​​Посмотрел фильм Кирилла Серебренникова и написал пару мыслей о том почему это, кажется, один из лучших фильмов последних 30-ти лет.

​​На страницах книжного магазина «Лабиринт» выложили тематический обзор о состоянии русской критики сегодня в сравнении с критикой 90-х годов, советской, и даже критикой 19-го века. Высказали своё мнение маститые критики же и литературоведы – Дмитрий Быков, Галина Юзефович, Николай Александров, Мария Ремизова и Михаил Эдельштейн.

И сходятся они практически все во мнении, что с момента золотой эры критической мысли (ну там где Белинские, Писаревы трудились на ниве русской словесности) до наших дней, что называется, «дотрахались до мышей». А виновато в том не только стремительное развитие цифровых медиа сегодня, в которые не сумели органично встроиться толстые литературные журналы, наследовавшие в советское время худо-бедно критические традиции XIX века, но и сама big Russian literature.

Оно, в общем, так и есть, 5-6 значимых ежегодных книг на всю страну – это несоизмеримо мало, Юзефович права. Виновата, впрочем, не сама литература, а сложившаяся книгоиздательская практика довольно убогого нынешнего российского рынка. И уж, конечно, за бортом всего того ширпотреба, который красуется на полках магазинов, наверняка остаётся много чего хорошего, интересного, самобытного и совершенно нового по форме и содержанию, что издатели просто не пропускают в свет. Боятся, ибо, как бы копеечку не окупить.

А критики – ну что критики, они разве в состоянии объять необъятное и выловить из самотёка то, что и их взыскательный вкус усладит, и взорвёт рынок мощной волной бестселлиарититета? Неразрешимая дилемма: те не хотят экспериментировать, а эти не успевают вычитывать.

Что ж, пока за окошком нещадно жарит солнышко, и все немного мечтают о долгожданном отпуске, в литературной среде созревают новые конкурсы. Анонсируем три наиболее интересных, например:

– Конкурс фантастических рассказов «Новая фантастика» от портала «Бумажный слон» и К спонсоров принимает до 31 июля от всех желающих любые тексты хотя бы с крупицей фантастического. Условия проводимых периодических «Слоном» конкурсов неизменны – только специально написанные, нигде раньше не публиковавшиеся произведения объёмом до 40 тысяч знаков.

В качестве награды денежные призы – за первое место, наверное, всё те же 15 000 рублей.

Предварительные подробности по ссылке.

– Литературный конкурс от олигарха в изгнании Михаила Ходорковского на тему прекрасной России будущего – вот реально предлагается написать утопию.

Здесь по условиям тоже тексты (объёмом тоже никак не больше 40К символов) принимаются до 31-го июля, однако, уже и денежный приз посолидней – победителю обещают вручить 250 000 рублей и ещё пятерым по 50 000 рублей. Ну и напечатать в сборнике все интересные рассказике тоже обещаются, да.

Подробности по ссылке.

– Литературная премия «Будущее время» с призовым фондом – барабанная дробь – 1 миллион рублей.

Высоколобое и интеллектуальное жюри, в состав которого входит критик и журналист Галина Юзефович, журналист и писатель Николай В. Кононов, автор книг по теории новых медиа Лев Манович, художник и писатель Павел Пепперштейн, специалист в области молекулярной биологии и профессор Сколковского института науки и технологий Константин Северинов и предприниматель, основатель компании ABBYY Давид Ян, – предлагают поразмышлять литературно о бессмертии.

Рассказы объёмом до 80 000 символов принимаются вплоть до 15 августа, детали можно узнать по ссылке.

Вокруг третьего конкурса, кстати, периодически возникают небольшие бурьки в стакане, по поводу которых у себя в своём фейсбуке недавно даже высказалась Юзефович, вызвав тем самым уже в комментариях новую бурьку.

Но вообще, чем больше всяких-разных конкурсов вокруг, тем выше энтузиазм и желание попробовать свои силы ВЕЗДЕ. Хотя, конечно, с оглядкой на жёсткие дедлайны делать это сложновато.

