Коротко о магии в Античности, с иллюстрациями.

https://telegra.ph/Magiya-v-Antichnosti-11-18

Недавно вновь обратился к прекрасной «Критике цинического разума» Петера Слотердайка, поэтому расскажу о ней здесь.

Слотердайк уверен, что пришло время пополнить привычный ряд форм ложного сознания — ложь, заблуждение и идеология — цинизмом. Его распространение достигло масштабов эпидемии и это одна из главных проблем современности.

Названием работы он, конечно, отсылает нас к знаменитым критикам Канта. Но при чём тут Кант?

Поводом к написанию работы стало 200-летие (в 1981 году) с момента первого издания «Критики чистого разума». 600 философов тихо и сдержанно собрались исключительно своим кругом и Петер предлагает пофантазировать, представив, какой бы конфуз произошёл, появись на этом мероприятии виновник торжества собственной персоной. Дело не в ожившем мертвеце, а в том, что вряд ли бы нашёлся тот, у кого хватило бы духа проинформировать его о состоянии просвещения — о том, как человек выходил из состояния «несовершеннолетия по собственной вине». Проект Просвещения, в который так верил Кант, провалился.

В качестве своего идеала оно имело представление о свободно вступающих в диалог индивидах, сохраняющих установку на мир и готовых уйти с опровергнутых позиций. Но ясно, что этот идеал никогда не соответствовал действительности. Просвещение ведёт борьбу на три фронта: критика власти, борьба с традициями и атака на предрассудки. И везде — это сражения с противниками, не желающими диалога. Так как всё ему дается с боем, почти сразу же, едва пригласив к мирному договору, оно начинает параллельно развивать воинственную стратегию. Возникает теория борьбы, критика идеологий, призванная разоблачить реальные, отличные от провозглашённых, причины не участвовать в Просвещении. Противник превращается в клинический случай, его сознание — в объект. Раз не хочет говорить он, нужно говорить о нём, о скрытом механизме сопротивления, лишающем его свободы и повинном в возникновении ошибок и иллюзий.

Просвещение знает лишь две причины неистинности: заблуждение и злая воля. Заблуждение делится на логическое и коренящееся в жизненных основах, то есть, идеологию. Отсюда и ряд ложных сознаний: ложь, идеология, заблуждение.

Оно стремится быть серьёзным, рвя тем самым свою историческую связь с сатирической и кинической традицией. А став серьёзным, подражает хирургии: противника стоит препарировать, и публично. Ясно, что сближения не происходит — теперь он тем более не хочет просвещения. Критика начинает разоблачать представления в его голове. Повсюду появляются механизмы, действующие за пределами разума. Характерна поза разоблачителя. При таких условиях истинной становится теория, способная лучшим образом дискредитировать существенные позиции противников.

Выходит, критика идеологий вовлекается в поиск радикальных решений. Одно из проявлений этого — в тенденции прибегать к психопатологии. В конце концов критик приобретает профессиональную деградацию: он более интересуется болезнью, а не её лечением, и не имеет представлений о том, как её лечить. Так просвещённое сознание становится циническим.

Циническое сознание — это развенчание всех иллюзий, смешанное с беззубой злобой и усталостью. Это негативное просвещение, разочаровавшееся во всем, — знающее, что всё может быть опровергнуто, для чего нужно просто сменить взгляд. Человек с ясным «злым взором» ныряет в толпу, чтобы затеряться; анонимность открывает ему широкие возможности для цинического уклонения. Современный циник — интегрированный в общество антиобщественный тип.

Если использовать психологические сравнения, циник похож на меланхолика, способного держать под контролем свои депрессивные симптомы и оставаться при этом трудоспособным. Его деятельность для него не имеет смысла, но выполняется ради выживания. Он прекрасно знает то лучшее, против которого направлена вся его деятельность. Циническое сознание перекликается с несчастным сознанием: всё понимать и всё же исполнять свою работу. Ложные сознания, которые старались просветить, исторически не были к этому готовы — и отсюда мы поимели нового жуткого монстра.

Готовясь к своему первому в жизни докладу на конференции, испытываю интересные состояния. Ощущение, что есть о чём сказать, несомненно. Но муки рождения этого чего-то — невероятные.

Был период сбора информации, теперь время её проанализировать и собрать в систему. Вырисовываются важные точки сборки моей собственной системы. Для всего оказывается важно подобрать слово и закрепить за ним значение. Процесс рождения терминов из неоформленной массы размышлений по-своему магичен.

