Когда понял, что Ы

Сегодня записывали подкаст с Василием Викторовичем Ванчуговым о том, чего на Западе знают про русскую философию. Если кратко, то почти ничего. А то, что знают, проходит не по философскому разделу, а по славистике и литературоведению, где именно философия является предметом очень локального интереса. Все-таки славистам и литературоведам есть чем заняться. Поэтому в русской философии более ценится, что она русская, а не что философия. Главные фигуры - это конечно политически ангажированные философы вроде Герцена, Бакунина, Ленина ( часто из перспективы объяснения большевизма, как на карте мира появилась «красная» страна?) и религиозные философы вроде Бердяева и Соловьева. Что известны именно эти философы не в последнюю очередь связано с тем, что они великолепно владели европейскими языкам. Что же до академической философии, то в ней знают наших логиков, например, Орлова и Васильева ( «великого» логика Зиновьева таковым именуют только у нас и за пределами кафедр логики), историков философии Лурье и Гулыгу за фундаментальные исследования Демокрита и Канта. Есть еще, но корневым образом это картину не меняет. Некоторых философов знают из-за наших же усилий. Например, тот же Орлов или фантаст Днепров. Есть интересные исключения вроде Фельштрауха, на сочинения которого отреагировал даже Кант. Открывший его Вадим Валерьевич Васильев рассчитывал ввести его фигуру как первого русского философа ( именно философа, а не серединка на половинку как это обычно), но пока особого продвижения нет. Почти все крупные исследования состоялись во времена Холодной войны. Ясно почему. Сейчас их активность явно снизилась и пребывает в упадке, закрылись многие кафедры славистики. Глобально русской философии на карте мировой (точнее западной) нет и вряд ли это предвидится. Частью это языковой барьер, а частью - что русских философов знают историки русской философии, но самим же русским философам нет особого дело друг до друга. Иногда в «наших» записывают Ханну Арендт, Исайю Берлина, Николая Гартмана, Александра Кожева. Я это оставлю без комментариев. Из этого складывается рецепт как стать философом, в котором будет важно, что философ, а не что русский. Самое простое - стать логиком. Второе - не писать по русски. Более сложный путь - это не ждать одобрения и посмотреть друг на друга. Мне кажется, мы сейчас стали смотреть друг на друга. А! Последнее - активные поездки зарубеж. Но тут сами понимаете.
Кстати, спасибо большое Жене Логинову за многие наводки.

А я говорил, что логику надо изучать!

Философия и неврозы это да

Мы кстати во многом забываем, что допускаем в наших книгах, учебниках, статьях и курсах смешение объектного языка и метаязыка, либо явно проводя соглашение о том, что некоторые элементы формализованного языка используются автонимно (в качестве имён самих себя), либо просто предполагая, что контекст в каждом случае позволит определить, с чем мы имеем дело.
Многие не догадываются, что в принципе, если нужно, мы в логике можем распаковать более строго и однозначно все эти вещи, если бы нам это было нужно. Хотя вот Мендельсон на Куайна ссылается в этой связи и говорит, что на самом деле мы бы могли бы и должны были бы ещё больше элементарных шагов в построении языка и установлении связи с метаязыком провести, но предполагаем, что в принципе по контексту всё понятно будет, как понятно то, что когда в логическом тексте мы говорим о формуле, мы говорим о формуле некоторого специального языка, который где-то кем-то определен

Тут Куайн вводит свои штуки с квазикавычками, которые помогают уточнить и сделать чуть более строгими в своих основаниях некоторые вещи в логике.
Но в принципе это узкое практическое применение имеет, насколько я мог видеть за всё время

А у некоторых (я не о себе, я же читал Рассела, ну типа) бомбит от необходимости обращать внимание на типы. Как быть

Кошмар не только авторитетов властных, но и для людей, которые хотят в разговоре, чтобы с их мнением или высказыванием молчаливо солидаризовались, будто это закон логики или физики. Люди агрессиуют, потому что их разум может быть не в состоянии отстоять те притязания, на которые он претендует.
Люди свою лень, интеллектуальную нечестность, ограниченность, отсутствие лёгкости и свободы в работе с произвольным набором убеждений выставляют в качестве «шизы», которую продуцирует и о которой вопрошает философ. Это своего рода притязание на власть

Отчасти в этом, как оно и бывает в жизни обычно, виноваты и сами философирующие. Но здесь нужно отдавать отчёт в том, что эти недостатки очень тесно связаны с важными достоинствами философских практик

Ха, а я думал, что только у нас такие формулировки ходят

Пришел на логику к эквиполентности (это не опечатка!), а преподаватель говорит, что у меня сегодня особенно грустный взгляд(

)

Дугин. Мне некоторые любители традиционалистских топик, и не только они, говорили о том, что на всяких «Директивах» он для масс, популярно, неточно выражается. А надо читать его работы, чтобы понимать, что да как. Но менее уморительно от этого не становится, если открыть трактат

После Дугина нужно немного отойти посредством инъекции логики в структуру хаотичного шлака. Да.

Кстати, нашлась пара людей, кто так или иначе, пусть и немного, но выступил в защиту Дугина.
Не буду пересказывать тут, как такую чушь можно оправдывать.
Но была интересная, в некотором смысле, рационализация.

Сейчас речь пойдет о «трех законах логики» по Дугину.

Напомню, это (1) закон тождества А=А; (2) закон отрицания (не-А); (3) закон исключенного третьего А-или-не-А.

Понимать, согласно моей интерпретации предложенной мне интерпретации Дугина, их нужно (для тех, кто знаком с историей философии) в духе Фихте где-то.
А именно как динамически вырастающие от (1) к (3), то есть как порожденные.
Сначала у вас есть чистое А, равное себе, оно само. Но как таковое оно есть оно само же, с другой стороны, что же мы тогда зовём одним и тем же, как не А и что-то отличное от себя? А вот это не-А!
Но А и не-А исчерпывают этот универсум. Так что мы получаем А-или-не-А!!!
И вот методом высасывания из пальца дедуцированы ангелические законы логики для недвижимого сущего.

Исходная интерпретация, что мне предложили, была не настолько философски проработанной, так что пришлось чуть развить изложение самой идеи.

Возможно, Дугин совершил такие кринжовые подмены или впал в кринжовую путаницу из-за подобных штудий (к слову, подобные вещи я видел от лакановского психоаналитика).
Но так или иначе при забавности и занятности такой интерпретацией (а я уверен, что с такой интерпретацией по крайней мере остаточную презумпцию разумности можно сохранить) стоит заметить, что даже она расходится с примерами, которые приводил Дугин.

К тому же он смешивал объекты А, которые равны себе и предикацию А чему-то.

Чуть знающие логику и могущие не отмахиваться от философских тем просто не могут не видеть тут логико-бесовской шизофазии, которую не выйдет без софистики оправдать даже с помощью приписывания намерений вести пропаганду через трактаты, которые неподготовленные люди не имеют шанса понять, а подготовленные поймут, что это бред, который разбирать могут лишь историки философии, политологи, мифологи, культурологи и психиатры