​​Вот это может звучать как обиженное бухтенье пролетевшего как фанера над Парижем пейсателя, но лонг-лист отобранного премией Booknoscriptor выглядит так же странновато, как и лонг «Электронной буквы».

Потому что отыскиваешь в сети произведения туда выбранные, и волосы на голове шевелятся от жести. Невольно возникают вопросы – кто, чёрт возьми, у них, во всех этих конкурсах отбирает тексты на первоначальном этапе? По каким критериям? Конечно, всегда большую роль играет вкусовщина, но порой складывается впечатление, что модераторы просто тычут пальцами в первое попавшееся, либо гуглят тексты и смотрят на тех, у кого хоть что-то где-то уже опубликовано в лит.журналах (а значит типа годнота).

Ну а так, могу поставить… даже не знаю… энную сумму денег, что, к примеру, из номинации «Новая реальность» в этом чудном конкурсе бестселлером не станет ничего. Я буду наблюдать далее, да, за судьбой премии. Ну и работать, разумеется, над своей душистой прозой, которая должна же рано или поздно хоть где-то блеснуть. Стратегия на ближайшие полгода определена, остаётся только писать и стучать в пока закрытые двери.

А на скрине образец чего-то явно нечитаемого, что вошло в лонг-лист Booknoscriptor. Как-то так, пока печальненько. А хотелось бы почитать что-то действительно стоящее, интересное, на что можно было бы равняться.

​​Решили поэкспериментировать в «Нетленке» с небольшим конкурсным интерактивчиком – сделали угадайку по отрывкам текстов от маститых современных мэтров vs начинающих авторов. Мы со Светой вообще в то, что среди начинающих писателей есть немало очень интересных и самобытных авторов, произведения которых ничем не уступают текстам признанных мэтров.

В этом убеждаемся, бороздя бескрайние просторы русскоязычного интернета, читая множество самых разных текстов самых разных авторов. И порой удивляемся – ну почему, почему вот этот никому неизвестный имярек до сих пор не в печати? Ничем же ведь его проза не уступает прозе условного Дмитрия Быкова, Дины Рубиной, Захара Прилепина и прочим литературным образчикам всем нам хорошо известных деятелей современной русской словесности.

Мы решили запустить своего рода интеллектуальную викторину, угадайку, в которой от вас потребуется всего лишь сравнить два небольших отрывка текста и определить: какой из них принадлежит перу всеми признанного писателя, а какой – литературный опыт начинающего, неизвестного широкому кругу читателей автора.

Ради чистоты эксперимента просим не усердствовать в поиске реального авторства – ориентируйтесь, пожалуйста, на свои ощущения, попробуйте угадать сердцем. И пишите в комментариях – какой отрывок понравился больше и почему. Ближе к концу этой недели «Нетленка» расскажет о том, who is who на самом деле, возможно, результаты читательского голосования вас (и нас) удивят.

Мы планируем проводить викторину Who is who? еженедельно, и вы сами можете поучаствовать в нашей заочной литературной дуэли с мэтрами. Просто присылайте отрывки своих произведения в личку администраторам, и мы поставим ваш текст в пару с каким-нибудь текстом крутого писателя. При оглашении результатов угадайки обязательно дадим ссылку на размещённое ваше произведение в сети.

Подготовленные для первого конкурса отрывки можно прочитать и проголосовать по ссылке Who is who?

Как вам вообще идея?

​​Я, конечно, дикий тормоз и большинство сериалов (что наших, что ихних) осваиваю с большим опозданием. Вот и до «Метода» добрался спустя три года после премьеры, в преддверии осеннего запуска продолжения сериала.

Но тем не менее, раз уж посмотрел, то надо бы набросать пару грустных мыслей. Мысли по-прежнему, увы, только грустные😔

На сайте Крупы обнаружилась довольно дельная статья самиздатовского фантаста Эльдара Сафина – о той степени условности, которую можно (и нужно) использовать в своих произведениях.

Эльдар прошёлся по касательной, затронув и разделив зачем-то условность в реалистичном и фантастическом текстах. На самом-то деле, по большому счёту, она одна на всех, а разделение проходит по той степени использования, которая удобна тому или иному писателю. И даже в самом наиреалистичном романе можно построить такой мир, которой на предполагаемых авторских допущениях только и будет жить.

