Журналист, писатель Сергей Строкань @strokan
Бить или не бить: иранская дилемма США
Гибель американских военнослужащих в Иордании сделала топовой новостью последних дней вопрос о том, станет ли это событие триггером новой большой войны на Ближнем Востоке.
С учётом того, что за атаковавшими американскую базу силами стоит Тегеран, все ждут, какое же решение примет Джо Байден, чтобы сохранить лицо и продемонстрировать способность Америки сурово покарать своих врагов по всему миру.
В комментариях мировых СМИ в связи с этим повторяется одна и та же мысль. Дескать, в Белом доме сидит нерешительный президент, которому не хватает воли атаковать Иран с применением всей мощи американской военной машины.
Однако авторы статей и «говорящие головы» на телеэкранах идут по ложному следу, пытаясь объяснить возникшую паузу «нерешительностью» главы Белого дома. На сей раз дело не в этом. Иранская головоломка США имеет совсем другое объяснение. И доказать это не так уж сложно.
До «нерешительного» Джо Байдена в Белом доме был «решительный» Дональд Трамп, при котором Вашингтон занял максимально жёсткую позицию по отношению к Тегерану. Напомним, что тогда США в одностороннем порядке вышли из ядерного соглашения с Ираном, ввели против Тегерана многочисленные санкции, выкрутили руки европейским компаниям, заставив их уйти с иранского рынка. Считая Иран «империей зла» на Ближнем Востоке, в Вашингтоне давали понять, что не остановятся и перед силовой акцией. Когда в мае 2019 года США отправили к берегам Ирана авианосную ударную группу «Авраам Линкольн» и группу бомбардировщиков, а советник президента Трампа по национальной безопасности Джон Болтон назвал эти действия демонстрацией «безжалостной силы» США, мало кто сомневался, что война с Тегераном — вопрос считаных дней.
Однако всё это в итоге оказалось блефом. Дональд Трамп, как и сегодня Джо Байден, так ни на что и не решился.
Возникает вопрос: почему?
Чтобы правильно на него ответить, необходимо отмотать время почти на пять десятилетий назад — вернуться к истокам и первопричине противостояния Вашингтона и Тегерана.
Одним из самых драматичных событий исламской революции в Иране февраля 1979 года стал кризис с американскими заложниками, когда радикально настроенные иранские студенты захватили посольство США в Тегеране и — только вдумайтесь! — в течение 444 дней удерживали более 50 американских дипломатов. Военная операция США по освобождению заложников с использованием военных кораблей под названием «Орлиный коготь» обернулась полным фиаско.
На сегодняшний день в мире нет никакой другой страны, которая бы глобально унизила Америку так, как её унизил Иран.
После 1979 года сменявшие друг друга демократические и республиканские администрации США перепробовали все мыслимые и немыслимые средства для наказания исламской республики и смены политического режима в стране, но результат оказался даже не нулевым, а со знаком минус.
Сегодняшний Иран по своему потенциалу несопоставим с той страной, которая однажды уже сумела наказать Америку в другую эпоху.
Главный урок из кризиса с заложниками для США состоит в том, что конфликт с Ираном, если он произойдёт, будет иметь для Америки роковые последствия. Об этом не могут не помнить президенты США — и «нерешительные», и «решительные», отвечая на вечный иранский вопрос Вашингтона: бить или не бить?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
🟩 Специально для RT. Подпишись
Бить или не бить: иранская дилемма США
Гибель американских военнослужащих в Иордании сделала топовой новостью последних дней вопрос о том, станет ли это событие триггером новой большой войны на Ближнем Востоке.
С учётом того, что за атаковавшими американскую базу силами стоит Тегеран, все ждут, какое же решение примет Джо Байден, чтобы сохранить лицо и продемонстрировать способность Америки сурово покарать своих врагов по всему миру.
В комментариях мировых СМИ в связи с этим повторяется одна и та же мысль. Дескать, в Белом доме сидит нерешительный президент, которому не хватает воли атаковать Иран с применением всей мощи американской военной машины.
Однако авторы статей и «говорящие головы» на телеэкранах идут по ложному следу, пытаясь объяснить возникшую паузу «нерешительностью» главы Белого дома. На сей раз дело не в этом. Иранская головоломка США имеет совсем другое объяснение. И доказать это не так уж сложно.
До «нерешительного» Джо Байдена в Белом доме был «решительный» Дональд Трамп, при котором Вашингтон занял максимально жёсткую позицию по отношению к Тегерану. Напомним, что тогда США в одностороннем порядке вышли из ядерного соглашения с Ираном, ввели против Тегерана многочисленные санкции, выкрутили руки европейским компаниям, заставив их уйти с иранского рынка. Считая Иран «империей зла» на Ближнем Востоке, в Вашингтоне давали понять, что не остановятся и перед силовой акцией. Когда в мае 2019 года США отправили к берегам Ирана авианосную ударную группу «Авраам Линкольн» и группу бомбардировщиков, а советник президента Трампа по национальной безопасности Джон Болтон назвал эти действия демонстрацией «безжалостной силы» США, мало кто сомневался, что война с Тегераном — вопрос считаных дней.
Однако всё это в итоге оказалось блефом. Дональд Трамп, как и сегодня Джо Байден, так ни на что и не решился.
Возникает вопрос: почему?
Чтобы правильно на него ответить, необходимо отмотать время почти на пять десятилетий назад — вернуться к истокам и первопричине противостояния Вашингтона и Тегерана.
Одним из самых драматичных событий исламской революции в Иране февраля 1979 года стал кризис с американскими заложниками, когда радикально настроенные иранские студенты захватили посольство США в Тегеране и — только вдумайтесь! — в течение 444 дней удерживали более 50 американских дипломатов. Военная операция США по освобождению заложников с использованием военных кораблей под названием «Орлиный коготь» обернулась полным фиаско.
На сегодняшний день в мире нет никакой другой страны, которая бы глобально унизила Америку так, как её унизил Иран.
После 1979 года сменявшие друг друга демократические и республиканские администрации США перепробовали все мыслимые и немыслимые средства для наказания исламской республики и смены политического режима в стране, но результат оказался даже не нулевым, а со знаком минус.
Сегодняшний Иран по своему потенциалу несопоставим с той страной, которая однажды уже сумела наказать Америку в другую эпоху.
Главный урок из кризиса с заложниками для США состоит в том, что конфликт с Ираном, если он произойдёт, будет иметь для Америки роковые последствия. Об этом не могут не помнить президенты США — и «нерешительные», и «решительные», отвечая на вечный иранский вопрос Вашингтона: бить или не бить?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
🟩 Специально для RT. Подпишись
Forwarded from Екатерина
RT на русском
Евровилами по днепровской воде
«Политическое будущее и Шарля Мишеля, и Урсулы фон дер Ляйен, учитывая грядущие европейские перевыборы, остаётся неопределённым. Принцип ротации никто не отменял, и к тёплым местечкам в Брюсселе уже присматриваются другие кандидаты. Однако накануне их ожидаемого…
Forwarded from Специально для RT
Журналист, писатель Сергей Строкань @strokan
О чём говорить с Америкой?
Одной из сквозных тем интервью, данного Владимиром Путиным американскому телеведущему Такеру Карлсону, стали отношения США и России. Это вторая по значимости после Украины стержневая тема двухчасовой беседы российского президента и главного на сегодняшний день возмутителя спокойствия в американской политической элите. Касался её Путин даже в тех случаях, когда вопросы вроде бы напрямую не касались Америки и России.
Казалось бы, о чём нам можно ещё говорить?
Америка — главный враг России, в конгрессе США существует полный консенсус между демократами и республиканцами по поводу необходимости причинить максимальный ущерб российскому государству, задавить страну санкциями и бесчисленными актами устрашения. А также попытаться изолировать лидера России Владимира Путина.
Тем не менее при прослушивании интервью в его полной версии нельзя не сделать вывод о том, что говорить с Америкой нам всё ещё есть о чём. Говорить можно и нужно о многом.
Доказал это не кто иной, как сам Владимир Путин, который говорил об Америке много, с экскурсами в историю отношений с разными администрациями США — от президента Клинтона до президента Байдена. Возможно, это могло разочаровать кого-то из тех, кто уже сегодня хотел бы со своего российского дивана нажать кнопку телевизионного пульта за неимением другой кнопки и послать своё условное ядерное цунами на Нью-Йорк.
Что касается Такера Карлсона, то уже самим фактом интервью в Москве он сделал переворачивающий ситуацию политический жест. Для того чтобы сделать политический жест, вовсе не обязательно быть штатным политиком. Карлсон — один из американских лидеров мнений, весьма вероятно, что он придёт и в большую политику. Своим интервью с Владимиром Путиным нарушив существовавшее после начала СВО негласное табу на диалог с Россией, он показал Америке, что невозможное возможно.
А именно — отсутствующий в США запрос на альтернативу конфронтации с Россией может появиться если не завтра, то в более отдалённой перспективе. При этом, как бы играя роль политика, Карлсон показал, как может идти такой диалог — доверительно, нетоксично и с глубоким погружением в тему.
Что касается Владимира Путина, то надо полагать, что он неслучайно в деталях вспомнил про своё общение с Биллом Клинтоном в соседней комнате Кремля, про идею несостоявшегося вступления России в НАТО, про встречи с президентом Бушем-младшим, про контакты с многочисленными американскими официальными лицами и руководством спецслужб США.
Этот подробный разбор полётов (и пролётов) был призван продемонстрировать две вещи. Первое: наступивший коллапс российско-американских отношений стал не одномоментным актом, а процессом, растянутым на десятилетия.
Второе: инициатором разрушения отношений стала не Москва, которая искала способы совместной работы, а Вашингтон.
Главный же вывод состоит в том, что разговор Владимира Путина и Такера Карлсона о российско-американских отношениях вылился в невольную совместную постановку диагноза тяжёлой хронической болезни. При этом нельзя сказать, что в итоге они написали патологоанатомическое заключение. Отношения тяжело больны, но не мертвы. Если бы они были мертвы, то зачем тогда нужно было устраивать это интервью, всколыхнувшее весь мир?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
🟩 Специально для RT. Подпишись
О чём говорить с Америкой?
Одной из сквозных тем интервью, данного Владимиром Путиным американскому телеведущему Такеру Карлсону, стали отношения США и России. Это вторая по значимости после Украины стержневая тема двухчасовой беседы российского президента и главного на сегодняшний день возмутителя спокойствия в американской политической элите. Касался её Путин даже в тех случаях, когда вопросы вроде бы напрямую не касались Америки и России.
Казалось бы, о чём нам можно ещё говорить?
Америка — главный враг России, в конгрессе США существует полный консенсус между демократами и республиканцами по поводу необходимости причинить максимальный ущерб российскому государству, задавить страну санкциями и бесчисленными актами устрашения. А также попытаться изолировать лидера России Владимира Путина.
Тем не менее при прослушивании интервью в его полной версии нельзя не сделать вывод о том, что говорить с Америкой нам всё ещё есть о чём. Говорить можно и нужно о многом.
Доказал это не кто иной, как сам Владимир Путин, который говорил об Америке много, с экскурсами в историю отношений с разными администрациями США — от президента Клинтона до президента Байдена. Возможно, это могло разочаровать кого-то из тех, кто уже сегодня хотел бы со своего российского дивана нажать кнопку телевизионного пульта за неимением другой кнопки и послать своё условное ядерное цунами на Нью-Йорк.
Что касается Такера Карлсона, то уже самим фактом интервью в Москве он сделал переворачивающий ситуацию политический жест. Для того чтобы сделать политический жест, вовсе не обязательно быть штатным политиком. Карлсон — один из американских лидеров мнений, весьма вероятно, что он придёт и в большую политику. Своим интервью с Владимиром Путиным нарушив существовавшее после начала СВО негласное табу на диалог с Россией, он показал Америке, что невозможное возможно.
А именно — отсутствующий в США запрос на альтернативу конфронтации с Россией может появиться если не завтра, то в более отдалённой перспективе. При этом, как бы играя роль политика, Карлсон показал, как может идти такой диалог — доверительно, нетоксично и с глубоким погружением в тему.
Что касается Владимира Путина, то надо полагать, что он неслучайно в деталях вспомнил про своё общение с Биллом Клинтоном в соседней комнате Кремля, про идею несостоявшегося вступления России в НАТО, про встречи с президентом Бушем-младшим, про контакты с многочисленными американскими официальными лицами и руководством спецслужб США.
Этот подробный разбор полётов (и пролётов) был призван продемонстрировать две вещи. Первое: наступивший коллапс российско-американских отношений стал не одномоментным актом, а процессом, растянутым на десятилетия.
Второе: инициатором разрушения отношений стала не Москва, которая искала способы совместной работы, а Вашингтон.
Главный же вывод состоит в том, что разговор Владимира Путина и Такера Карлсона о российско-американских отношениях вылился в невольную совместную постановку диагноза тяжёлой хронической болезни. При этом нельзя сказать, что в итоге они написали патологоанатомическое заключение. Отношения тяжело больны, но не мертвы. Если бы они были мертвы, то зачем тогда нужно было устраивать это интервью, всколыхнувшее весь мир?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
RT на русском
‼️Публикуем полное интервью Владимира Путина Такеру Карлсону на русском языке.
01:16 — Украина — придуманное государство;
24:31 — о новой системе безопасности в Европе и расширении НАТО;
25:56 — «Запад боится сильного Китая больше, чем сильной России»;…
01:16 — Украина — придуманное государство;
24:31 — о новой системе безопасности в Европе и расширении НАТО;
25:56 — «Запад боится сильного Китая больше, чем сильной России»;…