Курёхин как эзотерический лидер
Курёхин — источающий энергию деятельный тип, имевший живой интерес к интеллектуальной сфере и импровизировавший в ней во фри-джазовой манере, не делая различий между музыкой и речью. Концептуальная ловкость, трикстерский стиль общения, панибратство со знаками, символами и концептами — всё служило удовольствию от игры, достижению контроля за гранью. В разговоре он будто постоянно проверял: а как далеко готов пойти собеседник?
Иронично, что менее чем за год до смерти интервьюеры спрашивают Курёхина о том, как ему удалось так сохраниться. Хочется спекулировать, что активность его обеспечивалась чем-то небезопасным, шедшим ему же во вред. Неким психическим процессом. Которым он и был.
Так говорит он о символике названия концерта в поддержку Дугина, легендарной «Поп-механике 418». Тогда ему 41 год. Не прожив и месяца после своего 42-го дня рождения, он умрёт от саркомы сердца.
* подробнее о символике числа 418 здесь
Наверняка он говорил это, предчувствуя приближающуюся смерть, но не переставая при этом получать удовольствие от жизни. Горящие глаза упивающегося моментом человека легко принять за оптимизм.
Некоторые его реплики саморазоблачительны:
Но сказаны они с таким обаянием, что остаётся гадать, сколько в них правды. Он выложит всё — а вы думайте в меру своей испорченности.
Он поучаствовал в десятках вам известных и неизвестных групп, всегда оставаясь будто в тени: скорее всего вы не знаете, что он играл в «Кино» и «Алисе».
Он преодолевал границы:
- устраивал сумасшедшие, «разрушающие духовные ценности» перформансы ещё в условиях союза;
- уже в 81-м добился издания своей пластинки зарубежом, сидя при этом в СССР;
- дал серию концертов в Америке в 88-м (при этом его «Поп-механика» не имела постоянного состава, каждый раз собираясь из небольшого количества давно известных ему безответственных друзей-музыкантов и подвернувшихся под руку местных — а в концертах участвовали десятки, если не сотни, человек);
- поиграл со множеством всемирно известных музыкантов, таких как Джон Зорн и Брайан Ино;
- разорвал умы простых обывателей телепередачей «Ленин — гриб», приведшей к публикации опровержения в газете «Смена» (наподобие того, как это было с радиопостановкой «Война миров» Орсона Уэллса, под конец которой американцы в панике бросали свои дома).
Но, что главное для меня сейчас, он щеголял обрывками эзотерических знаний и всё ещё жив в сердцах узкого круга лиц, продолжая влиять на них интеллектуально.
Курёхин — источающий энергию деятельный тип, имевший живой интерес к интеллектуальной сфере и импровизировавший в ней во фри-джазовой манере, не делая различий между музыкой и речью. Концептуальная ловкость, трикстерский стиль общения, панибратство со знаками, символами и концептами — всё служило удовольствию от игры, достижению контроля за гранью. В разговоре он будто постоянно проверял: а как далеко готов пойти собеседник?
Иронично, что менее чем за год до смерти интервьюеры спрашивают Курёхина о том, как ему удалось так сохраниться. Хочется спекулировать, что активность его обеспечивалась чем-то небезопасным, шедшим ему же во вред. Неким психическим процессом. Которым он и был.
418 — это как бы окончание и завершение определённого длительного процесса. (…) Человек произносит этот пароль, и переходит в другое состояние
Так говорит он о символике названия концерта в поддержку Дугина, легендарной «Поп-механике 418». Тогда ему 41 год. Не прожив и месяца после своего 42-го дня рождения, он умрёт от саркомы сердца.
* подробнее о символике числа 418 здесь
Наверняка он говорил это, предчувствуя приближающуюся смерть, но не переставая при этом получать удовольствие от жизни. Горящие глаза упивающегося моментом человека легко принять за оптимизм.
Некоторые его реплики саморазоблачительны:
Я настолько порочен… мне самому страшно становится
здесь
Я настолько завистлив… мне так стыдно. Потому что желчь из меня прёт — я стараюсь это скрыть, но прорывается, не удаётся…
здесь
Но сказаны они с таким обаянием, что остаётся гадать, сколько в них правды. Он выложит всё — а вы думайте в меру своей испорченности.
Он поучаствовал в десятках вам известных и неизвестных групп, всегда оставаясь будто в тени: скорее всего вы не знаете, что он играл в «Кино» и «Алисе».