Опытному уже писателю (не начпису) нужно понимать, что он вовсе не обязан выстраивать мир своего произведения с документальной точностью. Однако, и сильно своевольничать, выбиваясь за рамки допустимого смысла, тоже не рекомендуется (ну, если это, конечно, не супер навороченный, постмодернистский текст или заведомая абсурдистика).

И вот в этом Эльдар, безусловно, прав: постижение законов условности, их использования – это очень тонко настраиваемый, гибкий, сложный и многоуровневый инструмент, с которым обращаться нужно аккуратно.

​​Что ж, пришло время подводить итоги нашего первого литературного интерактива в «Нетленке». Напомню, что мы запустили своеобразную заочную литературную дуэль, в которой решили столкнуть лбами начинающих писателей с мэтрами.

Делаем это просто – публикуем рядышком два небольших отрывка из произведений начписа и состоявшегося писателя, и угадываем – who is who?

Я вот не голосовал до самого последнего момента, и только сейчас, голоснув, понял, что мой голос оказался решающим=)). То есть, до меня было ровно 50 на 50. А ведь соревновался-то сам Алексей Иванов (мы взяли отрывок из пока ещё неопубликованного нового его произведения) с начинающим писателем Александром Слепаковым и его повестью «Вся история Фролова, советского вампира». Вампирская повесть, кстати, вошла в лонг-лист литресовской «Электронной буквы», я немного почитал ознакомительный текст, – в принципе довольно любопытно, возможно, куплю даже всю книжку, интересно пишет, несмотря на свой немного журналистский штиль (это всё же профдемормация, Слепаковиз журналистов).

Ну и что ж, раз так, то, пожалуй, продолжим конкурс. В личке уже есть предложенный рассказ от одного начинающего писателя, так что завтра, пожалуй, запущу Who is who? голосование сделаем на этот раз анонимным.

Но по-прежнему приглашаю всех приходить в паблик, читать и комментировать, отрывки небольшие, много времени это не займёт.

На картинке немного обескураженный результатами конкурса Иванов.

Запустили в рамках «Нетленки» второй конкурс Who is Who? название или текст. Коротко напомню, что это своего рода заочная дуэль между начинающим писателем и признанным современным мастером. В дуэли, кстати, может поучаствовать любой желающий. Если у кого возникнет желание посоревноваться с мэтрами – пишите в личку @savrino1, обсудим.

Ну и присоединяйтесь, голосуйте, отрывки на этот раз небольшие, в два-три абзаца. А голосование анонимное.

Между делом прочитал самый первый роман Дмитрия Быкова, – «Оправдание». Оправдание – это потому, что автор пытается придумать с точки зрения маленького человека смысл ГУЛАГу, большому сталинскому террору, пыткам, бесконечной боли корчившихся в муках на допросах наших предков и т. д. Чисто тематически и сюжетно тут всё понятно: нежно любимые рефлексии нашей писательской интеллигенции по поводу отношения «эта власть – этот народ» не устареют до тех пор, пока не закончится воспроизводство в разных формах этой самой власти и механизма подавления личности в угоду большой имперской машины.

Но вот что любопытное выловил ближе к финалу книги. Там Быков как бы невзначай выводит методику эффективного сопротивления махине, приобретаемой правоте дерзить власти в ответ на творящейся беспредел – нужно в ответ тоже дерзить, и чем яростнее, бесшабашнее, ловчее будет дерзость, тем выше шанс, что от тебя в изумлении отстанут.

И что-то такое реально же есть, если вдуматься. Взять, например, этого художника-аукциониста Петра Павленского, который в прямом смысле отжёг, спалив двери лубянской ЧК. Я немного послеживал за тем процессом, – там Павленский настаивал на том, чтобы ему инкриминировали уголовную статью в стиле «экстремистского деяния». Вот просто реально стебался и дерзил тем, кто привык гнать людей по 282 УК РФ за лайки-репосты каких-то бессмысленных картинок и глупых постов.

И что же в результате? Впаяли, кажется, Павленскому административку за хулиганские действия со штрафом, и таки отпустили восвояси.

