Записались на подачу заявления на прописку на следующую неделю. Вооружённые знаниями о лютой немецкой бюрократии, уверенностью на грани с безумием и лёгкой ебанцой, были готовы штурмовать местные госорганы, но ловушка раскрылась ещё на этапе онлайн-записи.

Сайт весь на немецком. Бюргер сжалился и сделал версию на английском — но переводятся только названия разделов сайта. Вся документация, варианты записи и названия услуг остались на немецком. Но слабоумие и отвага творят чудеса, так что, вооружившись переводчиком (с немецкого на английский, потому что, если сразу гонять на русский, получится что-то похожее на товары с алиэкспресса). Нахожу нужную услугу, адрес, время, ввожу данные. Выходит сообщение:

Вы забронировали время записи. Но чтобы вот прям подтвердить всё, кликните на ссылку в письме, которое вам придёт. Активацию нужно провести в течение двух часов, иначе всё сгорит, данные исчезнут, мы разозлимся и вас отправят в конц...Ну по сценарию, в общем. Надо кстати прекращать так шутить.

Письмо пришло минут через 40. В нём в сплошном полотне немецкого текста стояли две идентичные ссылки. Одна — на подтверждение записи, а другая — на отмену. Угадайте, какую я кликнул первой? Всё верно. Пришлось повторить упражнение, со второго раза получилось. Посмотрим теперь, что будет при личном приёме, я пока тренирую фразу «простите, пожалуйста, у меня очень плохой немецкий...». Главное под строгим взглядом чиновника случайно не начать диктовать свой номер с телогрейки.

Да блять Алексей!

На Сашкиной работе её эйчар называет её фрау Кудасова.

Я очень смеюсь, потому что обращение фрау сочетается с нашей фамилией примерно так же, как кафедральный собор с лаптями)

Работаю себе за столом, никого не трогаю. Чувствую, кто-то буравит мне в спину. Бывает же такое, когда вы кожей на спине ощущаете чей-то взгляд? Вот у меня прям все локаторы забили тревогу: за тобой наблюдают! А я в комнате один. Ну совсем один. К тому же на втором этаже. На всякий случай оглянулся, внимательно осмотрел комнату — никого. Но мы же с вами знаем, что если вы не страдаете паранойей, это ещё не значит, что за вами не следят. Чувство вперившихся в спину глаз никуда не делось.

Всё, думаю, поплыл человечек. Надломился разум, прощайте мечты о светлом будущем, привет принудительное лечение в дурке. Но ведь прям зудит в затылке — точно кто-то смотрит. Может, дух предыдущего жильца, который осуждающе наблюдает за моими шутками про зиги и концлагеря. На всякий случай подошёл к окну (оно у нас выходит во внутренний дворик, со всех сторон запертый такими же малоэтажными домами).

Сканировал каждое дерево, каждый велосипед припаркованный, каждую стену. Ну не может быть такого, что интеллект дал трещину и фляга свистанула пуще прежнего.

Но в итоге я добрался до истины и нашёл виновника: в окне напротив на подоконнике сидел роскошный белый кот и прожигал меня презрительным взглядом. Ну конечно, куда же в этом канале без котов, а я уже соскучился. Сфотографировать удалось только с сильным зумом — качество такое шакальное, что я лучше в комменты положу.

Пидорас шерстяной, чуть с ума пацана не свёл, дай кошачий бог ему здоровья и корма побольше.

Мои попытки в здоровое тело продолжаются с некоторой степенью успешности. Тонус мышц наращивать довольно просто — если каждый день делать по три круга базовых упражнений с собственным весом, результат появляется. Правда прямопропорционально с мышцами растёт частота употребления фразы «А может ну его, я и так красивый».

А вот с растяжкой проблемы. Всё хрустит, скрипит, стонет, будто раненый лось в тёмном лесу, кажется, что это не мышцы и связки тянутся, а переборки подводной лодки гнутся от чрезмерного давления. Решил не мучиться сам, пошёл в Fitstars и включил урок по стрейчингу. Шло всё неплохо — тренер касается ладошками пола, я касаюсь ладошками своих коленей. Тренер садится, вытягивает ноги, сгибается и хватает руками стопы. Я делаю то же самое и хватаю ртом воздух уже на этапе сгибания. В общем, вспотел, вскряхтел и взвыл я. После занятия подумал — а нахрена мне вообще ладошками-то пол трогать? Стакан с вискарём на полу редко оставляют, а если даже и так — я присесть могу. Приседания у меня лучше получаются.

