку, сказал:

– Вот, теперь холостой.

А приставу велел послать Лукерье сто рублей и официальное уведомление, что ее муж «волею Божьей помер». Так, по капризу Прохора, Лукерья овдовела, кузнец стал дьяконом, вековуха Манечка, дочь отца Ипата, вышла замуж.

В. Шишков «Угрюм-река»

А вот херня к херу никакого отношения не имеет. Ни к херувимам, ни к букве, ни к чему. Доктора у нас были шибко образованные и любили щеголять латынью. Это исполнителей учат, что латынь бывает итальянская, немецкая, французская и усть-задонская, а она ещё и медицинская, архаическая, классическая; батюшек наших в бурсах на латыни учили (у Мусоргского «Семинарист» про это), соответственно, церковная латынь тоже имеется.

Так вот, вылезет у человека грыжа на пупе или ещё где, побежит горемыка к учёному доктору:

— Батенька, миленький, что это у меня такое?!
— Да то, милок, — hernia, — ответит врачеватель.

Пойдёт потом несчастный к своим:

— Ну, что у тебя?
— А херня какая-то... Доктор так сказал...

Так и пришла на Русь всякая херня. А то плохо мы без неё жили.

Целительство по-диаконски

– Я тебя научу, как сумасшедшим быть. Я не Рецептов твой. Я сразу вылечу. Сразу в ум войдешь. – Пальцы дьякона играют, а страшные, как у черкеса, глаза, поблескивая белками, угрожающе вращаются. – Притворщик, черт. Насильник!

Прохор в бешенстве вскакивает, замахивается на дьякона бутылкой, но вдруг, исказившись в лице, валится на колени, опрокидывается на спину, грудью вверх, и, опираясь локтями в пол, шипит:

– Ибрагим… Ибрагим…

– Ах, я Ибрагим, по-твоему?! – И дьякон, скакнув к нему, хватает его за шиворот и, как собаку, бросает в угол. – Говори, кто я? Ибрагим или дьякон? Говори, паршивый черт! – медвежьей ступью лезет к нему пьяный Ферапонт, сжимая кулаки. – Будешь заговариваться, сукин ты сын? Будешь?!

Вобрав голову в плечи и не спуская с верзилы остановившихся глаз, онемевший Прохор, крадучись, бежит по стенке к телефону, опрокидывает по пути тумбу с канделябром, снимает трубку телефона, орет:

– Люди! Исправник!! Ибрагим-Оглы здесь!! – распахивает окно, кричит: – Казаки, стражники!

И от затрещины дьякона кубарем летит к камину. Дьякон – за ним.

– Убью! Не сумасшествуй!.. – гремит дьякон, хватая Прохора за бороду и с силой дергая ее вправо-влево. – Я те без микстуры вылечу… Узнавай скорей, сукин сын, кто я? Черкесец?! – и еще крепче крутит его бороду.

– Брось, Ферапошка!.. Больно! – вырывается Прохор и, вскочив, взмахивает над его головой грузным дубовым стулом.

– Ага! Узнал, пьяный дурак, узнал?

Шишков «Угрюм-река»

Обращайтесь

Вы делаете что-то для людей, а потом оказывается, что это они благосклонно позволяли вам что-то для себя делать. Например, ели вашу еду. Приезжали в гости и ели.

А потом вы высказали свое мнение по какому-то вопросу, и это мнение не совпало с мнением этих людей. И вас поставили на место, чтобы вы не забывались. Сказали, что еще подумают, будут ли вашу еду есть. Раз вы такой. Не такой, как хотелось бы.

Лечили вы кого-то или учили, тяжести носили, делились чем могли, – потом может оказаться, что это вам одолжение делали. Разрешали милостиво себя обслуживать. И даже говорили вам хорошие слова, например, спасибо. А вы вот какой. Не такой, каким должен быть тот, кому позволено их обслуживать.

«За этот текст я не поставлю вам лайк!», – так одна женщина написала. Потому что автор посмел высказать не то, что она желала прочитать. А другой мужчина тоже пригрозил отписаться от автора, который несколько лет бесплатно делился полезной информацией. И в качестве наказания забрал свои лайки. Прошелся по всем текстам и лайки свои удалил.

Оказывается, не вы по доброте душевной человека подвозили на своей машине. А он позволял вам себя возить. Не вы деньги одалживали, а вам разрешали их одолжить. Так и быть! Не вы поддерживали и объясняли. А вам разрешали это делать до поры до времени...

И так нередко бывает. Не вы угощаете пирожками. А вам одолжение делают и ваши пирожки едят. С чем сегодня? С картошкой? Да вы с ума сошли. Я такие не ем. Я три года вашими пирожками питаюсь и домой уношу, но они должны быть с мясом. Я так привыкла. Вы обманули мои ожидания!

Так у одной женщины соседка занимала деньги и не отдавала вовремя. Потом снова пришла. Женщина набралась смелости и сказала, что хотела бы вовремя получить долг. Соседка рассердилась. И пригрозила, что больше никогда к этой жадной женщине не обратится. Все кончено. Я к тебе больше в жизни не обращусь!

