По мотивам

Гениальный алгоритм:
>Удалить фотку, вместо того, чтобы просто закрыть лица, как это сделано на множестве других фотографий
>Никак не комментировать удаление, пока не поднимется шум
>Почти сразу вернуть фото, заявив, что дополнительная проверка ничего не нашла
>????
>PROFIT

Кого-то за это явно уволят

К 2028 году будем задаваться вопросом, есть ли в этой стране хоть один, кто не выдвигается в президенты

Опубликовано новое письмо Эпштейна, в котором он упомянул любовь Трампа «к молодым девушкам»

В 2019 году Эпштейн написал письмо своему другу и также осужденному сексуальному преступнику Ларри Нассару, в котором содержатся строки «...Наша любовь и забота о молодых девушках и надежда, что они раскроют свой полный потенциал. Наш президент также разделяет нашу любовь к молодым, юным девушкам». Письмо было отправлено адресату в августе 2019 года, тот же месяц, когда, как предполагается, Эптшейн покончил с собой. В тот момент президентом США был Дональд Трамп.

Новая порция Файлов Эпштейна также содержит информацию, что на тот момент еще будущий президент пользовался частным самолетом Эпштейна гораздо чаще, чем считалось ранее. В ходе одного из полетов компанию им составляли девушки, которые, как сообщается, могли проходить свидетелями по делу Гислейн Максвелл.

Министерство юстиции, публикуя новую порцию документов, поспешило заявить, что среди них есть файлы, «содержащие ложь о президенте». Ранее Минюст молча удалил изображение, содержавшее фотографии Трампа с Эпштейном и четырьмя женщинами. После того, как люди обратили на это внимание, изображение вернули.

Счастливого Рождества всем празднующим по григорианскому календарю 🎅🏻

Законодатели недовольны бесполезностью Конгресса

Под конец года накопилось уже около 55 законодателей от обеих партий из обеих палат Конгресса, которые не собираются переизбираться в следующем году, – почти повторение рекорда 2018 года. И это при том, что 2026-ой еще даже не начался.

Кто-то уходит из парламента из-за преклонного возраста, как Нэнси Пелоси, кто-то из-за конфликта с руководством, как Марджори Тейлор Грин. Но одна из самых распространенных причин – невозможность сделать в Конгрессе хоть что-то значимое. Большую часть года администрация Трампа реализовывала свои инициативы самостоятельно через президентские указы, не имея из-за незначительного большинства Республиканцев возможности протащить через парламент значимых законов (за исключением разве что «Big Beautiful Bill»).

При этом Конгресс потерял не только свою фактическую силу в виде возможности принимать законы, но и даже символическую как альтернативного президенту центра власти. И не только потому, что парламент контролирует партия президента, – сам Трамп унижает Майка Джонсона и не признает его за политическую фигуру, заявляя за закрытыми дверьми, что он де-факто и президент, и спикер Палаты представителей.

«Уровень партийности, вражды, ожесточенных дебатов, демонизации противоположной стороны, нежелания сотрудничать с представителями другой партии для достижения благих целей на благо американского народа и в целом токсичная атмосфера. И при этом мы прикованы к залу заседаний и голосуем за документы, которые во многих случаях никогда не станут законом», – заявил Майкл Маккол, республиканец из Техаса, о причинах своего ухода из Конгресса

Партии теряют не только ветеранов законотворчества, таких как 63-летний Маккол, который работал в Конгрессе 20 лет, но и относительно молодых законодателей. Республиканке Элиз Стефаник всего 41 год, она занимает место в Конгрессе лишь с 2015 года, но не собирается переизбираться на предстоящих промежуточных выборах. Умеренному демократу Джареду Голдену 43, он в Конгрессе с 2019 года и также уже заявил о своей будущей отставке (что, к слову, может стоить партии места в Палате представителей, поскольку представляет он консервативный округ).

Многие законодатели планируют вместо Конгресса выдвигаться на региональных выборах, поскольку считают, что смогут сделать больше вдали от Вашингтона. В 2026 году сразу 10 законодателей-республиканцев будут баллотироваться в губернаторы своих штатов, что, по данным CNN, станет рекордом для обеих партий с 1974 года.