Примерно также, кстати, дерзил и измывался уже только над ФСИНовцами Олег Навальный (брат того самого Нэвэльного, блэт), действуя только по юридической части – просто тупо спамил прокуратору обжалованиями на каждое действие «охранки», не оставил буквально ни единого заключения в БУР и в СИЗО, и намерен бессмысленно судится даже сейчас, уже выйдя на свободу за каждую такую тухлятину. То есть, он как бы показывает – ваша система меня не сломала, наоборот, я адски хохочу над придуманной вами тупой машины подавления. И чисто морально он этим выигрывает.

Так что есть что-то такое, тут Быков действительно угадал. Другое дело, что как показывает всё же практика, – правило действует в отношении только медийных личностей, за судьбой которых следит общественность. А попробуй ты полезь в банку будучи мелкой сошкой, червяком безродным, и – есть, пожалуй, вероятность, что быстренько спишут в утиль, отписав начальству об очередном случае «случайного выпадения из окна» (а статистика подобного рода случаев с задержанными в ОВД по стране в последние годы только угрожающе растёт).

​​Представлю-ка, пожалуй, таки выложенную на «Литрес» мою мини-повесть «Искандер и Горемыка» – там уже полная версия, почти три авторских листочка, вымученных в тяжких трудах месяца за четыре. Впрочем, вру, писался «ИиГ» на удивление легко, поскольку экспериментальная стилистика позволяла запросто играться в слова и словосочетания, иной раз вообще от балды. Но получилось, впрочем, не от балды – это первое что-то из более или менее крупного, что немножко нравится.

В скрине небольшой отрывок из второй подглавки "Конармия", по ссылке полная версия текста.

Короткая версия рассказа вошла в лонг-лист премии Бабеля, да так там и зависла, не вытянув даже шорта. Надо бы, кстати, обзор призёров сделать, посмотреть что же там в победители выскочило – вдруг брульянты современной яркой и неожиданной прозы?

​​У нас в среде начинающих писателей очень, скажем так, модно писать тексты в условном американизированном сеттинге. И это прямо какая-то тотальная беда – люди напропалую используют джонов, энни, джеков, гвендолин, обозначая ими главных героев. Хуже того, они пытаются придумать и какую-то жизнь в реалиях условного Запада, практически копируя всё вычитанное из романов и повестей средней беллетризованной паршивости. И выглядит это ужасно топорно, монструозно, жалко, если не сказать хуже.

Я недавно задал вопрос одному начпису по этой теме, вот буквально спросил – «зачем тебе вся эта американщина в тексте твоего романа?». И получил в ответ походу универсальное:

«…Честно, не видел я в своём произведении русскоязычных имён. Возможно, в будущем что-то напишу более приближённое в русской культуре…».

Русский человек, родившийся и живущий в России, впитавший в себя всю соль этой культуры, не видит в своём произведении русскоязычных имён! Можно с умным видом в очередной раз покуражиться над тщательно забиваемым внутрь, вглубь себя, комплексом неполноценности постсоветских русских и ехидно отметить – типа, от своей натуры не уйдёшь, вот он как, комплекс этот бессознательно прорывается, но это же на самом деле беда и трагедия для современной русскоязычной самиздатовской прозы. Вот сколько лет должно пройти, прежде чем такой зелёный автор «увидит в своём произведении, наконец, русские имена»? А сколько ещё лет пройдёт, когда не просто имена у него в текстах появятся, а значимая и важная для нас, русских современной России, проблематика проклюнется? Некоторые люди ведь так и застревают в тенетах очень плохой, калькированной с западной беллетристики графомании и даже читателей на свой продукт преданных находят…

Вот что пишет в предисловии к своему роману «Острие бритвы» Сомерсет Моэм:

«Приступаю я к этой работе с опаской и по другой причине: люди, о которых мне предстоит говорить, — по большей части американцы. Знание людей — вообще дело трудное, а по-настоящему знать можно, мне кажется, только своих соотечественников. Ведь ни один человек не существует сам по себе. Люди — это и страна, где они родились, и ферма или городская квартира, где они учились ходить, и игры, в которые они играли детьми, и сплетни, которые им довелось подслушать, и еда, которой их кормили, школа, где их обучали, спорт, которым они увлекались, поэты, которых читали, и Бог, в которого верили. Все это и сделало их такими, как они есть, и все это нельзя усвоить понаслышке, а можно постичь, только если сам это пережил. Если это часть тебя самого. И оттого, что представителей другой нации знаешь только по наблюдениям со стороны, очень трудно изобразить их убедительно на страницах книги».