Достаточно длительное молчание связано именно с этим процессом. Вскоре будет чем с вами поделиться, но хочется сперва проделать эту каторжную работу по приведению всего в порядок.

Итак, вчера впервые читал доклад на конференции. Изначально хотел его рассказывать, но понял, что вряд ли тогда соберу всё воедино. Что-то у меня откровенно связать не получилось, где-то образовались дыры — но, надеюсь, это окупается авторским подходом к материалу. Текст ниже.

Почти сразу же захотелось посмотреть на себя в записи. Предвкушаю, как это будет больно, потому что свои косяки глаза режут, но сделать это надо, чтобы в следующий раз было лучше.

https://telegra.ph/EHzotericheskoe-liderstvo-podhod-k-teoretizacii-12-22

Я эту солнечную энергию по Микрокосмической Орбите вертел!

Рисунок из книги Мантэк Чиа и Майкла Винна «Совершенствование мужской сексуальной энергии» (Издательство София; Киев, 2001).

Пытаюсь получить от НИИ урологии комментарий по поводу даосской практики «запечатывания пениса» во время эякуляции, названной в вышеупомянутой книге «силовым запором». Если будет результат, обязательно поделюсь.

Из черновиков, оставшихся после подготовки к докладу:

Человек — социальное животное. И в первую очередь то, что мы имеем в виду, произнося это — что человеку от природы понятно, насколько мир, в который он способен попасть, находясь в сообществе, лучше мира, в какой он попадает, будучи одинок. Само собой, этому пониманию не обязательно быть осознанным, чтобы просто иметь место.

То, о чём важно здесь помнить, что человек ещё и «галлюцинирующее» животное: что-то себе напридумывал и выстроил вокруг этого жизнь. В этом смысле наблюдаемое нами в животном мире сильно проще и автоматичнее того, что происходит в человеческих сообществах. Нас сильно удивляют находки сложных почти религиозных обычаев, регистрируемые зоологами-обезьяноведами. Ведь именно этой сложностью обычаев мы измеряем цивилизованность, или культурность.

Другой способ сказать это таков: человек — «проникающее умом» существо. Человек умеет входить умом в ситуацию другого, понимать того как бы изнутри. Можно называть это эмпатией, можно — работой зеркальных нейронов.

Вот этот предмет галлюцинирования в сообществе нам и нужно рассмотреть.

Ведь тогда получается, что на галлюцинацию может влиять другой — словами или поведением, вызванными собственной галлюцинацией. Не это ли называют магией? Способность не терять направления в водовороте изменённых состояний сознания, или даже задавать его не только для себя — ценное качество для эзотерического лидера.

Самый простой ключ к воображению другого — слово. Слова вызывают образы — и иногда такие, от которых уже не отвертеться.

Психоактивное свойство идей или поведения (основанное на эмпатии/зеркальных нейронах) — это вызванные идеей изменения в психике. Высокая психоактивность — продолжительные и/или нарастающие изменения, вызванные идеей. Интерпретация происходящих изменений самим индивидом может разниться, быть одобрительной или осуждающей, его действия также могут способствовать или препятствовать изменениям.

Что происходит в случае передачи психоактивных идей? Люди, их воспринявшие, оказываются, возможно не по собственной воле, в совершенно другом мире. Потому что именно психика конструирует для нас тот мир, в котором мы пребываем. Изменение психики потому равноценно изменению мира — речь лишь о продолжительности этих изменений. Если возникшую модель психики в обществе примут за норму и будут всячески взращивать обычаями, в потенциале это и будет всем жизненным опытом членов общества. Набор подобных допустимых состояний ограничен и появление новых угрожает сложившемуся общественному равновесию.

Подоспело видео доклада. Первые минуты разгоняюсь, дальше более плавно. На этом с докладом всё, идём дальше.

https://www.youtube.com/watch?v=o7YcDq2BWI8

Начав иметь дело с текстами в промышленных масштабах, всё чаще натыкаюсь на шероховатости, а иногда и на откровенную их нечитабельность. Вот последний пример.

Недавно в букинистическом магазине нашёл старое издание работы «The Occult» Колина Уилсона. Ничего на тот момент не зная ни о тексте, ни об авторе, сыграл в лотерею и купил. Не обратил внимания даже на чёрный круг, наклеенный на обложку — как оказалось, скрывающий изображение черепа, — забавную деталь, заставляющую задуматься о том, кто и по каким причинам это сделал, ведь черепа вполне обычный символ в истории живописи: стал бы этот человек заклеивать их на натюрмортах эпохи барокко, когда существовал отдельный жанр, ванитас?