«Я просто думаю, что смогу сделать больше в качестве главы исполнительной власти, чем в качестве законодателя. Главный вопрос, где я могу принести наибольшую пользу жителям штата Висконсин? И я считаю, что в качестве губернатора», – Том Тиффани, член Палаты представителей США от Республиканской партии

Более активный исход из Конгресса Республиканцев сигнализирует о том, что многие в партии не надеются сохранить обе палаты парламента под своим контролем после промежуточных выборов. Даже занимая безопасные места, которые Демократы не выиграют никогда, законодатели просто не хотят тратить свое время на очередной расколотый недееспособный созыв Конгресса.

К слову, Элиз Стефаник также собиралась идти в губернаторы родного штата, Нью-Йорка, но ее кампания продлилась недолго и завершилась в середине декабря.

Карьера Стефаник – настоящая трагикомедия, типичная для нынешней Республиканской партии. Изначально придя в Конгресс в статусе образованной умеренной республиканки, она быстро скорректировала курс и стала верной сторонницей президента Трампа (она даже назвала себя «ультра MAGA»), надеясь на его поддержку в будущем.

Звездным часом Стефаник стала критика руководителей американских университетов за всплеск антисемитизма в вузах после обострения арабо-израильского конфликта. Тогда конгрессвумен ненадолго стала настолько заметной в партии, что даже претендовала на пост вице-президента во второй администрации Трампа, но в итоге пролетела мимо должности.

Вернувшись к власти, президент собирался наградить Стефаник за лояльность, выдвинув ее в послы США при ООН. Однако ее кандидатура была отозвана в связи с необходимостью сохранить за Республиканцами больше мест в Палате представителей, где у партии после 2024 года осталось слишком шаткое большинство. Трамп пообещал вознаградить Стефаник чем-нибудь другим в будущем, и она это приняла, оставшись в Конгрессе.

Далее последовала новая попытка продвинуть свою карьеру – выдвижение в губернаторы. Ведя предвыборную борьбу, Стефаник назвала Зохрана Мамдани джихадистом и стремилась представить его и Кэти Хочул, действующего губернатора штата Нью-Йорк, как радикальных леваков. Однако тут вновь прилетел нож в спину от Трампа – на встрече с Мамдани президент не согласился с утверждением о его джихадизме и в целом вел себя с новым мэром Нью-Йорка очень мило, подорвав предвыборную риторику конгрессвумен.

Ну и финальный аккорд – Трамп не стал открыто поддерживать Стефаник в борьбе за губернаторское кресло, и кампания заглохла. Вслед за выходом из губернаторской гонки конгрессвумен объявила, что не станет переизбираться в Палату представителей.

Будущее карьеры Элиз «ультра MAGA» Стефаник теперь видится весьма туманным.

По мотивам

«Андор» — лучший сериал 2025 года по версии Metacritic

Агрегатор рецензий критиков оценил второй сезон на 92 балла из 100. Благодаря этому шоу Тони Гилроя опередило «Переходный возраст» и «Хитрости» (по 91 баллу), а также «Праведных Джемстоунов» и «Волчий зал» (по 89 баллов). Из остальных примечательных проектов неподалеку расположились «Репетиция» (88 баллов), «Разделение» и «Pluribus» (по 87 баллов), «Чужой: Земля» (85 баллов) и «Мистер Скорсезе» (84 балла). Триумфатор наградного сезона «Киностудия» немного отстал со своими 80 из 100.

Итоги года – Демократы

Сказать, что начало года у Демпартии было депрессивным – не сказать ничего. После выборов 2024 года партия не только потеряла президентское кресло и не смогла перехватить Палату представителей, но и лишилась Сената. Причем отставание в верхней палате Конгресса получилось для нынешних поляризованных времен весьма ощутимым, 53 места против 47. Из-за этого, например, Демократы не смогли заблокировать даже самые спорные назначения в администрацию Трампа, вроде Хэгсета и Кеннеди-младшего.

Но куда более фундаментальной проблемой для партии стал кризис идентичности. После отказа в ходе предвыборной гонки от наследия Байдена и провала центризма Харрис на выборах руководство Демократов не понимало, каким курсом двигаться и что предложить американцам, кроме заявлений, что Байден все испортил, и набившего оскомину «А давайте вернем все как было до Трампа». На этом фоне популярность Демократов в опросах достигла рекордных минимумов с 1990 года – лишь 27% граждан старше 18 лет положительно относились к партии. Те победы, которых Демократы все таки добивалась в первые месяцы 2025-го, вроде судебной гонки в Висконсине, были обусловлены больше раздражением американцев действиями администрации Трампа, чем внятной политикой ее оппонентов.