Думается, что для осознания таких несложных вещей совсем необязательно быть человеком уровня таланта Моэма. Нужно просто с самого начала, с того самого момента, как появилась тяга к писательству, чётко про себя понять и проговорить – я пишу про тот мир, который знаю. Не потому, что так легче (а на самом деле, – даже сложнее, об этом как-нибудь в другой раз), а потому что так правдивее и честнее.

На картинке: ужасная и страшная хтонь русского мира, от которой многие начписы пытаются закрыться в мирке западного литературного подражательства. На всякий случай – это картина Ильи Глазунова «Вечная Россия», писанная им ещё в 1988 году.

​​Ииииии… подведём итоги второй недели Who is who?

На этот раз результаты более релевантные: 70% проголосовавших верно определили, что первый отрывок принадлежит перу признанного современного российского писателя – это отрывок из знаменитого и хорошо распиаренного романа Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза».

Ну и почти треть от проголосовавших всё же немножко ошиблась и приняла за текст мэтра отрывок из хорошего рассказа Галины Рожко «Квартира на мансардном этаже». Рассказ этот пока только написан и нигде ещё официально не светился.

Что ж, в этот раз Гузель в читательском голосовании победила Галину, но это не повод отчаиваться – уверен, что рано или поздно Галина напишет такое произведение (не исключено, что большой-пребольшой и важный роман), которое по праву встанет в один ряд с книжками той же самой Яхиной.

Ну а мы продолжаем наш конкурс, и публикуем третью порцию отрывков в рамках конкурса Who is who?:

Отрывок № 1:

«Это было странно, но уже на подходе к козацкому логову всем стало очевидно, что их никто не ждал. Ворочалась, бурлила тяжёлым хмельным весельем УРДА, и тем внезапнее состоялся налёт.

Зашваркали ещё издали первые подожжённые молотовские коктейли, — их кидали не в людей, а в чёрные автомобили, сгруппированные отдельной стоянкой в сторонке. Тут же полыхнуло зловеще, подвзорвалось мощно кое-где, с фейерверком, которого Сечь ещё не видала.

Обнаружилось, что большей частью совершенно пьяные, едва стоявшие на ногах козаки к бою не готовы, и драться почти не хотят. Где-то, конечно, послышались какие-то хлопки выстрелов, кто-то отразил лязгом стальную атаку беспорядочных взмахов топорами и вилами, местами завертелась рукопашка… Однако, эпичности не получилось, — минут пять-десять дурацкой, сумбурной суеты на полыхающем фоне горящих автомобилей и байков, а потом всё свернулось.

Козаки внезапно дропнули и побежали. Побежали, бросая свой скарб, реальное и грозное оружие, к которому толком никто не притронулся, и только жалобные вскрики, всхлюпы сопровождали этот яростный, беспощадный побег в степную темноту округи».

Отрывок № 2:

«Тут надо заметить, что никакой особенной стратегии у них не было, просто собрались толпой у околицы, а потом двинулись на деревню амазонок.

Настоящая война началась, когда подошли на расстояние прицельного выстрела. В ход пошли охотничьи ружья и кидаемые в цель с близкого расстояния топоры. Победа, по мнению простодушных мужиков, была уже не за горами, как вдруг с той стороны совершенно неожиданно тоже открыли стрельбу. Пришлось залечь среди высокой травы, поливая задастого и сисястого врага уже не столько огнем, сколько матюками. Но и это безотказное оружие русского человека в этот раз не помогло, потому что с той стороны материться умели не хуже. Вдобавок и стреляли женщины метче и кучнее. Соперничать с ними мог только лучший в поселке охотник Евстафий, одним выстрелом бивший в глаз и белку, и медведя, и любое существо во вселенной. Но один Евстафий в поле не воин, и, после того как ему самому едва не выбили глаз, воевать с женщинами он отказался наотрез – зрение, сказал, ему дороже всех этих глупостей. Мужское воинство, теряя плохо подвязанные штаны, бежало с позором с поля битвы и больше уж не рисковало идти в атаку дальше собственного нужника».

