Я всё помню!

Обращаю ваше внимание на то, что ваше внимание обращено на это

Что сегодня опубликовали

ШОК! Стало известно, что гениальность философской работы определяется числом ссылок, и вот каким образом...

(John Searle, The Rediscovery of the Mind)

#хрюканина

Я сделал мем

Милый абзац в конце

По-моему, мило, что из УТВЕРЖДЕНИЙ 7 и 8 следует утверждение (4)

Когда понял, что Ы

Сегодня записывали подкаст с Василием Викторовичем Ванчуговым о том, чего на Западе знают про русскую философию. Если кратко, то почти ничего. А то, что знают, проходит не по философскому разделу, а по славистике и литературоведению, где именно философия является предметом очень локального интереса. Все-таки славистам и литературоведам есть чем заняться. Поэтому в русской философии более ценится, что она русская, а не что философия. Главные фигуры - это конечно политически ангажированные философы вроде Герцена, Бакунина, Ленина ( часто из перспективы объяснения большевизма, как на карте мира появилась «красная» страна?) и религиозные философы вроде Бердяева и Соловьева. Что известны именно эти философы не в последнюю очередь связано с тем, что они великолепно владели европейскими языкам. Что же до академической философии, то в ней знают наших логиков, например, Орлова и Васильева ( «великого» логика Зиновьева таковым именуют только у нас и за пределами кафедр логики), историков философии Лурье и Гулыгу за фундаментальные исследования Демокрита и Канта. Есть еще, но корневым образом это картину не меняет. Некоторых философов знают из-за наших же усилий. Например, тот же Орлов или фантаст Днепров. Есть интересные исключения вроде Фельштрауха, на сочинения которого отреагировал даже Кант. Открывший его Вадим Валерьевич Васильев рассчитывал ввести его фигуру как первого русского философа ( именно философа, а не серединка на половинку как это обычно), но пока особого продвижения нет. Почти все крупные исследования состоялись во времена Холодной войны. Ясно почему. Сейчас их активность явно снизилась и пребывает в упадке, закрылись многие кафедры славистики. Глобально русской философии на карте мировой (точнее западной) нет и вряд ли это предвидится. Частью это языковой барьер, а частью - что русских философов знают историки русской философии, но самим же русским философам нет особого дело друг до друга. Иногда в «наших» записывают Ханну Арендт, Исайю Берлина, Николая Гартмана, Александра Кожева. Я это оставлю без комментариев. Из этого складывается рецепт как стать философом, в котором будет важно, что философ, а не что русский. Самое простое - стать логиком. Второе - не писать по русски. Более сложный путь - это не ждать одобрения и посмотреть друг на друга. Мне кажется, мы сейчас стали смотреть друг на друга. А! Последнее - активные поездки зарубеж. Но тут сами понимаете.
Кстати, спасибо большое Жене Логинову за многие наводки.

А я говорил, что логику надо изучать!

Философия и неврозы это да

Мы кстати во многом забываем, что допускаем в наших книгах, учебниках, статьях и курсах смешение объектного языка и метаязыка, либо явно проводя соглашение о том, что некоторые элементы формализованного языка используются автонимно (в качестве имён самих себя), либо просто предполагая, что контекст в каждом случае позволит определить, с чем мы имеем дело.
Многие не догадываются, что в принципе, если нужно, мы в логике можем распаковать более строго и однозначно все эти вещи, если бы нам это было нужно. Хотя вот Мендельсон на Куайна ссылается в этой связи и говорит, что на самом деле мы бы могли бы и должны были бы ещё больше элементарных шагов в построении языка и установлении связи с метаязыком провести, но предполагаем, что в принципе по контексту всё понятно будет, как понятно то, что когда в логическом тексте мы говорим о формуле, мы говорим о формуле некоторого специального языка, который где-то кем-то определен

Тут Куайн вводит свои штуки с квазикавычками, которые помогают уточнить и сделать чуть более строгими в своих основаниях некоторые вещи в логике.
Но в принципе это узкое практическое применение имеет, насколько я мог видеть за всё время

А у некоторых (я не о себе, я же читал Рассела, ну типа) бомбит от необходимости обращать внимание на типы. Как быть

Кошмар не только авторитетов властных, но и для людей, которые хотят в разговоре, чтобы с их мнением или высказыванием молчаливо солидаризовались, будто это закон логики или физики. Люди агрессиуют, потому что их разум может быть не в состоянии отстоять те притязания, на которые он претендует.
Люди свою лень, интеллектуальную нечестность, ограниченность, отсутствие лёгкости и свободы в работе с произвольным набором убеждений выставляют в качестве «шизы», которую продуцирует и о которой вопрошает философ. Это своего рода притязание на власть

Отчасти в этом, как оно и бывает в жизни обычно, виноваты и сами философирующие. Но здесь нужно отдавать отчёт в том, что эти недостатки очень тесно связаны с важными достоинствами философских практик

Ха, а я думал, что только у нас такие формулировки ходят

Пришел на логику к эквиполентности (это не опечатка!), а преподаватель говорит, что у меня сегодня особенно грустный взгляд(