Центристское и левые фракции Демократов обвинили друг друга в фиаско 2024-го и с начала года вели вялотекущую гражданскую войну – примерно такую же, какую переживали Республиканцы после поражения в 2008-ом. Центристы, такие как Чак Шумер, Хаким Джеффрис или новая любимица истеблишмента сенатор Элисса Слоткин, стремились сохранить руководящие позиции в Демпартии и предлагали заниматься прагматичной политикой без какого-то сильно выраженного идейного наполнения – т.е. придерживаться уже стандартного клинтоновского неолиберализма.

В противовес прагматикам-центристам сенатор Берни Сандерс и конгрессвумен Александра Оказио-Кортез предложили Демократам пойти по пути левого популизма. Они провели турне по стране, призывая бороться с олигархией и добились широкой поддержки среди рядовых сторонников Демпартии.

Пиком внутрипартийной борьбы стали выборы мэра Нью-Йорка, где сначала на праймериз, а затем и на всеобщем голосовании столкнулись Эндрю Куомо – настолько типичный представитель демократического неолиберального истеблишмента, что получил поддержку Била Клинтона, – и Зохран Мамдани, протеже Берни Сандерса. И именно Мамдани не только победил, но и подсказал Демократам, что они могут предложить американцам – повестку доступности жизни.

Неважно, о представителях какого крыла идет речь – после успеха Мамдани все демократы старались как можно чаще говорить о борьбе с высокой стоимостью жизни. На ноябрьских региональных выборах это проявлялось и в программах открытых демократов-социалистов, вроде кандидатки в мэры Сиэтла Кэти Уильсон, победившей умеренного инкумбента-однопартийца, и в платформах умеренных кандидаток в губернаторы Мики Шерилл и Эбигейл Спанбергер.

Под конец года Демпартии более-менее удалось нащупать идеи, которые и можно успешно противопоставить политике Трампа, и ненадолго использовать для сохранения мира внутри своих рядов. В этой «Демократической партии разных скоростей» почти все сошлись на том, что снижение стоимости жизни должно быть в центре программы партии, но в зависимости от конкретной гонки различается степень радикальности методов реализации этой идеи.

Параллельно Демократы смогли подтянуть свои тухлые политтехнологии, во что внесли вклад все тот же Зохран Мамдани с его свежей и бодрой предвыборной кампанией и губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом. Последний еще в начале года ударился в изучение успехов правых в соцсетях, для чего общался с консервативными деятелями на своем подкасте и упражнялся в щитпостинге в Твиттере.

Результат – победы в губернаторских и местных гонках, включая те, где Демпартия не выигрывала уже несколько десятилетий, вроде Майами. Безусловно, большой вклад в эти успехи внесла непопулярность администрации Трампа, но Демократы смогли этим воспользоваться и после абсолютно невнятного начала года выдать позитивную программу.

Очевидно, стабилизация отношений левых и центристских демократов не продлится долго. Они могут создавать видимость единства прямо перед и во время выборов, но в период между ними борьба продолжается. В 2026 году начнутся праймериз на промежуточные выборы, где обе фракции попытаются сохранить и укрепить свои позиции, а после ноября, если Демпартия перехватит контроль над Палатой представителей (вероятность чего практически 100%), начнется дележ шкуры убитого медведя.

Никуда не делась и проблема руководства Демократов. Если отдельные политики, такие как Ньюсом, Сандерс, Кортез, Мерфи и другие, активно работали над тем, чтобы улучшить подорванный имидж партии, то Хаким Джеффрис и Чак Шумер продолжают проявлять пассивность. Оба, несмотря на свою обязанность как лидеров поддерживать единство партии, откровенно конфликтуют и принижают значение левой фракции Демократов, оба периодически «дарят» Республиканцам победы, вроде безрезультатного завершения шатдауна с подачи Шумера.

Обновление руководства партии остается актуальным вопросом, как бы Шумер и Джеффрис не пытались приписать себе победы Демпартии на региональных выборах и оправдать этим свою пассивность. Впрочем, радует хотя бы, что совсем доисторические персонажи, вроде Нэнси Пелоси, все таки постепенно уходят.

В любом случае, нужно отдать должное Демократам – после того, как партия оказалась разбита в 2024-ом, она смогла собраться в нечто цельное за год и дать бой Республиканцам. 2026 год Демпартия встречает с преимуществом в опросах на промежуточные выборы в 4% и имеет все карты для того, чтобы с уверенным большинством перехватить в ноябре Палату представителей.

Но мы же все знаем, как эти ребята умеют стрелять себе по ногам, верно? Посмотрим, смогут ли они этого избежать.

Итоги года – Республиканцы

Хаос. Нет более подходящего слова, чтобы охарактеризовать все, чем в этом году отметилась Республиканская партия.

Не успела закончится инаугурация, как вторая администрация Трампа запустила принтер президентских указов и постановлений разной степени значимости. Практически каждая инициатива оборачивалась негативными последствиями, которые словно бы оказывались неожиданностью для администрации.

Так, в начале года административно-бюджетное управление выпустило расплывчатый меморандум о приостановке финансирования социальных программ. Никто в правительстве не удосужился объяснить, на что оно продолжает давать деньги. И итоге после целого дня паники общественности администрация Трампа, не признавая ошибки, отменила меморандум.

И похожие ситуации мы в этом году наблюдали постоянно. Тарифы против Канады, Мексики, а затем и всего мира то вводились, провоцируя падение рынка ценных бумаг, то переносились, то ослаблялись. Доходило до абсурда – инициативы изначально были настолько неконкретными и в них так часто вносились поправки, что чиновники администрации Трампа путались сами. Например, сперва заявляли, что в отношении Канады и Мексики вводятся пошлины в 10%, а затем сами себя опровергали.

Нельзя сказать, что такая хаотичность была вызвана отсутствием плана. Трамп во время предвыборной гонки предлагал конкретные обещания, а у Республиканцев в целом был «Проект 2025», о котором президент в курсе и который он в течение всего года понемногу реализовывал (на данный момент план реализован на 50%).

Хаос стал результатом абсолютной некомпетентности тех, кто должен был реализовывать инициативы. Вернувшись к власти, президент Трамп окружил себя суперлояльными людьми, большинство из которых не имеют ни опыта госслужбы, ни понимания принципов ее функционирования. Так, Илону Маску поручили сократить государственные траты. Его карманное ведомство, DOGE, не разбираясь, отменяло жизненно важные программы и без предупреждения увольняло ценных работников, которых затем приходилось искать и уговаривать вернуться. Успехи ведомства в конечном счете оказались раздуты, и после ухода Маска из администрации оно де-факто престало сущестовать.

Точно такая же история с Питом Хэгсетом. Говорящая голова с Fox News и алкоголик, никогда не занимавшийся административной работой, получил должность министра обороны буквально за красивые глаза. Главное, чем он отметился за год, – скандал с чатом в мессенджере Signal. Министр обороны и ряд других крупных чиновников не только решили обмениваться друг с другом конфиденциальной военной информацией в незащищенной переписке, но и случайно добавили в нее журналиста, которого там не должно было быть. А затем стало известно, что у Хэгсета был второй чат, где он сообщал секретную информацию своей семье.

Генеральный прокурор Пэм Бонди, не подумав, заявила, что список клиентов Эпштейна уже лежит у нее на столе, а затем отказалась его представить, запустив всю драму с файлами. Кеннеди-младший принялся расследовать связь вакцин и аутизма, пока в стране росло количества случаев заболевания корью. Ну а спецпредставитель Уиткофф умудрился на важных переговорах не понять, что ему говорят, и привезти Трампу неверно истолкованную информацию.

Никто не задумался о том, что меморандум о заморозке финансирования госпрограмм нужно прописывать подробнее. Никто не остановил Хэгсета от создания незащищенного чата. Никто не предположил, что ставки тарифов не стоит высчитывать через запрос в ChatGPT. При принятии решений в комнате почти никогда не было людей, понимающих, что они делают. А тех немногих членов администрации, у которых есть опыт, Трамп при принятии финальных решений зачастую игнорировал.

Президент стал главным сосредоточением некомпетентности администрации. Трампу нравится собирать медали, но, как и во времена первого срока, абсолютно неинтересно вникать в детали работы правительства. Он принимает решения хаотично, исходя из того, насколько круто они звучат. Так мы получили тарифы, «Золотой флот» и переименование Министерства обороны в «Министерство войны».

