В какой точке находятся отношения Москвы и Баку сегодня?
Дебаты, проект «Эхо Баку»

1. В канун очередного уик-энда обсудили текущее состояние и перспективы российско-азербайджанских отношений с Ризваном Гусейновым, директором бакинского Центра истории Кавказа. Мой визави известен как жесткий и темпераментный диспутант. Но нынешняя траектория отношений Москвы и Баку предполагает размеренный тон и разговор на «холодную голову». «Кризис эмоций позади». Не исключено, что впереди будут и другие. Но сегодня стороны не стремятся к «разогреву». И даже недавний инцидент вокруг азербайджанского посольства в Киеве с последующим вызовом посла РФ Михаила Евдокимова в Баку в МИД Азербайджана не нарушил движения к «старой нормальности». Свидетельством чему встреча заместителя министра иностранных дел России Михаила Галузина и посла Азербайжана в Москве Рахмана Мустафаева 21 ноября.
2. Чем лично для меня была полезна дискуссия? Не то, чтобы были открыты какие-то «америки», все-таки не первый год в профессии. Но выступление Ризвана Гусейнова стало очень точным системным изложением подходов лоялистской части азербайджанского экспертного сообщества. Замечу, не стоит преувеличивать его гомогенность, что у нас делают сплошь и рядом. Общие фундаментальные пункты консенсуса у экспертов прикаспийской республики, конечно есть (карабахнаш, прежде всего). Но есть и отличия, например, в отношениях к Западу. Мой визави не из тех, кто готов равняться на Вашингтон и Брюссель. Более того, он весьма скептически оценивает «вульгарный прогрессизм» и линейное восприятие внешнеполитических процессов. И Россию, как сильного игрока он готов принимать в расчет. Повторюсь еще раз, эта позиция выглядит как репрезентативная в лоялистской части азербайджанского экспертного спектра. Но, если я правильно понял, внутри нее примерно так трактуют ситуацию: пока для России важнее не Кавказ, а иные направления (та же Украина), Баку и Анкара будут занимать образовавшиеся пустоты. В случае же «возвращения» и более активного вовлечения Москвы, с ее (то есть нашим) мнением будут считаться намного больше. Берем на заметку!
3. Позицию нашего модератора Мовсуна Гаджиева я бы определил, как «критический патриотизм». Будучи безусловным сторонником сильного Азербайджана и его внешнеполитической самостоятельности на международной арене, он последовательно критикует «головокружение от успехов», разного рода «перегибы», особенно по внутриполитической части. При этом в отличие от большинства азербайджанских «критических патриотов» Мовсун не делает кумиров из ЕС и США, хотя в оценках России и ее линии наш модератор, пожалуй, более критичен. Интересно то, какая в наших спорах наличествует диспропорция восприятия. Это проявилось в обсуждении вопроса о том, закрыт ли карабахский кейс для России. И что стало поводом? Недавнее интервью Алексея Венедиктова армянскому проекту «СivilNet». Некий тезис заявлен «говорящей головой» из России. И ничего, что таковая включена в список аж в 2022 году, а его детище, проект «Эхо Москвы» более не вещает. Многократно повторял (и повторю еще раз) важный тезис: нашим коллегам из-за рубежа (неважно, «ближнего» или «дальнего») наши внутренние споры и разборки малоинтересны или не интересны вовсе. Их волнуют другие вопросы. Будет ли Россия наращивать свое влияние на Кавказе (поставьте вместо этого региона Юго-Восточную Азию, Африку или Ближний Восток)- вот предмет первостепенной заботы.
4. Таким образом, получается, что при спокойной беседе за рамками приевшихся клише времен «кризиса эмоций» открывается много полезного и интересного. К слову сказать, в нашем диалоге с Ризваном обозначились и отличия нашего восприятия по фактору Запада. Если для нас различия между разными американскими администрациями носят преимущественно стилистически-эстетический характер (по крайней мере, на сегодня), то эксперты из Баку обнаруживают принципиальные несходства на кавказском направлении.
5. Полную запись дебатов см.: https://www.youtube.com/watch?v=SpeP_f0wEGI

Мечеть Султанахмет, также известная как Голубая мечеть, - шедевр Османской архитектуры и один из главных символов Стамбула.

В начале 17 века, когда данное сооружение и было возведено, Голубая мечеть стала причиной большого религиозного скандала. Султан Ахмед, желавший укрепить моральный авторитет османской династии в не самый спокойный период истории, повелел построить свою мечеть с шестью минаретами.

Минарет - высотное сооружение при мечети, с которой специально обученные люди - муэдзины - читают азан (призыв к обязательной для всех мусульман молитве).

В рамках сложившейся на тот момент традиции, количество минаретов символизировало авторитет самой мечети и ее значение. Мечетью с самым большим количеством минаретов тогда считалась мечеть аль-Харам в Мекке - по очевидным причинам считавшейся одной из главных святынь ислама.

Именно столько — шесть — минаретов приказал построить султан Ахмед в своей новой Голубой мечети. Это решение было встречено большим негодованием со стороны мусульманских ученых (как в арабских провинциях Османской империи, так и в самом Константинополе) и религиозно активной части османского общества. Султана обвиняли в оскорблении священного порядка и кощунстве.

Желая остановить волну критики, султан нашёл выход из ситуации, не подрывавший его авторитет как правителя: решение о строительстве 6 минаретов у новой мечети осталост в силе, а к мечети аль-Харам в Мекке пристроили еще один, седьмой, минарет.