Напоминаю, что в нашем интерактиве Who is who? может принять участие абсолютно каждый начинающий писатель – просто напишите в личку админам и предложите что-то из своих текстов, обсудим ваше предложение. Или можно написать в тлг-личку @savrino1

А пока что гадаем в очередной на заочной дуэли, напоминаю, что голосование в паблике «Нетленка» анонимное.

​​Тут пару месяцев назад приключился шкандаль с одной из номинанток «Национального бестселлера» – как-то совершенно дико одна из членов жюри начала нападать на журналистку Анну Старобинец, книга которой «Посмотри на него», собственно, и вошла в шорт-лист.

Я прочитал эту небольшую книжку и совершенно понял с чего вдруг приключилась та истерика в фейсбуке у некоей Аглаи Топоровой (притом пост она потом свой таки выпилила).

А для понимания нужно прочитать саму книжку. Потому что это довольно неприятная книжка, по затронутым в ней темам. Если вкратце, то сюжет строится на мытарствах самой Анны, забеременевшей дитём, у которого УЗИ показало мультикистоз почек – смертельный диагноз, шансы на выживание при котором попросту отсутствуют.

Так вот, «Посмотри на него» условно можно разделить чётко на две части. Поскольку мытарства – это тут, в современной РФ, с её насквозь перекособоченной так называемой медициной. А прикосновение к человеческому, понимание и помощь в решении проблемы – это там, в Европе.

Старобинец с искренне-пылким журналистским недоумением спрашивает – что же это с нами не так, если будущая мама, у которой «внутри» что-то пошло не так, мгновенно превращается в какого-то страшного монстра, которого лучше бы вообще убрать подальше с глаз. Причём в этом отношении солидаризуются все – и терапевты, и врачи женской консультации, и гинекологические «светила» российской частной практики, отовсюду Анна получила только потоки хамства, оскорблений и указания на место твари дрожащей.

Тогда как в немецкой клинике её, российскую гражданку, приняли, внимательно исследовали её случай, и чутко, с подключением психологов и узких специалистов, подготовили к единственно правильному в таких случаях решению – к аборту. После которого опять же, безо всяких презрительных взглядов и намёков на православные бредни убиенной души «раба божиего», помогали восстановиться, преодолеть тяжёлую травму смерти какого-никакого, но твоего ребёнка.

Почему же эта книга Старобинец всколыхнула общественное мнение некоторых упоротых у нас тут, в России? Да вот потому что же, потому что по мнению этих упоротых, мытарства (любые, всегда и везде) – это тот тяжкий крест, который, по их мнению, русский человек должен нести на своих плечах молча и с чувством великой своей жертвы.

Вот эта вот глупость, густо замешанная на царящем до сих пор везде совке (в госучреждениях, в частных клиниках, с её культом бахил и вахтёров и т. д.), очень хорошо отразилась в страдальческом стоне Топоровой – «Да как ты посмела варежку-то на эту тему разевать? Все страдают, все мучаются, у всех дети умирают, на всех орут бешеные врачи, а ты-то чем лучше, что лезешь в бутылку? В Бобруйск, животное».

Иными словами, нужно понимать, что совком до сих пор больно само наше общество, неча, как говорится, пенять на зеркало «кровавого режима», если мы сами и есть этот самый кровавый режим – друг для друга, во множестве частных и мелких случаях.

А книжка Анны Старобинец, хоть это и не худлит (скорее, хорошая журналистская документалка) очень хорошая и правильная, рекомендую её тем, кто не боится неприятных тем.

На скрине небольшая часть высказываний Топоровой.

Вот реально клёвый букинг-маркетинг. Правда, я бы сразу зафигачил штуки 3-4 разных романа под одной обложкой, чего мелочиться.