Начинаем читать и уже во введении на втором абзаце видим такую фразу:

И поскольку человек имеет потребность в реализации его скрытой энергии, эта забывчивость толкает его в ещё более глубокое состояние депрессии и скуки, состояние, не стоящее никаких усилий.

Хм. Вряд ли автор имел в виду это, но мы только начали читать и, быть может, имеем дело с особым мышлением, с представлением о воронке (или ловушке) низкоэнергетических состояний. Продолжим. Через несколько абзацев:

Типичный пример внешнего развития — это когда я нахожусь в другой стране и, страстно желая её тщательно изучить, посещаю её самые отдалённые места. И сказать, что из любви к книгам или музыке, или к искусству обычно хотят уйти в себя, тоже было бы неправдой.

Тут уже совершенно очевидно, что налажал переводчик. Потрачено согласование предложений, хотя мысль ещё можно восстановить (в случае с Гансом Йонасом и его «Гностицизмом», про качество перевода которого я надеюсь написать отдельно, несколько раз встречалось полное уничтожение авторской мысли). Уже это заставляет искать оригинал и из спортивного интереса разбираться, что вызвало ошибку.

Но для начала ещё две выдержки. Пересказывается эпизод из «Братьев Карамазовых» Достоевского:

Атеист лёг на дорогу и отказался двигаться в течение миллиона лет, однако в конце концов он стал тянуть себя за ноги и с неохотой прошёл миллиард миль.

Это сложно представить. Какая-то мюнгхаузеновщина. Ну, и последнее:

Вот почему я включил обсуждение книги «Чинг I» и Тарот в этот раздел.

Перевод сделан в 1994 году неким товариществом «Клышников — Комаров и K°». Сомневаюс, что к 94-му году не сложилась традиция переводить «Tarot» как «Таро», а «I Ching» как «И Цзин». Имел ли вообще представление переводчик, о чём текст?

Теперь заглянем в оригинал. В порядке появления цитат:

And since man needs a sense of meaning to release his hidden energies, this forgetfulness pushes him deeper into depression and boredom, the sense that nothing is worth the effort.

То есть, не состояние не стоит усилий, а ощущение/чувство, что ничего не стоит усилий.

If I am in a foreign country and I get a powerful desire to explore it thoroughly, to visit its remotest places, that is a typical example of outward expansion. And it would not be untrue to say that the love of books, of music, of art, is typical of the desire for inward expansion.

По обрывкам перевода можно было догадаться, что потерялось второе отрицание, и мы в этом убедились.

The atheist lay on the road and refused to move for a million years; however, he eventually dragged himself to his feet and unwillingly walked the billion miles.

В наше время даже автоматический перевод справляется: «в конце концов поднялся на ноги». Так всё действительно встаёт на ноги. Остаётся надеяться, что перевод, сделанный Эксмо в 2006 году (книга вышла под названием «Оккультное») выполнен с большей добросовестностью.


P.S. Возможно вы стали свидетелями рождения рубрики «ебовые переводы». Точно будет второй выпуск, про «Гностицизм» Ганса Йонаса. Дальше посмотрим.

Всегда есть выбор: запечатлеть или прожить.

Запечатлеть — сохранить неизменным, приобрести, заиметь. Прожить — остаться в потоке, смотреть, к чему приведёт, довериться чувству. Первое — выгодоприобретающее поведение, упрощающее жизнь: от артефактов состояний может быть прок. Эти артефакты магическим образом «делают» создателя. Привычка оставлять артефакты полезна: ими может быть то, что удастся «продать». У второго поведения нет очевидных преимуществ на момент выбора: нужно довериться тому, чем оно будет. Быть может, ничем. А может — тем самым преобразующим опытом. Опытом, после которого придёт долгожданное изменение.

Художник оставляет артефакт своего состояния в виде картины. Сам художник необходимость регулярного создания артефакта (воплощающего в себе его способ существования) может воспринимать как груз. Он хотел бы экспериментировать без оглядки на патрона, публику или хлеб. А суровый мир заставляет его «сохраняться» чаще, делать в угоду общественному вкусу или сложившемуся представлению о себе — и он упускает свою музу, которая никогда никого не ждёт.

Не знаю, как вам, но мне необходимость создавать артефакты часто мешает развиваться дальше. Хотя я не уверен, что может быть иначе.