Он преодолевал границы:
- устраивал сумасшедшие, «разрушающие духовные ценности» перформансы ещё в условиях союза;
- уже в 81-м добился издания своей пластинки зарубежом, сидя при этом в СССР;
- дал серию концертов в Америке в 88-м (при этом его «Поп-механика» не имела постоянного состава, каждый раз собираясь из небольшого количества давно известных ему безответственных друзей-музыкантов и подвернувшихся под руку местных — а в концертах участвовали десятки, если не сотни, человек);
- поиграл со множеством всемирно известных музыкантов, таких как Джон Зорн и Брайан Ино;
- разорвал умы простых обывателей телепередачей «Ленин — гриб», приведшей к публикации опровержения в газете «Смена» (наподобие того, как это было с радиопостановкой «Война миров» Орсона Уэллса, под конец которой американцы в панике бросали свои дома).
Но, что главное для меня сейчас, он щеголял обрывками эзотерических знаний и всё ещё жив в сердцах узкого круга лиц, продолжая влиять на них интеллектуально.
❤7
Миксология. Котёл алхимика
На это размышление меня навела игра «Potion Craft».
В ней вы странствующий алхимик, решивший осесть и наладить собственную лабораторию для получения философского камня. Однако нужно же на что-то жить, да и деталей для алхимического оборудования не хватает — стало быть, вы приторговываете практически полезными населению зельями. В течение дня они приходят в вашу лавку, рассказывают простенькие истории, и вам быстро становится ясно, какое зелье им всучить. Также вы выращиваете у себя в саду растения, грибы и даже кристаллы, нужные в работе, ведь продающие их торговцы ходят не каждый день, да и денег просят, опять же.
Получается, у вас нет ни единого повода выходить из дома: деньги приносят посетители, торговцы приходят сами, все дела связаны с котлом, с помощью которого вы варите зелья и проводите «исследования». Варка зелья визуализируется на карте, ваше начальное положение отмечено иконкой пузатой колбочки в её центре. Каждому растению присуща своя траектория, исходя из которой вы решаете, добавлять его в зелье или нет. Можно сказать, вы двигаетесь в системе координат жар/холод + жизнь/смерть. К примеру, зелье взрыва — это смерть (влево) + жар (вверх), поэтому искать его стоит слева сверху. Также на карте есть «мёртвые зоны», попадание куда означает, что зелье у вас не вышло: вы впустую потратили материал, хотя и могли исследовать новые области. Возможные зелья на карте отмечены рисунками колбочек со знаками вопроса, покуда вы их не варили. Рассчитываете траекторию для совпадения вашей колбочки и нарисованной, подогреваете — и зелье готово. Теперь вы знаете его свойства.
Доедая послевкусие нескольких вечеров, проведённых в игре, я прихожу к идее миксологии.
Итак, главная механика игры — смешение ингредиентов, отображаемое перемещением в неком пространстве. Алхимик вечно сидит дома и всё же перемещается по карте. Где происходит перемещение? В уме алхимика. Чем он занят? Смешением абстракций. Выражается это архитипически: огонь/мороз, жизнь/смерть, лечение/урон. На карте есть смертельные зоны, зоны замедления, имеется возможность их перепрыгнуть — и прочее-прочее вплоть до смены основы зелья, что равноценно другой карте/местности. Смертельные зоны — области депрессии, ментальных заболеваний, тупиковых размышлений; зоны замедления — особенно болезненные темы, требующие усиленной «проработки»; телепортация — использование уловок и трюков, аллегорическое или метафорическое мышление; смена карты — умение менять свою личность под запрос; траектория ингредиентов — предиктивная способность и чуткость к биохимическому влиянию.
Сквозной образ здесь — котёл. Метод получения новизны — миксология. И это оказывается, хоть и простейшей, но неплохой моделью мышления, тем более что в языке уже есть фразы типа «котелок не варит». После игры я заметил на себе: когда я мыслю в как мне кажется правильном направлении, но «не попадаю», я опираюсь на некое аморфное ощущение, что, к примеру, нужно бы добавить больше радости, или авантюризма, или строгости — то есть того, чья «траектория» мне уже известна.
И ваш любимый ИИ такой же котёл, смешивающий заданные ему ингредиенты, а иногда и буквально запрашивающий управления в духе «хочешь я напишу это в более журналистском/эссеистическом/атмосферном стиле?».
Миксология — это природная методология получения новизны, наиболее вероятно приведшая к появлению живых организмов из химического бульона в небольших тёплых прудах и просочившаяся в их ментальное пространство из физического, продолжая служить основой креативности мышления уже искусственных систем.
На это размышление меня навела игра «Potion Craft».