Вообще, со Старобинец интересно, конечно, очень она своеобразный и интересный персонаж в сонме наших отечественных признанных писателей. И настолько своеобразный, что получила свой ушат с помоями в писательских и околописательских фейсбуках после того, как стало известно о получении ею премии Европейского общества научной фантастики (ESFS) в номинации «Лучший писатель».

Я, честно говоря, не знал, что она специализируется на фантастике и полез читать, думая второй мыслью – что же там такого для себя французы накопали в её (русской) фантастике. Почитал немножко всякого, – пишет отменно, правда вот, очень хорошо. Но мрачняк, конечно. Густой, тяжкий, депрессивный. Не такой хтонический, как, скажем, у Мамлеева – у него-то с искринками разудалого некрореализма и полного постмодернистского безумия проза. Но что-то близкое по тональности. Притом в главных героях, как правило, дети, с которыми всегда что-то не так. То они окунаются в мутную пелену безумия, то в их телах муравьиная матка натурально обустраивает муравейник – вот такое всё.

Что ж, рад, что открыл для себя эту прозу, постараюсь прочитать всё, что найду в интернетах её А она, судя по всему, готовится и ещё один роман написать, вот тут кратенько рассказывает и о задуманной книге, и о том, что завещал ей умерший муж (тоже хороший писатель Александр Гаррос).

А что в этом всем откопали для себя французы, действительно не понимаю. Ну вот как-то совсем не совпадает картинка такой фантастики с тем, чем по моему мнению должны жить сытые, довольные, пресыщенные жизнью европейцы.

Летние каникулы подходят к концу, а у нас в «Нетленке» обновление. Не самого формата, отнюдь, и ВК-паблик, и этот канал по-прежнему будет посвящён текстам самым разным (в первую очередь литературным), кино и всей сопутствующей тематике в целом.

Екатерина Баклыкова, новый админ, без дела не сидит и уже затеяла два движа. Один – писательский марафон для тех, кто хочет писать, но, как правило, ленится, находит себе отговорки на каждый день. В день участники пишут вроде как не меньше 1000 слов. Ежедневный отчёт закрепляется в соответствующем посте, вот как пример сделано тут.

Второй движ – это литературный конкурс для всех-всех-всех, кто хотел бы получить адекватные отклики на свои тексты. Суть проекта «Круговая порука» проста – участники кидают в предложку отрывки, как только набирается семь отрывков, образуется круг. Публикуются работы все 7 штук одновременно на стене сообщества. Оценивать и комментировать могут все участники сообщества, но участники круга ОБЯЗАТЕЛЬНО читают и комментируют работы друг друга. На сегодня уже сформирован круг на три текста, в ближайшие дни, надеюсь, доберём остальные работы. Присоединяйтесь, более подробные правила по ссылке.

В общем, планов развития громадье, будем постепенно с осени активизироваться и радовать всяким интересным. Очень много активных и заинтересованных участников сейчас пришло из паблика «Щеглы», и у каждого свои идеи, предложения, советы.

​​Дарья Сницарь написала небольшую заметку о том, что главные герои книг многие писатели списывают с самих себя. И размышляет о том, как сделать литературного героя менее однобоким. Полностью посмотреть можно по ссылке на статью «Создаём главного героя на основе своей личности».

​​А у нас в «Нетленке» тем временем стартовал первый конкурсный круг «Круговой поруки», принять участие в котором может абсолютно любой автор с отрывком из любого своего произведения.

Правила вкратце выглядят так:

«Мы публикуем первые 7 работ.

Любой желающий может прокомментировать любой из отрывков.

Участники круга обязаны сделать обзор на каждую из работ первого круга или ответить на вопросы по своему отрывку. На это отводится неделя.

Участвуйте сами, приглашайте друзей. Следующий круг будет сформирован, как только наберется семь отрывков».

По количеству комментариев пока что лидирует Борис Вагнер, со своим отрывком из повести «Царапина» – явно очень неоднозначном произведении про судьбу подростка из неблагополучно семьи (ниже на скриншоте небольшой отрывок).

Странноватый юмор иной раз проскальзывал у этого дяденьки Сэмюэла Клемента. Вот что он писал про Джейн Остин: