Пока я тут перевожу третью статью для издания будущего сборника, вот выжимка из предыдущей:

Как Воин Света стал чеченцем [1/2]

За пол года до одного из самых страшных терактов в современной истории России, захвата заложников в Беслане 1 сентября 2004 года, у его главного идейного вдохновителя, Шамиля Басаева, «появились свободные две недели, когда под рукой одновременно оказались книга Пауло Коэльо “Книга Воина Света” и компьютер». Результатом стал, наверное, самый дикий и при этом самый простой дискурсивный перенос в истории (поп-)эзотерики — родилась «Книга Муджахида». Получившийся текст был опубликован на сайте чеченской исламской пропаганды «Кавказ Центр» в июле и продвигался как проводник «живительной философии муджахида, его характера, опыта, тактической и стратегической идеи… описанной в художественной форме и с позиции ислама». Как пишет в преамбуле к своему тексту сам Басаев, он «переписал большую её [книги] часть, убрав некоторые излишества, и укрепил всё это аятами, хадисами и историями из жизни асхабов». В действительности в большинстве случаев ему не приходилось делать ничего, кроме замены «Воина Света» на «Муджахида». Удивительным образом до этого пустые и амбивалентные формулы Коэльо приобретали недюжий вес и убедительность. Сравните, к примеру:

Воин света не попадает в ловушку слова «свобода». Если народ его угнетен, свобода становится насущной необходимостью. Воин, взяв меч и щит, борется за нее не на жизнь, а на смерть. Перед лицом угнетения свобода — такое простое понятие; она противопоставлена рабству. … Воин света не считает себя свободным. Он волен в своих поступках, но он раб своей мечты.

Муджахид не попадается в ловушку слова «свобода». Если народ его угнетен, свобода становится насущной необходимостью. Муджахид, взяв оружие, борется за неё не на жизнь, а на смерть. Перед лицом угнетения свобода — такое простое понятие; она противопоставлена рабству. … Муджахид не считает себя свободным. Он волен в своих поступках, но он раб Аллагьа, Милостивого и Милосердного.

Публичные образы Коэльо и Басаева вряд ли могут быть более противоположны. В 2007-м году ООН объявила Коэльо посланником мира, а в 2003-м она же объявила Басаева пособником «Аль-Каиды». Коэльо не провёл и дня в реальной битве, Басаев большую часть своей взрослой жизни управлял войсками в бою. И всё же каким-то образом Коэльо удалось проникнуть во внутренний мир Басаева настолько, что некоторые отрывки будто с него и списаны:

Воин света сидит со своими товарищами вокруг костра. Они рассказывают об одержанных ими победах и радушно принимают приближающихся к костру чужестранцев, ибо каждый из них гордится своей жизнью и участием в Праведном Бою. Воин с воодушевлением говорит о своем пути, повествует о том, как принимал он тот или иной вызов, как отвечал на него, какое решение созрело в нем в ту или иную трудную минуту. И когда он рассказывает об этом, слова его проникнуты романтизмом и дышат страстью. Иногда позволяет он себе чуточку преувеличения. Он помнит, что и предки его время от времени допускали такое.

Любой, кто видел пропагандистские фотографии или вербовочные видео Басаева и его моджахедов, знает, что они действительно сидели вокруг маленьких костров и пили чай из помятых консервных банок, пока сушилась их одежда. Если принять во внимание, что достоинство, гостеприимство и храбрость считаются важнейшими качествами в чеченской культуре и что Басаев по одному из описаний был «наиболее счастлив, когда рассказывал истории о сражениях, заставляя смеяться окружающих его людей», совпадение сногсшибательно.

Как Воин Света стал чеченцем [2/2]

Главная слабость «Книги Воина Света» как пособия для религиозных воинов обернулась для Басаева преимуществом: неопределённость цели и врага, подвешенность в вакууме отсутствия чётких ценностей и идеалов, опора исключительно на голос Бога, шепчущий «в безмолвии его сердца» — всё это стало пустой формой, в которую осталось влить дух фанатичного религиозного джихада. В мире «Книги Воина Света» нет ни ближайших родственников, ни корней, ни родины, ни национальности, ни религии, ни этноса, ни общественных функций, ни социальной ответственности, ни даже продолжительных общественных отношений. Что делало её глобально привлекательной, сделало её же «идеальной» для вставки в любой контекст, в случае Басаева — в контекст его борьбы с российской властью.

Несмотря на всю мою нелюбовь к текстам Коэльо, похоже, приходится признать, что некой силой они всё же обладают…

* написано по результату прочтения статьи Эдуарда тен Хутена «New Age Spirituality and Islamic Jihad».

Кратко опишу прошедшие представления программ, чтобы создался контекст.

1. Summer Institute on Sexuality, Culture and Society

Тема первой программы — сексуальность. При произнесении этого слова обычно думают о естественности, о теле, но ими она не ограничивается — много в ней и неестественного. Кому как не амстердамцам об этом знать. В программе запланировано два выхода «в поле»: экскурсия по квир-истории Амстердама и беседы с секс-работниками.

2. Multilateralism, Globalisation & Corporate Diplomacy

Вторая — мультилатерализм, глобализация и корпоративная дипломатия. Много умных слов. Суть, как я понял, в том, что межгосударственная кооперация необходима, но до сих пор не работает. Тема почти тупиковая, но важная, соглашусь. И одними умными словами здесь точно не обойдёшься. Что ж, флаг в руки.

3. Building Brands and Influencing Behaviour

Третья — построение брендов и влияние на поведение. Её руководитель с ходу начал влиять: захватил внимание без микрофона и научил всех не переводимому на английский слову «gezellig» (произносится что-то вроде «хюзелих», значение можно глянуть в статье Арзамаса «11 слов, помогающих понять нидерландскую культуру», но я бы порекомендовал обратиться к первой ссылке). «Бренды — в умах людей», — начал он. «И Амстердам не исключение». Для демонстрации он попросил участников поделиться образами, приходящими в голову при произнесении имени города: трава («спасибо за откровенность»), секс (или: толерантность к различным проявлениям сексуальности), велосипеды, пиво, каналы, вода и так далее. Как раз это и было предметом моих размышлений во время прогулок по городу, а тут целая программа, оказывается.

4. Arcane Worlds: New Frontiers in the Study of Esotericism

Четвёртая — загадочные миры, новые фронтиры в исследовании эзотерических течений. Центр всего этого дела в Амстердаме работает с 1999-ого года. Руководителей программы аж целых три: Марко Пази, Мриганка Мухопадхьяй и Бреннан Кателль. Марко стандартно начал шутить про отношение к полю исследований со стороны «мейнстримной» науки, тоже как бы в шутку нашёл общее в исследовании девиаций и странных проявлений с квир-теориями, ну и ещё всякое несущественное.

5. Planning the Cycling City

И последняя, пятая — планирование велосипедных городов. Последние 100 лет города планировались для машин, и мы все от этого страдаем: проблемы со здоровьем, загрязнением окружающей среды, неудобства для человека и прочее. Одно из решений — велосипеды. Но как трансформировать города под их использование? Нидерландская модель будет воздвигнута на пьедестал, потому что другой успешной стратегии не наблюдается. Участники будут ходить/кататься по городу, возвращаться в аудитории и обсуждать наезженное. Единственная группа, которую оставили без транспортной карточки в конверте с обедами, что изрядно всех повеселило.