Реклама. ООО Парсек
ИНН: 7810817393
erid: 2VSb5yPiPYU

На очередной тусовке экспатов зашла речь про поедание пиццы. Итальянка Джули, пришедшая посреди разговора, спросила:

— О чём речь?
— Ты знаешь, есть такие люди, которые не едят корочки от пиццы.
— Ага, их называют психопаты.

Мадонна, как она чувствует.

Для неофитов вновь скажу, что по выходным я в канал в основном всякие глупости выкладываю, потому что выходные для кутежа)

Сегодня вот сдались с Сашкой и пошли в Турецкий ресторан. Что-то не вкатили пока сосиски. Ваша суббота там как?
Тем, кто работает — мои соболезнования, горькие, как этот вайцен дункель в стакане)

Неловкости с языком начались (давно пора, вообще-то). Посоветовали нам одну там тратторию в городе: сказали, что итальянская еда там — отвал жопы.

Ну пришли мы в эту тратторию — сначала жопы у нас и правда поотваливались. От ценника, потому что одна несчастная пицца стоила 22 евро. Коктейль к этой пицце — 7,5 евро. Но мы же с Саней упёртые (или упоротые), решили так: возьмём одну пиццу, а под неё выпьем, чего там, надо же как-то отметить вот это вот всё произошедшее.

Официант (как и все сотрудники траттории) был далеко не итальянцем, а совсем даже наоборот, арабом. Говорил на немецком. Ну и настал мой звёздный час. Копаясь в пыльных ящиках своей нездоровой головушки, натужно, выговаривая каждую букву, делаю заказ:

— Айнс...пинза унд...унд...цвай апероль шпритц битте.

Но в моей жизни, как в дебильной голливудской комедии, официантам никогда блять не достаточно простого заказа. Надо же переспросить. Поинтересоваться. Уточнить. Вот он и уточнил что-то на немецком. Мне показалось, что он уточнял, два ли нам шпритца или один. Я подтвердил — цвай, говорю.

Ну он и принёс. Два коктейля и две пиццы. Абсолютно всратых, подгоревших, невкусных, как будто не из печи, а из вонючей пасти Цербера. Купить полуфабрикат за 3 евро и разогреть было бы вкуснее. Сорок четыре евро за говноужин — что ж, это был хороший урок немецкого.

Ихь комме аус Руслянд. Их бин долбоёб, извините-простите, долгих лет жизни вашей сратой траттории.

Мы с Сашкой пока тусовались в Москве, разумеется, угорели по гастротуризму. Потому что, как ни крути, в этом городе есть всё и много. Вы видели мои фотографии с целыми батареями настоек — по ним в своих путешествиях я соскучился больше всего. Но вот что забавно — девять из десяти рюмочных, в которых мы побывали, так или иначе давили на ностальгию. В основном на поздний совок — вот эти гранёные лобастые, пузатые пивные кружки, миски с оливье, бутерброды с селёдкой, песни ранней Пугачёвой на фоне и прочая январская вьюга.

Мне-то окей, потому что как только в мой рот попадает еда, все мои извилины сплетаются в одну жевательную мышцу. В момент, когда я наслаждаюсь пищей, мне можно что угодно впаривать, у меня закрыты глаза, я наслаждаюсь. А когда припечатываю съеденное шотом настойки, всё, нет меня с вами, я на другом плане этого мира, который мне абсолютно понятен.

А Саша вот недоумевает — откуда так много тренда на ностальгию? Зачем? Неужели не надоело раз за разом возвращаться в прошлое? Три, а то и четыре поколения видели эту эстетику, слышали эту музыку, ели эту еду, жили в таких интерьерах. То советские вайбы, то девяностые, то нулевые подключают. А иногда это вообще какая-то атомная смесь из всего названного. Эдак мы Марс никогда не колонизируем, так и будем ругать Горбачёва и вспоминать пломбир. Не знаю, я не маркетолог — обычно я на это отвечаю что-то вроде «Да потому что люди живут прошлым и от мыслей о переменах ссут в штаны, а мы с тобой молодцы в белом пальто, всё, пошли оливьешку жрать».

Однако маркетологи тоже задаются этим вопросом. И не просто задаются, а тоже бесятся, хоть иногда и продолжают есть кактус. Знакомьтесь, это Женя, она ведёт канал Живой журнал Жени. Автор хорошо разбирается в маркетинге, делает первые шаги в бизнесе, но ценность контента в его лёгкости и трогательности. Там много жизни и историй — всё как мы с вами любим. Можно почитать и о кринжовых подкатах (меня аж передёрнуло), и получить ненавязчивые рекомендации о кино (без натужных описаний и надёрганных отовсюду кусков критики), ну и про бывших немножечко есть, куда без этого. Смешно, легко и иронично. Ну а как, Женя тоже училась на журналиста — у нас такие каналы получаются круче всех) И, раз уж на то пошло, человек, у которого есть хештег #женщинасебанцой — точно наш. Почитайте, в общем — @bylinapishet.

