1 – Будучи совсем маленьким, Шопен не мог выносить музыки и сразу начинал плакать, что его трудно было успокоить. Однако вскоре это изменилось, и он сам рано начал пытаться играть на фортепиано, поэтому в возрасте 5-6 лет ему уже начали давать уроки игры на инструменте.

2 – После первого концерта, когда Фридерику не было и 9-ти лет, его мать спросила его: «Как ты думаешь, что больше всего понравилось публике?», на что мальчик ответил совсем по-детски: «Знаешь, мама, все они смотрели на мой воротник!».

3 – Шопен был болезненным ребенком и рос со своими тремя сёстрами, т.е. почти постоянно находился в женском обществе. Многие утверждают, что именно это отчасти объясняет "женственную мягкость", присущая его характеру.

4 – Первые сочинения Шопена начали появляться с первым опытом игры на фортепиано. Его учитель музыки записывал за него разные мелодии; в основном, он сочинял мазурки, вальсы и полонезы. Его первые опыты в композиции побудили его отца дать ему учителя по теории музыки, хотя в то время никто и не думал, что Фридерик свяжет себя с музыкой в будущем.

5 – Когда Шопену было всего десять лет, он посвятил великому князю Константину марш, который был даже напечатан и несколько раз исполнялся военным оркестром.

6 – В лицее среди товарищей Фридерик стал общим любимцем за свой веселый и приветливый характер. Популярность в учебном заведении он получил также благодаря тому, что умел передразнивать и рисовать карикатуры (в основном, с учителями лицея и директором).

7 – В 1825 году, когда Шопену исполнилось 16 лет, он второй раз выступил публично в концерте, на котором присутствовал сам император Александр I. Он остался очень доволен игрой молодого человека и подарил ему на память перстень с большим бриллиантом.

#Шопен
#Интересная_информация #Биография

В основе сюжета лежит старинная легенда о заколдованной очаровательной девушке по имени Одетта, превращённой Злым Гением в белого лебедя. Когда однажды на затерянном озере она встречается с прекрасным принцем Зигфридом, между ними вспыхивают настоящие чувства, способные снять чары с Одетты.

В мае 1875 года Чайковский получил заказ от дирекции Большого театра в Москве написать музыку для балета «Лебединое озеро». Инициатива исходила от Владимира Бегичева, который возглавлял репертуарную часть Московской конторы Дирекции Императорских театров. За сочинение Чайковскому была гарантирована оплата в размере 800 руб­лей — половину суммы сразу, вторая половина после окончания работы. Уже вернувшись в Москву, Чайковский сообщил Римскому-Корсакову в письме от 10 сентября 1875 года: «По приглашению московской дирекции я пишу музыку к балету “Озера лебедей”. Я взялся за этот труд отчасти ради денег, в которых нуждаюсь, отчасти потому, что мне давно хотелось попробовать себя в этого рода музыке».

В ночь с 10 на 11 фе­враля 1876 года Чайковский писал брату Модесту: «Хочу после квартета отдыхать, т. е. буду доканчивать балет, а нового ничего писать не стану».
Вскоре Третий квартет был завершен и 2 марта уже исполнен. Инструментовка «Лебединого озера» продвигалась сложно, 17 марта Чайковский писал брату Анатолию: «Я погрузился по горло в инструментовку балета, которую должен окончить непременно к Фоминой неделе. Так как мне остается отработать еще 2Ѕ действия, то я решил Страстную и седьмую (Пасхальную. — А. А.) посвятить окончанию этой бесконечно скучной канители. А для того, чтобы заняться хорошенько, мне необходимо на две недели отсюда уехать, иначе ничего не сделаешь. Я знаю целую массу людей, которые рассчитывают на то, что я буду в то время не занят в Консерватории, и хотят меня немножко эксплуатировать, в том числе, например, Лишин, который объявил мне, что на Страстной неделе он нарочно приедет в Москву, чтоб поближе со мной познакомиться, а также познакомить меня с его творениями. Одна барыня из Динабурга пишет мне, что нарочно посетит Москву в то же время, дабы испросить у меня несколько советов насчет ее занятий теорией музыки и т. д. и т. д. Чтоб избегнуть всего этого и беспрепятственно докончить свою работу, я решил уехать на 2 недели (Страстную и Святую) в деревню к Константину Шиловскому».

Инструментовку «Лебединого озера» надо было как можно скорее заканчивать – в Большом театре уже начались репетиции. Вот что писал Пётр Ильич брату Модесту в письме от 24 марта 1876 года: «У нас совсем весна. Представь, что сегодня на главных улицах даже пыль есть. В конце этой недели я уезжаю на всю Страстную и всю Святую к Косте Шиловскому в деревню. Хочу уйти от всей суеты, сопряженной с праздниками в Москве, и заняться хорошенько балетом, который непременно нужно окончить и притом как можно скорее. Вчера в зале театральной школы происходила первая репетиция некоторых нумеров из 1-го действия этого балета. Если б ты знал, до чего комично было смотреть на балетмейстера, сочинявшего под звук одной скрипочки танцы с самым глубокомысленным и вдохновенным видом. Вместе с тем завидно было смотреть на танцовщиц и танцоров, строивших улыбки предполагаемой публике и наслаждавшихся легкой возможностью прыгать и вертеться, исполняя при этом священную обязанность. От музыки моей все в театре в восторге».

С 29 марта по 12 апреля Чайковский отправился в Глебово — подмосковное имение Константина Шиловского — здесь 10 апреля была закончена инструментовка балета «Лебединое озеро».

Премьера состоялась в Москве в Большом театре 20 февраля 1877 года в бенефис Полины (Пелагеи) Карпаковой — первой исполнительницы роли Одетты-Одиллии. Постановщиком стал балетмейстер Венцель Рейзингер. Дирижировал спектаклем Степан Рябов.

Знаменитый художник Большого театра, как его называли «маг и волшебник сцены», Карл Вальц вспоминал: «При постановке балета П. И. Чайковский принимал живейшее участие в ее декорационном оформлении и много беседовал об этом со мной. Особенно много внимания было уделено Петром Ильичом финальному акту. В сцене грозы, когда озеро выходит из берегов и наводняет сцену, по настоянию Чайковского был устроен настоящий вихрь — ветки и сучья у деревьев ломались, падали в воду и уносились волнами. Эта картина удалась очень эффектно и занимала Чайковского. После грозы, для апофеоза, наступала заря, и деревья под занавес освещались первыми лучами восходящего солнца».

Дебют Чайковского на новом для себя балетном поприще был встречен крайне прохладно, композитора обвиняли и в монотонности, и в скучности. Возможно, это было связано не с самой музыкой, а с тем, что происходило на сцене.

Вот что писал музыкальный критик и композитор Герман Ларош: «…При всей моей любви к зрелищам такого рода, я на представлении балета П. Чайковского гораздо более слушал, чем смотрел. Музыкальная сторона решительно преобладает над хореографическою. По музыке “Лебединое озеро” — лучший балет, который я когда-либо слышал… По танцам “Лебединое озеро” едва ли не самый казенный, скучный и бедный балет из тех, что даются в России».

Судьба «Лебединого озера» складывалась очень печально — произведение, ставшее впоследствии символом русского балета во всем мире, пять лет с переменным успехом шло на сцене Большого театра в Москве и более никогда при жизни автора не было поставлено.

Петр Ильич продирижировал здесь двумя концертами, которые прошли с небывалым успехом и ажиотажем. Здесь 9/21 февраля 1888 года в заключение концерта в честь Чайковского, первым отделением которого дирижировал автор, был показан второй акт балета, поставленный балетмейстером Августом Бергером. В пражском спектакле были изменены имена: вместо Зигфрида — Ярослав, вместо Бенно — Зденек, причем роль Бенно исполняла танцовщица-травести Мария Циглерова. Дирижировал балетом Адольф Чех. Чайковский сделал в своем дневнике следующую запись от 9/21 февраля 1888 года: «Огромный успех. <…> Лебединое озеро. Минута абсолютного счастья. Но только минута».

#Чайковский
#История_создания #Факты #Интересная_информация #Письма #Критика

Сюжет: во время масленичного гулянья в балагане даётся представление. Три куклы — Арап, Балерина и Петрушка — пляшут вначале для зрителей, а потом и среди зрителей. Жалкий, одинокий Петрушка влюблён в Балерину и ревнует её к самовлюблённому и глупому Арапу. Балерина равнодушна к Петрушке. Петрушка пытается помешать флирту Балерины с Арапом, но Арап прогоняет его. Преследуя Петрушку, он вырывается за пределы балагана и на глазах у гуляющей толпы убивает несчастного соперника.

Игорь Стравинский рассказывает в своих «Chroniques de mа vie» (автобиографическая книга композитора):«Прежде чем приступить к „Весне священной“, осуществление которой, казалось, требовало много времени и работы, я хотел развлечься оркестровой вещью, в которой рояль играл бы главную роль, вроде Konzertstück (концертной пьесы). Сочиняя эту музыку, я ясно видел паяца, неожиданно сорвавшегося, который каскадом своих дьявольских выходок выводит из терпения оркестр, в свою очередь отвечающий ему угрожающими фанфарами. Отсюда происходит страшная схватка, которая, дойдя до своего пароксизма, кончается печальным и жалостным изнеможением бедного паяца. Окончив эту оригинальную вещь, я часами искал, гуляя по берегу Лемана, название, которое одним словом выразило бы характер моей музыки и, следовательно, лицо персонажа.
И вот, однажды я подпрыгнул от радости. Петрушка! вечный и несчастный герой всех стран! Это было именно то, – я нашел мое название!
Вскоре после этого Дягилев пришел ко мне в Clarens [Кларан], где я тогда жил. Он был очень удивлен, когда вместо эскизов „Sacre“, которые он ждал, я ему сыграл только что сочиненный отрывок, который стал потом второй картиной „Петрушки“. Отрывок ему так понравился, что он не хотел больше его выпускать из своих рук и стал меня убеждать развить тему страданий паяца и сделать из этого целый хореографический спектакль. Во время его пребывания в Швейцарии мы обрабатывали в общих чертах сюжет и интригу пьесы, следуя идеям, которые я ему внушал. Таким образом мы дошли до того, что установили место действия, ярмарку с ее толпой, с ее бараками и с ее традиционным маленьким театром фокусника с его шутками, оживление кукол, Петрушку, его соперника, и балерину, так же как и страстную драму, приводящую Петрушку к смерти. Я принялся немедленно писать первую картину балета, окончил ее в Beaulieu-sur-Mer [Больё-сюр-Мер], где проводил зиму с моей семьей. Там я часто видел Дягилева, который жил в Монте-Карло. Как было условлено между нами, Дягилев доверил Бенуа всю сценическую реализацию балета (курсив мой. – С. Л.), включая декорации и костюмы… К концу апреля я поехал в Рим, где Дягилев давал свои представления в театре „Constanzi“ во время Международной выставки. Там и репетировали Петрушку, и там же я окончил его последние страницы».

Несколько иначе рассказывал Дягилев о создании «Петрушки»: по словам Сергея Павловича, Игорь Стравинский сыграл ему свой Konzertstück, совершенно не думая ни о каком «Петрушке» и ни о каком балете. Дягилев выслушал этот Konzertstück, пришел в энтузиазм и вскочил с восклицанием:
– Да ведь это же балет! Ведь это «Петрушка»!

Любопытны и знаменательны следующие строки Стравинского, посвященные «хореографии» «Петрушки»: «…как жаль, что движения толпы были оставлены в небрежности, то есть вместо того, чтобы быть хореографически установленными в согласии с такими ясными требованиями музыки, они были предоставлены произвольной импровизации исполнителей. Я об этом тем более жалею, что танцы ансамбля (кучеров, кормилиц, ряженых), а также танцы солистов должны быть рассматриваемы, как лучшие создания Фокина».