При этом все больше вопросов вызывает ментальное состояние Трампа. В течение года президент все чаще вел себя неоправданно агрессивно и неуместно и терял ход мысли. Его периодические потери интереса к происходящим событиям и полное сосредоточение внимания на постройке бального зала или подборе подлокотников для диванов в Центре Кеннеди все больше напоминают истории о душевнобольных королях Средневековья, которые то прозревали и занимались государственными делами, то вели в бой цветы в своем саду.

Парадоксальная ситуация: Трамп остается в статусе главного принимателя решений, но его нестабильность и любовь к лести ведут к тому, что сильнейшее влияние на президента всегда оказывает последний человек, с которым он говорил, что замечали еще во время его первого срока. В то же самое время глава государства может резко передумать и поступить таким образом, какой он посчитает более красивым.

Из-за некомпетентности администрации Республиканцы за год одновременно сделали и очень много, и практически ничего долгосрочного и важного. Революционное сокращение государственных трат закончилось смертью DOGE. Введение огромных тарифов обернулось экономической нестабильностью. Только миграционная политика Трампа оказалась более-менее устойчивой. Но даже в этой области суды внесли свои коррективы, остановив, например, печально известные депортации в Сальвадор.

Недолговечность политики администрации Трампа выразилась в бесполезном и слабом Конгрессе. Республиканцы контролируют обе его палаты, но после утверждения всех членов правительства в начале года парламент больше почти ни на что не влиял. В 2025 году Конгресс установил очередной антирекорд по принятым законам, практически все инициативы Трампа проводились через президентские указы, которые могут быть отменены росчерком пера следующего главы государства.

Поняв, что планировавшаяся перестройка страны буксует из-за самодурства того же человека, который и помог партии прийти обратно к власти, Республиканцы теперь стремятся использовать оставшееся время, чтобы подготовиться к выборами 2026 и 2028 годов. Отсюда и джерримендеринговые войны, и слухи о том, что Джей Ди Вэнс уже планирует президентскую кампанию, и всплеск активности Майка Пенса с его исследовательским институтом, который должен стать конкурентом Heritage Foundation. Пока Трамп выбирает плитку в туалет Белого дома, борьба за будущее Республиканцев после него уже идет.

2025 год начинался для партии крайне оптимистично и угрожал большими изменениями по всей стране. Но все проблемы, которые потенциально могли дать о себе знать, это сделали. Конгресс при незначительном республиканском большинстве оказался неработоспособен. Коалиция, приведшая Трампа к власти в 2024-ом, понемногу затрещала по швам сначала из-за бунта Илона Маска, а затем роста недовольства среди верных сторонников MAGA. К концу года некоторые республиканцы уже массово позволяли себе не слушать Трампа.

2026 год не выглядит для Республиканцев вдохновляюще. Уровень поддержки президента снижается, экономика буксует, а американцы все больше тревожатся за свое благосостояние. Лично Трампу нет дела до потери поддержки избирателей, но его партия сталкивается с недовольством, что выражается в опросах, где Республиканцы отстают от Демократов в среднем на 4%.

Учитывая, что большая часть реформ нового президента обычно приходится на первый год срока, создается впечатление, что возвращение Трампа затухает. Однако у него и Республиканцев все еще есть время, чтобы хотя бы создать видимость «Нового золотого века Америки», провозглашенного президентом в январе. Получится ли это у них – узнаем в 2026-ом.

В ходе мэрской предвыборной кампании в Нью-Йорке, я сказал, что в конце года от имени канала награжу Кертиса Сливу титулом «Гигачад года», если он не прогнется под давлением однопартийцев. Сказано – сделано.

Заодно еще пару номинаций сегодня оглашу, раз на то пошло.

Кертис Слива – «Гигачад года»

Республиканец Слива вступил в гонку, на победу в которой у него не было шансов. Несмотря на это, он отказался снять свою кандидатуру ни когда на него давил Трамп, ни когда ему предлагали многомиллионную взятку. Более того, Слива уважительно себя вел по отношению к Зохрану Мамдани, что для республиканцев (особенно конкретно в случае с Мамдани) нынче уникальная ситуация. Проиграв же, Слива достойно принял это и пошел дальше гладить котиков.