Давайте сразу определимся, кто у кого берет. Потому что бесплатные добрые дела приводят к такому результату очень часто. Вы еще и должны оказываетесь. И вас могут наказать – забрать свои лайки. А вместо «спасибо» щедро насыпать обидных и обесценивающих слов. Просто за то, что пирожки сегодня с картошкой. А вы недостаточно стараетесь услужить своему хозяину...

Анна Кирьянова

За что воеводы царя не любили

Се аз, царь и великий князь Иван Васильевич всея Руссии, пожалували мордовских князей и мурз и нам Колунзу Московова сына з братиею Рамадановскаго, да князя Килдяша Натарова сына з братиею Еделевскаго, да Питая мурзу Абмироева сына Рамадановского з братиею, да Нимизара мурзу Помуратова сына Дербеденвскаго з братиею, да Токташа мурзу Кижеденва сына з братиею, да Деббиша мурзу Торконова сына з братиею, да Чукая мурзу Вагушева сына Пощазорскаго з братиею. Что они нам били челом, а сказали. – Служат нашу службу безпрестанно, а зиму они были налице службы свитским немцам а нашего де жалования за ними поместья нет, и приезжающим ис их дете подводы, а как их ни на Олагарь и в Орземас и в ённые которые горады приедут с хлебом и с медом и с ённым своим товаром, и в тех де городex наши пошлиные люди емлют на них с товару пошлины, и на реках перевоз и мыт емлют, несторонних людей обиды великии. А судят де их и их детей и люде наша алатарские и орземаские воеводы, и в том де им прадажа и убытки чинятца великие, а нам бы их пожаловать подводы на них и с товару пошлин и на перевозах мыта и перевозу имати не велети, а судити их на Москве бояром своим и дияком в Козанском дворце. И будет так, как наш князь Колунза Москов с братиею и с товарищи били челом. И яж, царь и великий князь, тех мордовских князей и мурз пожаловал их, на них и с их детей подвод и с их товаров, которой про свою нужу купят и продают, на перевозех и мыта имати на них не велети, а купити самим про себя, а носилип биспошлино, а судити их воеводом на Олагаре и в Орземасе не велеть, кому чего на них и на их детех и на людех, и иных судити на Москве наша бояра и дьяки на два срока в году: зимою на Рожество Христова, а в лете на Петров день и Павлов, а олаторских и орземаским а дана грамота на Москве маским воеводом их судити не велети.

А дана грамота на Москве лета 7081-го октября 13-й день, а у грамоты припись государeвая дьяка Кирея Горина.

1572 г

Национальный архив Республики Башкортостан.
Фонд И-1. Опись 1. Дело 1343. Листы 119–119 об.

Ложка дёгтя в бочке мёда

Представление о том, что это некая незначительная оплошность — ошибочно. Ложка дёгтя — это то, что оборачивает ни во что не только нектар.

Копаясь в архаизмах, развлечение у меня такое, набрёл на старинную рецептуру мёда, того самого, что у нас в сказках пьют. Цель моя была проста: понимая этапы технологического процесса, разобраться — почему так долго (русский алкогольный напиток мёд выдерживали 25-40 лет)?! Дед должен был поставить, чтобы внук на свадьбе пил, очень богатый дед. Для очень богатого внука.

В нашем климате бочку приходилось зарывать в землю. На определённой глубине почва не промерзает и держит относительно ровный температурный диапазон без резких перепадов. За 40 лет в почве, полной микроорганизмов, древесина подвергалась естественному разложению. Чтобы этого избежать, предки русичей и славян обрабатывали бочки дёгтем, буквально запечатывали. Если бондарь выгорел, был не в ресурсе, не досмотрел или просто не истязал себя перфекционизмом, микроскопическое отверстие, в которое мог проникнуть дёготь, способствовало уничтожению и драгоценного мёда, и 40 лет (!) ожиданий. Будь в бочке, хоть 4000 литров мёда, ложка дёгтя (а это та ещё комбинация смол) его испортит бесповоротно — изъять эту ложку невозможно.

Эта поговорка не про неприятность, не про осадочек. Это про катастрофу поколенческого масштаба.

о «Ъ»

То, что согласные максимально важны нам демонстрируют многие древние тексты, в том числе, египетские, финикийские, древнееврейские, арабские, да почти все и — церковно-славянские. Система записи этих языков предполагала фиксирование именно согласных, как основополагающей конструкции. Гласные — голос языка, но согласные — его суть. Записываются именно они, в том числе потому, что гласные могут быть — любые (!). Приведу понятный на нашей местности пример. В одной финно-угорской деревне моего детства слово «где» звучало — «кысы», в деревнях за 5 и 10 км это было уже — «косо», в семье, где родители принадлежали и к той и к другой традиции говора, дети (им ныне больше 60 лет) до сих пор говорят — «косы»; их никто не поправлял и не поправляет, потому что главное в этом слове — сочетание «КС» опетое гласными. По той же причине в русском фольклоре (не путать с академическим исполнением) вместо «да» (попевки в стиле «эх») почти везде встречается «ды» («ой, ды...»). А что такое «Ы»? Это твёрдое «i», Ъ + «I» — снова здравствуй «ер» (Ъ).
 