Давайте больше не увлекаться так сильно. С добрым утром🧡

У Сашиной коллеги, Ани, которая живёт в нашей общаге этажом выше, кто-то смачно ворует еду из холодильника. Не по-крысиному, когда неловко утаскиваешь один огурец из банки или подъедаешь чужой сыр, а прям в особо крупном размере: продукты пропадают упаковками. То колбасу спиздят, то банку оливок, то хумус. Человек вообще не стесняется, в чужой холодос как в супермаркет заглядывает. Ситуация настолько отчаянная, что перед своим днём рождения Аня принесла заготовки на наш этаж — целее будут.

Как-то заговорили об этом на тусовке. Экспаты из других стран зацокали, взялись за головы: «Как же так можно? Надо что-то с этим делать! Надо написать фрау Соммер! Ведь за руку не поймать!», а эта фрау — что-то типа ответственной за общагу. И что она может в такой ситуации, кроме как раскатать на всех письмо об аморальности воровства?

Что предлагают россияне? Правильно: «Вычислим выблядка и устроим тёмную! Поставим радионяню, или айфон спрячем на кухне, поймём, кто таскает еду и вежливо поговорим», «нет, нет, есть идея получше: добавь в продукты слабительного — пусть посидит, подумает», «на этаже не так много людей, обмажь тарелку чернилами снизу, посмотрим, у кого руки будут синие. А потом и ебальник».

Ну мы. С другой стороны, а как ещё? Устроили раскулачивание безнаказанное.

Давайте, накидывайте идеи, как вычислить крысу, учитывая, что камер в общаге нет?

Завтра идём делать прописку, поэтому сегодня тренирую фразу «простите, мой немецкий очень плох» и жалобные глаза. По моим первым впечатлениям (может и ошибочным), если в Турции не говорят на английском из-за незнания языка, то здесь — из принципа. Особенно госслужащие.

Вот не люблю, когда так. Как в Москве потеряются, глазками своими растерянными хлопают в очередном переулке с труднопроизносимым названием типа «Кривоколенный», так сразу айм сори кэн ю хелп, а как у себя дома — всё, нихт ферштейн, будь добр за пару недель заговорить.

Ничё, ничё, это я ещё ругательства модные на немецком не выучил. Пока могу только сказать, что «Это молоко хорошее, но рыба плохая». Не очень-то утилитарно. Хотя, если подумать...

«Этот город очень хороший, но вот вы, фрау...»

Стоит ли эта шутка депортации? Определённо нет. Смогу ли я ей теперь не воспользоваться — это мы узнаем завтра.

Ну слушайте, не проканал ход слезливым конём. На мою фразу об очень плохом немецком тётя-бюрократ буквально пожала плечами, развела руками, а лицо её выражало эмоцию «и что мне теперь изволить обосраться? Твои проблемы, дорогой брат». И продолжила атаковать нас чистой немецкой речью с яростью Отто фон Бисмарка.

Даже гугл-переводчик не успевал улавливать её трель, женщина, кажется, не видела ни наших ошалелых лиц, ни трясущихся рук. Она даже не слышала наших жалких потуг «Энтшульдигунг, нихуя не понятно!»

Потом она попросила нас пройти куда-то, трижды мы поняли её неправильно, и она закатила глаза с таким неистовством, будто тщилась прочитать проклятье, написанное на обратной стороне её черепа.

Впрочем, со временем, поняв своё тотальное интеллектуальное превосходство и осознав полный умственный разгром двух российских неудачников, она подобрела, даже что-то начала шутить. Смеялась, разумеется, тоже только она — мы-то с Сашкой по-прежнему нихт ферштейн, чего она там кекает. Наконец, она отдала нам паспорта с нужными бумажками.

— Ист дас аллес? — Как бы робко интересуюсь в конце экзекуции.
— Йа. — металлически ответила тётя.

«Гонора дохуйя» — подумал я, но вслух, конечно же, не сказал. Я же хороший эмигрант.

