Журналист, писатель Сергей Строкань @strokan

Легенда мировой политики, отметивший в мае 100-летний юбилей экс-госсекретарь США Генри Киссинджер внезапно приехал в Пекин как «друг Китая» и тем самым сделал политический жест, заставляющий задуматься о многом.

Произошло это в тот критический момент, когда отношения двух стран достигли низшей точки в своей истории. Инициатором разрушения фундамента, который более полувека назад по кирпичику строил Генри Киссинджер, в далёком 1972 году готовивший исторический визит президента Никсона в Пекин, остаётся действующая администрация президента Байдена.

Не согласованный с Белым домом визит Киссинджера явно идёт вразрез с нынешней китайской политикой США. Таким образом, приехав в Пекин послать сигнал о том, что эта политика не только ошибочна, но и невероятно опасна для всего мира, патриарх бросил вызов действующей команде Белого дома. Это поставило Белый дом в весьма щекотливое положение, заставив его откреститься от миссии Киссинджера.

«Китайские официальные лица упоминали, что он собирается приехать, что он делал несколько раз в течение многих лет как частное лицо. Я скажу, что он был там по собственной воле и не действовал от имени правительства Соединённых Штатов», — заявил официальный представитель Госдепа США Мэттью Миллер.

Однако если в Вашингтоне от миссии Киссинджера попытались максимально дистанцироваться, то в Пекине, напротив, делали демонстративные шаги ему навстречу, увидев в нём американского собеседника, которого так не хватает.

Находящийся под американскими санкциями министр обороны КНР Ли Шанфу, который до этого отказался встречаться с министром обороны США Ллойдом Остином на конференции по безопасности «Диалог Шангри-Ла» в Сингапуре, явно ждал встречи с Киссинджером и с ходу заговорил о наболевшем.

«Некоторые люди в США не пошли навстречу Китаю, в результате чего китайско-американские отношения зависли на самой низкой отметке. Игнорируется реальность взаимозависимости двух стран, искажается история взаимовыгодного сотрудничества, разрушается атмосфера дружеского общения», — сокрушался китайский министр.

По его словам, «во всех странах надеются, что Китай и США возьмут на себя ответственность и совместными усилиями сохранят мировое процветание и стабильность».

Ответ Киссинджера, прозвучавший как напутствие обеим сторонам, был таким: «В современном мире вызовы существуют вместе с возможностями. Китаю и США стоит устранить все недоразумения, мирно сосуществовать и избегать конфронтации. История и практика постоянно показывают, что ни США, ни Китай не могут себе позволить быть друг другу противниками».

Эти слова Генри Киссинджера решили процитировать в Минобороны Китая, сочтя их актуальными, в то время как в Вашингтоне, напротив, их предпочли не заметить.

Весьма символично, что, когда 100-летний экс-госсекретарь находился в Пекине, в Вашингтоне вновь разгорелась дискуссия о возрасте американских политиков. За самого возрастного президента США — 80-летнего Джо Байдена, физическая форма и когнитивные способности которого стали притчей во языцех, — заступилась 83-летняя Нэнси Пелоси. «Нам очень повезло, что он наш президент. Возраст — понятие относительное», — заявила она о Джо Байдене, который ежедневно даёт повод усомниться в правоте этих слов. А ведь если вдуматься, Киссинджер на целых 20 лет старше Байдена! И как говорится, почувствуйте разницу.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

🟩 Подпишись на канал «Специально для RT»

🎵 Музыки вам на ночь.

https://youtu.be/C3lWwBslWqg

📱 @hadrut_stone

Профессор Института медиа НИУ ВШЭ, кандидат политических наук Дмитрий Евстафьев @dimonundmir

Удивительное даже по меркам киевского режима заявление советника Владимира Зеленского Михаила Подоляка, что после победы Украины над Россией последняя подвергнется ребрендингу — уменьшится в размерах, сменит название и флаг, который должен стать белым, — это не просто политическое безумие. Его стоит рассматривать в контексте того нового состояния, в котором ощущает себя Киев в последние две недели.

Начавшееся с нарастания напряжённости в отношениях с почти союзной Польшей, получив развитие в многочисленных публикациях о «вялом контрнаступе» (и эти факторы впервые не удалось задавить проукраинской риторикой), это новое состояние нашло наиболее обидное выражение в том, что «саммит в Джидде», задумывавшийся как демонстрация всемирной поддержки «мирного плана Зеленского», превратился из «саммита» во «встречу» с сильно урезанным составом участников. И даже, по словам американских кураторов Киева, вряд ли станет судьбоносным. О чём после отказа ряда стран от участия в «мероприятии» заявил Джон Кирби, координатор Белого дома по стратегическим коммуникациям.

Более чем болезненный щелчок по самолюбию киевских властей там, где Киев чувствовал себя очень уверенно, — в определении «информационной повестки». В Киеве была глубокая уверенность, что конструированием повестки и международной поддержкой можно компенсировать любые провалы — что на фронте, что в экономике, что в дипломатии.

Но почва начала уходить из-под ног киевских властей одновременно в двух плоскостях.

С одной стороны, довольно откровенное обсуждение в западных СМИ «мира после Зеленского» показало, что лидер киевского режима нужен Западу только и исключительно как инструмент в борьбе с Москвой, причём инструмент, готовый как бы бесстрашно идти на конфронтацию с Россией дальше, чем кто бы то ни было. А если инструмент «сломается», найдут новый.

С другой стороны, именно помощь Запада и демонстрация интегрированности лично Зеленского в «глобальные процессы», а на деле — в выстроенные Западом мизансцены на различных площадках являлись важнейшим источником внутренней поддержки данного режима. Сопричастность Западу — это и был главный источник легитимности нынешней власти в Киеве.

И вот теперь по обоим этим направлениям наблюдается если не обвал позиций, то явный кризис. И преодолеть его за счёт успешной реальной политики явно не представляется возможным. Да, конечно, Киев уже возобновил «навал» на позиции российских воинов в зоне СВО, изобретя «третью волну» наступления. Да, очевидно, что последние действия Киева по ударам по гражданской инфраструктуре в России и по «мягким целям», что мы наблюдаем в последнюю неделю, являются частью «кризисной стратегии» Киева: там пытаются подкрепить любой ценой свой имидж как самого радикального инструмента Запада в борьбе с Россией. Но всё же главным направлением будет информационная политика, где возможности Киева практически неограниченны.

Но обратим внимание на два нюанса.

Нюанс первый. Фантазийно-истерический радикализм Киева очень вписывается в разворачивающуюся на Западе «охоту на ведьм» против выступающих за разумное, прагматичное отношение к России, за диалог с ней, хотя бы и с позиции силы. Выступление Подоляка — откровенный «пас» тем в западной, прежде всего американской, элите, кто считает, что США должны ещё глубже втянуться в конфликт, ибо какой-либо компромисс станет настолько мощной потерей лица для Вашингтона, что породит мощнейший политический кризис.

Нюанс второй. Идея ребрендинга России, пусть даже в клоунской форме сформулированная Подоляком, вполне вписывается в стратегию политической изоляции и делегитимизации власти в России и «конструирования двоевластия», с помощью чего можно будет получить доступ к российским активам, замороженным на Западе. Часть которых, как надеются в Киеве, перепадёт и им.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

🟩 Подпишись на канал «Специально для RT»