Сегодня даже в богослужении доминируют нормы современного языка. Видя «Ъ» (ер), чтец не озвучивает его. И это в самом деле одна из причин непонятности молитвенного текста: церковники знают, что хорошего чтеца приходится поискать (не ищут) и дело — не в громкости. Любое «воздвигоша» превращается в кашу, потому что согласные не поются, а безударные гласные в русском языке очень неактивные (и могут быть любыми).
 
Русский, как и церковно-славянский (всегда привожу в пример именно его, а не старославянский, ибо в последнем не разбираюсь) не были столь перегружены согласными. Каждая согласная опевалась, поскольку «Ъ» звучал. Шаляпин не придумал, что «согласные нужно петь», он это интуитивно понял, ощущая природу языка. И в этом смысле практика непитерских вокалистов между согласными добавлять «Ы» («я сыкырывать не сытану») не только уместна, но и исторична, поскольку «ер» мог звучать как нечто среднее между «Ы» и «Е». На деле именно озвучивание фантомного «ера» делает понятными оперные и богослужебные тексты.

Псковитянка.

«А Вера-то была
За тутошним боярином Шелогой,
Что немцы уходили под Невелем...»


Уходить что, кого (уйти неуптрбт. ), погубить, извести, испортить, промотать, безпутно прогулять. Что было, все уходил. Что ни добудет, все тотчас уходит. Уходила (хворь), умучила, свела да скорчила. Уходить коня, замучить, изнурить. Горе горькое уходило парня. Уходить зверя, убить; в тамб. ряз. уходить бол. утопить. Уходили (укачали) бурку крутые горки.

Толковый словарь Даля


Шелога погиб в неудачной для нас битве под Невелем, когда знаменитый писатель Курбский умудрился угробить русское воинство, имея колоссальный численный перевес.

Премьера телеверсии оперы "Борис Годунов" в постановке Большого театра на канале "Россия-Культура"

2 ноября в 22:10

В 2023 году телеканал "Россия-Культура" осуществил съемки оперы "Борис Годунов". Режиссер телеверсии – Валерий Спирин. Главную партию исполнил Ильдар Абдразаков.

Также в ролях: Дарья Белоусова, Михаил Губский, Олег Долгов, Станислав Трофимов, Ксения Дудникова, Валерий Гильманов, Игорь Головатенко и другие певцы. В спектакле участвуют хор и симфонический оркестр Большого театра России. Дирижер – Константин Чудовский.

К Борису

ВАРЛААМ
Да вознесутся на древо благолепно.

МИСАИЛ И ВАРЛААМ
Да воспрославят вселенную
гласом великим!

БРОДЯГИ
Гайда!
(Вяжут иезуитов.)

В этих кучерявых оборотах предлагается прославить Православие (Вселенскую церковь) повешением иезуитов (Да вознесутся на древо).

С днем единства, православные🙏🏻

Сегодня память Нестора Летописца — профессиональный день историков, а значит и мой день, ибо денно и нощно я пишу как есть для тех кто будет.

Создавая Пимена, А. С. так же вдохновлялся известным летописцем.

В юности я был максималистом и постился, как положено, каждую среду и пятницу еженедельно. Помню, пришёл однажды к портнихе. Посадили они меня за чай. Сунули конфету. А я, в лучших традициях картинного соцреализма, выставив перед собой нетвёрдую ладонь, сказал себе и конфете «нет!». Меня тогда спросили, мол, конфетка-то всего одна, в ад я с нею вряд ли упаду. Я же рассказал, что с такой-то мелочи и начинается цепь уступок, ведущая к большому злу.

Смешные были времена. Годы шли, я матерел, мудрел... И спустя время могу спокойно констатировать, что был прав.

Когда идёшь к чему-то по-настоящему большому, понимаешь, что малое оказывается великим. Малый пост дисциплинирует. Нельзя быть воином без дисциплины. Подумаешь, среда-пятница. Монахам, вон, круглый год мяса нельзя, традиция такая. И ведь тоже пустяк. «Бог не диетолог!» — скажут мне в ответ. Да, пожалуй. Зато сатана диетолог. Помню, на банкете с патриархом был у меня смешной эпизод. Один игумен наотрез отказывался от рыбы, коей к слову было в изобилии, а я, злодей, подговорил официантку, чтобы она ему мяса не носила... Обиделся. Долго с какой-то барышней сожительствовал. Потом женился. А ведь был целый игумен, клобук носил. Я его не осуждаю, просто пример хороший: если монах разрешает себе мясо, он и остальному уступит.

Как-то в юности я занедужил и врач посоветовал употреблять кефир. Шёл великий пост. Рядом с кефиром на столе оказалась и селёдка. Но селёдку врач не прописывал. Я спрашиваю: зачем? Мне отвечают: ешь, отец, всё равно уже кефир пил. Нет, так не пойдёт. По сути ни селёдка, ни кефир не являются грехом. Это лишь вопрос дисциплины: сегодня конфета — завтра диабет.

А среда и пятница к тому же помогают держать в голове дни недели, а то мы в театрах только числами живём.