Как выпускник филологического, я начитался всякого и много. С критикой, с комментариями и не под усыпляющий бубнёж старого профессора, а под весёлую трель прекрасных и увлечённых преподавательниц, которые обладали талантом рассказать синопсис книги так, что непременно хотелось её прочитать. Со временем сформировался вкус — теперь мне не стыдно в интеллигентной компании сказать, что русская классика — невероятно скучная графомания, но вот Чехов красавчик. «ИМХО, ебать», добавляет уже не интеллигенция с филфака, а пацан из Рязани.

Беда в том, что такое количество прочитанных книг в голове со временем растворяются в повседневных делах. Критика и комментарии стираются из памяти, а сюжеты даже полюбившихся тогда произведений смешиваются во Франкенштейна, который сидит в голове в неестественной позе и периодически выдаёт свой абырывалг в диалогах о литературе (диалоги эти я по-прежнему очень люблю, хоть и читательский айкью мой упал до отрицательных значений). При этом многие телеграм-каналы про литературу терпеть не могу за духоту и дидактизм. Мне бы что-то утилитарное, лаконичное, чтобы прямо в точку, как удар топором по процентщице, и чтобы в душу, как обещания бывшей. Ну и Довлатовщины и Ерофеевщиной, чтобы слово «хуй» не прикрывалось стыдной звёздочкой, а произносилось гордо, в одном ряду с литотой, акмеизмом и композицией. Вот тогда я дышу, тогда смеюсь и впитываю.

Здесь на сцену выходит моя прекрасная подруга Женя, автор потрясающего канала Джейн он эйр (оцените многослойность названия: тут вам и персонаж книжный, и отсылка к любимой работе Жени на радио. А может, и билет в 2007, где все мы вопрошали «что я знал о джанке?»). Вот где острословие, эрудиция и интеллект господствуют над напускной экспертностью. Это вам не «что хотел сказать автор». В канале Женя много пишет про литературу, культуру, русский язык, показывает красивые стихи, смешно рассказывает про работу на радио (пожалуй, эта работа — бесконечный генератор историй), выкладывает истории про архитектуру, стебёт всратый нейминг. Ну и куда без мемесов, приколдесс из жизни и смешных видосов.

Иногда мне кажется, что Женя разбирается во всём на свете — подпишитесь, точно не пожалеете.

Что мне больше всего нравится в Брауншвейге — это запредельный уровень безопасности в любое время суток.

Возвращались с Сашкой после вечеринки домой, было часа два ночи. Нужно было зайти в киоск — а около него стояла большая, шумная и в дым пьяная компания. Все как на подбор — пацаны с короткими стрижками и в спортивках, дамы — шумные и дерзкие. Гогот и гомон, сигаретный дым и почти все признаки самой обычной пиздюль-бригады, между ними разве что молнии не сверкали, такой был накал.

Ну, думаю, приехали. По тапкам дать не получится — жена же рядом. На другую сторону улицы переходить уже поздновато, осталось только вычислить того, кому первому бить в челюсть, чтобы не так обидно было потом, когда остальные подключатся. Короче, майндсет рязанского пацана закидывал фактами и инструкциями, пока мы приближались к киоску.

Войти нам не удалось, потому что ребята на адидасе, завидев нас, немедленно сделались интеллигентными и добрыми, и, понизив голос на десять децибел, перебивая друг друга, стали говорить что-то типа:

— Уважаемые, а киоск не работает уже, простите...
— Да, к сожалению, закрыто, не ходите туда.
— Закрыто, да, но вы вот ещё метров двадцать пройдите, и там будет киоск, который работает.
— Да-да, воон туда, видите? Вот куда я показываю, вон там работает.
— Всенепременно идите туда, уважаемые.

Опешив слегка, пробубнил «данке», в ответ получил тысячекратное «битте» от всей толпы, и мы с Сашкой пошли в следующий киоск.

Поди ж ты, это что получается, даже драться тут не придётся? Может, наконец, вместо единоборств танцами займусь или скалолазаньем)

Ну да, совсем не жутко. И вовсе я не наложил кирпичей, когда на закате его увидел.

Ладно, немного разобрался с историей этого слендермена-эксбициониста, взирающего на Брауншвейг c огромной башни. Инфу взял из какой-то немецкой газеты, переводил через нейросети — за что купил, за то и продаю.

Сам этот криповый мужик отсылает к традиции башенных стражей в средневековой Германии. Эти ребята дежурили на высоких башнях, чтобы предупреждать жителей о пожарах и о вражеских армиях. Причём особого респекта им не высказывали, потому что на эту профессию назначали всякий сброд — преступников, воров и прочих деструктивных элементов. Сейчас такие дозорные уже не нужны, но в Брауншвейге решили отдать дань истории и сделать своего башенного стража.

Изначально скульптуру придумал скульптор Клаус Штюмпель. Он сделал деревянную фигуру, которую поставил на бывшую водонапорную башню в Бюргерпарке. Вот только дерево оказалось не слишком-то долговечным, поэтому в 2014 году в роли стража оказалась огромная бронзовая фигура, которая весит две тонны. Забавно, что этот проект удалось провернуть благодаря инициативе Гражданского фонда. Эти чуваки наштамповали 42 уменьшенные копии этого бронзового парня с членом и продали каждую по три тысячи евро (ну, лох не мамонт).

Штюмпель же, будучи большим любителем птиц, хотел также заселить башню соколами, чтобы они контролировали популяцию голубей. Но соколы не прижились — причины неизвестны, но я, если честно, прекрасно их понимаю, я бы рядом с таким тоже зассал жить (если не видели, в цитируемом посте в комментах есть фото вблизи, спасибо за него подписчику).

Так как с геймдевом у меня пока не складывается, вынужден снова возвращаться к работе с текстами. Разумеется, на русскоговорящие компании, потому что английский всё ещё недостаточно хорош.

И вот прям почти с первого дубля: «ой, а что так дорого», «ой, а семь лет назад это стоило дешевле», «ой, я лучше через нейросеть прогоню». Расписываю подробно, что входит в стоимость и почему она такая — «Ой, а нам вот почти то же самое предлагали сделать за 200 рублей».

Такому заказчику хуй за щеку.

Помню, как-то с одной подругой обсуждали некоторых знакомых. Они ну очень хотели переехать из России куда-нибудь, но всё никак.

— Ну мы же как-то справились. Да, тяжело, и до сих пор тяжело, но собрали яйца в кулак и поехали. Тут дело в желании.

И я как-то после этой фразы даже разозлился на себя. Ведь я быстро согласился, а потом хорошенько подумал.

На самом деле это совсем не так. У меня появилась такая возможность, потому что я отучился в школе с углублённым изучением английского языка, потом поступил в университет и отучился на журналиста, потом, используя этот опыт, я стал писать коммерческие тексты, начал в этом расти, прошёл компании с громкими именами, а потом сделал своё мини-агентство, а звёзды сложились так, что для моих скилов не требуется присутствие в офисе, а потому я могу работать из любой точки мира. Почти идеально для эмиграции. Но.

Чтобы попасть в свою школу, я с четырёх лет учил английский, за него платили родители. Они же меня содержали всё время, пока я учился в школе. Затем оплачивали мне репетиторов, чтобы я смог поступить на бюджет в свой вуз. Опять же, содержали меня всё то время, что я учился. То есть, по сути, я грамотно распорядился теми ресурсами, что были у меня на старте. Я не обесцениваю собственный труд, конечно без моих стараний ничего бы не вышло, однако на старте у меня были условия, которых у многих не было.

Например, знакомый, про которого мы говорили, ходил в самую обычную школу, отец у него ушёл из семьи и не платил алименты — из кружков были разве что бесплатные спортивные секции. Потом универ — он смог сам поступить, кажется, на менеджмент. Но после выпуска оказался не очень-то нужен на рынке, стал работать в организации мероприятий. У него не было родителей, которые могли вложиться в ребёнка, он сам начал работать лет в 13, чтобы дома была еда. Какая тут удалёнка, какой язык — человек выживал всю сознательную жизнь, он не может так, как «мы смогли».

Это называется контакт с реальностью — и его надо периодически проверять, чтобы не отлетать в Альфа Центавру, находясь в пузыре своих же иллюзий. Психологи со мной согласны.

В канале ПсиМеханика | Дарья Цупикова автор как раз учит таким вещам. Надо отметить, что Дарья — психолог и супервизор, помимо прочего, у неё в анамнезе 10 лет в бизнесе и 65 стран в карте путешествий. Я вообще сначала думал отказаться рассказывать о канале, потому что каждый второй пост меня раздражал — потому что рушил некоторые мои воздушные замки, но, вообще-то, так и должно быть. Например, почему не доверять людям — не всегда что-то плохое, почему свидания подозрительно похожи на воронку продаж, почему вы на самом деле круты. По сути, канал Дарьи — это сборник коротких зарисовок, свод мыслей опытного психолога о том, как жить эту жизнь и не разочаровываться. Иногда жёстко, иногда нежно, с поддержкой, воодушевлением, но без фантазий и ложных надежд. Как-то так и должен выглядеть сеанс у терапевта. Попробуйте и вы почитать — @PsyMechanics