В ней вы странствующий алхимик, решивший осесть и наладить собственную лабораторию для получения философского камня. Однако нужно же на что-то жить, да и деталей для алхимического оборудования не хватает — стало быть, вы приторговываете практически полезными населению зельями. В течение дня они приходят в вашу лавку, рассказывают простенькие истории, и вам быстро становится ясно, какое зелье им всучить. Также вы выращиваете у себя в саду растения, грибы и даже кристаллы, нужные в работе, ведь продающие их торговцы ходят не каждый день, да и денег просят, опять же.
Получается, у вас нет ни единого повода выходить из дома: деньги приносят посетители, торговцы приходят сами, все дела связаны с котлом, с помощью которого вы варите зелья и проводите «исследования». Варка зелья визуализируется на карте, ваше начальное положение отмечено иконкой пузатой колбочки в её центре. Каждому растению присуща своя траектория, исходя из которой вы решаете, добавлять его в зелье или нет. Можно сказать, вы двигаетесь в системе координат жар/холод + жизнь/смерть. К примеру, зелье взрыва — это смерть (влево) + жар (вверх), поэтому искать его стоит слева сверху. Также на карте есть «мёртвые зоны», попадание куда означает, что зелье у вас не вышло: вы впустую потратили материал, хотя и могли исследовать новые области. Возможные зелья на карте отмечены рисунками колбочек со знаками вопроса, покуда вы их не варили. Рассчитываете траекторию для совпадения вашей колбочки и нарисованной, подогреваете — и зелье готово. Теперь вы знаете его свойства.
Доедая послевкусие нескольких вечеров, проведённых в игре, я прихожу к идее миксологии.
Итак, главная механика игры — смешение ингредиентов, отображаемое перемещением в неком пространстве. Алхимик вечно сидит дома и всё же перемещается по карте. Где происходит перемещение? В уме алхимика. Чем он занят? Смешением абстракций. Выражается это архитипически: огонь/мороз, жизнь/смерть, лечение/урон. На карте есть смертельные зоны, зоны замедления, имеется возможность их перепрыгнуть — и прочее-прочее вплоть до смены основы зелья, что равноценно другой карте/местности. Смертельные зоны — области депрессии, ментальных заболеваний, тупиковых размышлений; зоны замедления — особенно болезненные темы, требующие усиленной «проработки»; телепортация — использование уловок и трюков, аллегорическое или метафорическое мышление; смена карты — умение менять свою личность под запрос; траектория ингредиентов — предиктивная способность и чуткость к биохимическому влиянию.
Сквозной образ здесь — котёл. Метод получения новизны — миксология. И это оказывается, хоть и простейшей, но неплохой моделью мышления, тем более что в языке уже есть фразы типа «котелок не варит». После игры я заметил на себе: когда я мыслю в как мне кажется правильном направлении, но «не попадаю», я опираюсь на некое аморфное ощущение, что, к примеру, нужно бы добавить больше радости, или авантюризма, или строгости — то есть того, чья «траектория» мне уже известна.
И ваш любимый ИИ такой же котёл, смешивающий заданные ему ингредиенты, а иногда и буквально запрашивающий управления в духе «хочешь я напишу это в более журналистском/эссеистическом/атмосферном стиле?».
Миксология — это природная методология получения новизны, наиболее вероятно приведшая к появлению живых организмов из химического бульона в небольших тёплых прудах и просочившаяся в их ментальное пространство из физического, продолжая служить основой креативности мышления уже искусственных систем.
👍5
Наткнулся недавно на видео Петра Осипова из «Бизнес молодости» о его приходе к вере (ролик одновременно похож как на промотирование себя-любимого, так и на очередной прогрев), а теперь вот Моргенштерн к евреям подался. Намечается какой-то тренд? 🤔
YouTube
МОЙ ДУХОВНЫЙ ПУТЬ | Петр Осипов
Я перепробовал всё, что люди подразумевали под «духовностью»: випассаны, гвозди, аскезы. Но всё давало эффект терафлю, просто на время снимало синдром. При этом я уже более 5 лет увлекался догматическим богословием. Я был в восторге от глубины смыслов. При…
👍1🤔1🤨1
Лиссабонская беззаботность
Не сразу дошло, что, гуляя по Лиссабону, мы проходили мимо одной и той же мусорки два раза: в первый день там стояло офисное кресло, да так, что мусорный бак как бы становился рабочим местом, во второй — настенные часы. Нравится думать, что выкинул их один и тот же человек, сначала отказавшись от работы в офисе, а через пару дней поняв, что и всякий повод на часы смотреть пропал. Счастливец.
Фотографии на тапок, так что не судите строго.
Не сразу дошло, что, гуляя по Лиссабону, мы проходили мимо одной и той же мусорки два раза: в первый день там стояло офисное кресло, да так, что мусорный бак как бы становился рабочим местом, во второй — настенные часы. Нравится думать, что выкинул их один и тот же человек, сначала отказавшись от работы в офисе, а через пару дней поняв, что и всякий повод на часы смотреть пропал. Счастливец.
Фотографии на тапок, так что не судите строго.
❤8
Эффект творца
В сфере творчества есть эффект, который я бы назвал эффектом творца. Сколь ни было по факту посредственным творение, у творца просыпается желание распространить его в миру. Открывается почти бесконечный резервуар энергии для весьма сомнительных и трудозатратных усилий по его продвижению.
Этим объясняется обилие откровенного мусора на рынке произведений искусства. Ведь чем больше творцов, тем больше ценность зависит от способности донести, в чём именно она состоит. В ход идут горящие глаза, хитроумная идея, сумасшедший концепт, вызов эмоций, претензия на уникальность, надуманная новизна, пошлый эпатаж — что угодно, только не непосредственные качества самого произведения.
Не один раз я испытывал этот эффект на себе. И в редкие мгновения остранения ловил неудобную мысль, что, столкнись я со своим творением в отрыве от родительской к нему привязки, равнодушно прошёл бы мимо. Но даже подобное откровение не может расколдовать мощные чары: «моё детище, моё творчество, моя прелесть». В конце концов, это человечно: носиться с несовершенным, но таким родным своим!
Генеративные нейросети высвечивают именно эти священные узы: теперь уже, наверное, у всех есть знакомый, носящийся с плодами своих промптов, будто рожал их в собственных муках. Да-да, промпты тоже нужно уметь писать, бла-бла-бла, но я о чём: даже отсутствие творческих мук не устраняет эффект творца полностью. Подобное творчество подозрительно похоже на выброс слот-машины, однако желание его продвинуть никуда не исчезает. Разве что спектр возникающих у творца чувств смещается в сторону нарциссизма — смотрите, я сделал (хотя делал преимущественно не он).
Творец ослеплён моментальным отражением собственной гениальности. Остальным же всё чаще хочется пройти мимо.
P.S. Хотел оставить акцент на самом эффекте, но текст завёл в сферу критики ИИ, породив последние две строчки. Они сильно меняют общее высказывание, но и удалить их полностью я не могу — нравятся. Зачёркивание — приемлемый компромисс. Своеобразная метаиллюстрация эффекта.
В сфере творчества есть эффект, который я бы назвал эффектом творца. Сколь ни было по факту посредственным творение, у творца просыпается желание распространить его в миру. Открывается почти бесконечный резервуар энергии для весьма сомнительных и трудозатратных усилий по его продвижению.
Этим объясняется обилие откровенного мусора на рынке произведений искусства. Ведь чем больше творцов, тем больше ценность зависит от способности донести, в чём именно она состоит. В ход идут горящие глаза, хитроумная идея, сумасшедший концепт, вызов эмоций, претензия на уникальность, надуманная новизна, пошлый эпатаж — что угодно, только не непосредственные качества самого произведения.
Не один раз я испытывал этот эффект на себе. И в редкие мгновения остранения ловил неудобную мысль, что, столкнись я со своим творением в отрыве от родительской к нему привязки, равнодушно прошёл бы мимо. Но даже подобное откровение не может расколдовать мощные чары: «моё детище, моё творчество, моя прелесть». В конце концов, это человечно: носиться с несовершенным, но таким родным своим!
Генеративные нейросети высвечивают именно эти священные узы: теперь уже, наверное, у всех есть знакомый, носящийся с плодами своих промптов, будто рожал их в собственных муках. Да-да, промпты тоже нужно уметь писать, бла-бла-бла, но я о чём: даже отсутствие творческих мук не устраняет эффект творца полностью. Подобное творчество подозрительно похоже на выброс слот-машины, однако желание его продвинуть никуда не исчезает. Разве что спектр возникающих у творца чувств смещается в сторону нарциссизма — смотрите, я сделал (хотя делал преимущественно не он).
P.S. Хотел оставить акцент на самом эффекте, но текст завёл в сферу критики ИИ, породив последние две строчки. Они сильно меняют общее высказывание, но и удалить их полностью я не могу — нравятся. Зачёркивание — приемлемый компромисс. Своеобразная метаиллюстрация эффекта.
👍4❤1
Чтобы нарушить возникший здесь авторский анабиоз, вот вам впечатлившие меня иллюстрации к «Избранной прозе» Лукиана. Издательство «Правда», 1991 год, художник — Владимир Носков-Нелюбов. Конкретно эти 3 идут подряд. Комментарием кину саму книгу, если кому захочется посмотреть больше.
✍2❤1👍1👏1